Я их всех убил
Хаотичный ход его размышлений был неожиданно прерван знакомым голосом Ассии. Несмотря на проведенную вместе ночь, она лишь бросила на него беглый взгляд.
– Встречаемся на брифинге, но прежде доставьте мне удовольствие, зайдите в комнату отдыха. Вас ждет завтрак!
Раздались довольные замечания и смех, после чего все переместились в комнату отдыха.
Со вчерашнего дня там ничего не изменилось. На столах в глубине была разложена закуска, а транспарант «С возвращением» по-прежнему смирно ждал, когда на него изволят обратить внимание. Дело, которое не давало покоя бригаде последние двадцать четыре часа, мобилизовало весь наличный состав, и ни у кого не было времени зайти в эту комнату. Ассия пришла на рассвете, одновременно с уборщиками, и специально велела оставить все как есть. Бросив украдкой взгляд на плакат, поздравляющий Максима с возвращением, она вспомнила о прошедшей ночи. Почувствовала мгновенный укол в сердце и спросила себя, что с этим типом не так. Но в густом тумане расследования, которым занималась бригада, к несчастью, не оставалось места для персональных романтических переживаний.
Жандармы набросились на еду, как стая голодных гиен, разве что не урча. Максим заметил несколько птифуров, соответствующих его диете, и направился к буфету. Проклятый ком, залегший в желудке с момента возвращения в бригаду, отбивал аппетит, поэтому ел он через силу, чтобы не отличаться от остальных и отдать должное Эмме, которая проявила внимание, предусмотрев вегетарианский вариант.
Старший сержант Буабид, поклевавший веганские закуски исключительно ради очистки совести, возвысил голос, перекрикивая общий гам, и объявил:
– Этим утром поступила куча данных по результату обысков! Заканчивайте спокойно завтрак, а сразу после я с вами поговорю.
Максим повернулся к Эмме и недоуменно пожал плечами. Она подошла поближе, запивая бутерброд яблочным соком.
– Придется отрабатывать новые следы. У нас немало данных. И это явный перебор, если хочешь знать мое мнение. Расследование расползается во все стороны, невозможно понять, что к чему.
– Криминалисты что-нибудь нарыли? – свойственным ему нейтральным тоном спросил он.
– Сначала поешь нормально; увидимся на брифинге сразу после завтрака. И попей чего-нибудь сладкого, ты совсем бледный!
Перекусив на скорую руку, члены группы, привлеченные к расследованию – к делу «списка», как они его окрестили, – перешли в соседнюю комнату. Тома де Алмейда захватил с собой провизию и выложил на один из столов.
– Угощайтесь, если кто еще не наелся, – радушно предложил он.
Эмма не обратила внимания на его слова и, когда все расселись, встала перед собравшимися на то самое место, которое накануне занимала Ассия. Максим обвел всех взглядом и понял, что Ассии здесь нет.
– Так, – рявкнула рыжая красотка, – мне нужно многое сказать, поэтому попрошу полного внимания! Мы с Ахмедом подготовили сводное досье, перешлем всем по мейлу; но для начала вот то, что нам сейчас известно.
Она направилась к белой доске и добавила свои записи к тем, которые сделала начальница.
– Прежде всего, Колин Вассард. Экспертиза его компьютера и обзор его общения в Интернете свидетельствуют, что он был трейдером. И по всей видимости, очень успешным, если судить по тем суммам, которые он зарабатывал в месяц. У него несколько счетов на бирже у различных американских брокеров, а вся полученная прибыль переводилась в банк с английским IBAN [16]. Пока что этот номер не соответствует ничему имеющемуся в наших базах данных, но специалисты отрабатывают след. Что касается его квартиры, она вроде бы принадлежит риелторскому агентству «CCI», зарегистрированному в Люксембурге; но и в этом случае имеет место сложное финансовое обеспечение. Множество юридических лиц с долевым участием, но на данный момент ни одного физического лица. И ни единого имени. И вот что странно: то же риелтерское агентство является владельцем квартир всех людей из списка…
По комнате прокатился удивленный шум.
