Хуррит 2

После полученной от Саленко информации, в голове начал зреть новый план. Если я не могу освободить Аду своими силами, надо освободить себя и хуррита. Добраться до его народа, набрать отряд смельчаков и боем взять Хаттуш. Хетты и хурриты практически всегда в войне, разве упустят хурриты случая утереть хеттам нос, выкрав их богиню из столицы? Большего унижения для своих извечных соперников хурриты не смогут придумать даже при большом желании. Я уже размечтался, представляя себя во главе тысячного отряда хурритов, когда стон Этаби вернул меня в реальность.
  
– Пить, – попросил кузнец. Приподняв его голову, осторожно дал приложиться к бурдюку. Сделав пару глотков, Этаби поперхнулся.
– Не торопись, пей очень маленькими глотками, – совет подействовал, хуррит основательно напился и довольно крякнул:
– Мне лучше, Арт, помоги мне встать.
– Какой встать, лежи!
– Мне надо, – упрямо замотал головой гигант, и словно стеснясь, добавил: – вода просится наружу.
Только этого мне не хватало: не слушая его возражений, осторожно повернул его набок и развязал тесёмки штанов:
– Этаби, если ты хотя бы раз в своей жизни это вспомнишь, я убью тебя своими руками.
– Не напомню, – в слабом голосе хуррита слышалась игривость. Превозмогая моральный барьер, помог кузнецу облегчиться. Завязав тесёмки штанов, аккуратно уложил его на спину, подложив под голову сноп соломы, сброшенной по просьбе Саленко.
– Арт, – позвал меня хуррит, – ты мне больше чем брат, ты часть меня.
Я так и не понял, что кузнец имел в виду, потому что секунду спустя наверху послышался шум. В сереющем квадрате неба показалось лицо Саленко:
– Арт, тебе надо подняться, с тобой хотят поговорить жрецы.
 
Глава 7
 
Служба безопасности, если так можно выразиться, у хеттов была отлично налажена. Мне крикнули остановиться, едва голова оказалась над проёмом ямы: секунду спустя, петля захлестнула шею. Мне не приходилось видеть таких приспособлений – полая жердь с верёвкой внутри. Петлю можно мгновенно затянуть, находясь на расстоянии от жертвы. Ещё четверо стражников с мечами наголо, шествовали рядом, чтобы в любой момент вмешаться в дело. Чувствуя себя животным, пойманным в петлю, шёл, стараясь не делать резких движений. Мужчина, державший меня в петле, казался напряжённым, не стоило его провоцировать. Я старался запомнить дорогу, в этой части города не приходилось бывать. Обычная городская улица с лепившимися друг другу каменными домиками. Впереди темнела громада высокого здания, похожего на пирамиду с усечённой верхушкой.
«Храм Тешуб-Тарку», – промелькнуло в голове. Мы к нему подходили с задней стороны, потому и не узнал местности. Солнце клонилось к закату, на улице было довольно малолюдно. Возможно, что мои охранники, боясь попыток моего освобождения, постарались свести к минимуму такую возможность, удалив зевак с улицы.
Саленко с двумя стражниками находился впереди на десять шагов. То, что он пленник, я увидел своими глазами. В одном моменте, когда украинец повернулся, чтобы встретиться со мной взглядом, стражник наотмашь огрел его мечом по спине. Больше Саленко не предпринимал попыток установить зрительный контакт.
В храм вошли через боковую дверь: на минуту все замешкались, длинная жердь с петлей не вписывалась в проём. Один из стражников, заломил мне руку назад, приставив остриё меча к спине. Освобождённый от петли на шее, я мог бы справиться с ним, но трое других тоже были наготове с обнажённым оружием. Кроме того, мне было интересно, что скажут жрецы, ведь не просто так нам сохранили жизнь.
В тёмной зале первого этажа горели факелы: потоки воздуха колебали языки пламени, вызывая причудливую игру теней. Жрецов было трое – в центре сидел тот самый седовласый, что постоянно был рядом с Адой. Мои глаза заметались по полутёмной зале в поисках жены, но Ады здесь не было. Жрец вполголоса отдал указание – стражник отпустил мою руку и отступил. По жесту Саленко приблизился к седовласому. Они немного пошептались, до меня доносились лишь обрывки слов. Затем жрец коротко отдал команду страже: те из ниши стены слева и справа вытянули верёвку толщиной с руку ребёнка. Сзади послышался шум и мне на шею надели колодку, не давая времени на сопротивление. Колодка представляла собой трапецию, через нижние углы пропустили верёвку и натянули, мертво зафиксировав меня по центру залы. Концы верёвок привязали к скобам в нише, откуда изначально её и взяли.
Старший из стражи, убедившись, что я зафиксирован надёжно, доложил жрецу. Кивком головы седовласый отправил стражников наружу, оставшись в зале со своими коллегами и Саленко.
– Кто ты и почему пытался похитить Инанну? – перевёл украинец первый вопрос.
– Они не знают, что она моя жена? – ответил Саленко вопросом на вопрос.
– Арт, лучше отвечай, я видел, как они умеют пытать, – испуганно пролепетал украинец, съёживаясь под грозным взглядом седовласого.
– Ну так скажи этому козлу, что Ада никакая не Инанна, а моя жена, – огрызнулся на просьбу Саленко. Жрец внимательно выслушал ответ и улыбнулся. Его улыбку поддержали двое остальных.
– Глупый человек, – украинец переводил слова седовласого, следя за остановками в его речи, – богиня Инанна жена бога-пастуха Думузи. Ни один смертный недостоин быть даже рядом с ней, не то чтобы быть её мужем. Иногда боги спускаются к нам и ходят среди людей, чтобы понять, чем нам помочь. Наши жрецы молились тринадцать лет Тешубу-Тарку, прося его явить себя. Но он прислал Инанну, чтобы лишить силы наших заклятых врагов хурре и всех других, рождённых от «саг-гик-га». И ты оспариваешь волю бога Тешуба?
При этих словах оба жреца испуганно вскочили и уставились в барельеф угла залы, где вышеупомянутый бог стоял верхом на животном, вроде быке, с тиарой на голове. В одной руке у него точно был топор, а вот что во второй руке, мне не удалось разглядеть.
– Вик, скажи ему, что это ошибка, – трудно говорить, будучи растянутым на верёвках. Кроме того, тяжесть колодки давила на плечи, ограничивая возможность смотреть по сторонам. Между Саленко и жрецом состоялся разговор, некоторые слова мне удавалось понять, всё-таки язык Халов и Хеттов очень близок. Точнее