– Мы вычислили машину, припаркованную на стоянке дома Нины Грокис-Стейнер, – продолжила Эмма, – ключи от которой были найдены в ее квартире. Этот городской кроссовер был сдан в аренду итальянской лизинговой компанией с весьма красноречивым названием: КАV Trading. Не нужно быть гением, чтобы уловить связь с нашим трейдером: Колин А. Вассард.
– Это для тебя просто, ты ведь целыми днями анаграммы составляешь! – подал голос де Алмейда, чтобы разрядить атмосферу.
Молодая женщина отреагировала на его слова кривой усмешкой. Она позволила всем на несколько секунд расслабиться, затем продолжила:
– Если поверить заявлениям Брюно Коста, Нина Грокис-Стейнер была онлайн-проституткой. Был ли Вассард одним из ее клиентов? Более чем вероятно. Он ли ранил Нину в ее квартире? Отвел ли ее к себе, чтобы закончить дело? Если так, то почему бросил свою машину на ее парковке? Мы должны попытаться восстановить хронологию событий, если хотим как-то с этим разобраться.
Она отпила глоток сока, чтобы прочистить горло, и завершила выступление:
– Что касается Иони Превиса, он, скорее всего, зарабатывает на жизнь, записывая видео очень популярной онлайн-игры Fortnite. И здесь опять-таки отмечаются серьезные доходы: он входит в десятку лучших геймеров Европы; у него миллионы просмотров и, соответственно, десятки тысяч поступлений в евро. Все полученные деньги переводились на счет, зарегистрированный в Ирландии, и держу пари, что его IBAN не соответствует ничему известному нашим службам.
Переваривая услышанное, Максим почесал висок.
– А имеются рабочие записи его видео? – спросил он. – Черновые картинки, которые он использовал, должны оставаться на его жестком диске, верно?
Эмма поняла, куда клонит друг:
– Да, сотни часов, распределенных по множеству дисков, и догадайся что? Ни единого раза Превис не показывается без своей маски и очков. Он ведет себя крайне осторожно и всегда появляется в этом прикиде.
Максим кивнул и продолжил:
– А результаты анализа бутылки с виски у Вассарда?
– Я как раз собиралась об этом сказать! – воскликнула Эмма. – Следы ГГБ [17] в микродозировке.
– То есть?
– То есть этого количества недостаточно, чтобы применить его, например, как наркотик для изнасилования.
Внезапно Борис Павловски решил вставить слово.
– А что с этими «уголками для медитации»? – поинтересовался он, изобразив пальцами кавычки.
– Ничего особенного, кроме того факта, что все исчезнувшие использовали одни и те же предметы. В MP3-плеере всего несколько аудиофайлов, но экспертиза обнаружила там только белый шум.
Максим выпрямился на стуле и вытянул шею вперед, как животное, почуявшее опасность.
– А можно прослушать эти записи? – спросил он.
– Э-э… да. Все у специалистов, но я могу попросить копию.
Она опустила голову и пролистала несколько страниц досье.
– Теперь о Коммегерлине. Он-то и заставил нас больше всего попотеть, но у сержанта Буабида классное чутье. Ахмед просто провел поиск в Сети, и на нескольких сайтах всплыло это имя. Он числится композитором на многих платформах классической музыки. Мы послушали: не в моем вкусе.
Раздалось несколько смешков, и она продолжила:
– Мы решили заодно проверить по агентствам, охраняющим авторские права, и нашли каталог его произведений в SACEM [18]. До Жан-Жака Гольдмана [19] ему далеко, но в конечном счете за месяц у него все же набегало несколько сотен евро.
– Чем и объясняется обстановка его квартиры, – заметил де Алмейда.
У Максима сразу встал перед глазами пожелтевший матрас, унылые пустые комнаты и куча пустых консервных банок, громоздившихся на кухне.
Молодая женщина сделала паузу и оглядела аудиторию, ожидая возможных вопросов, но собравшиеся хранили молчание.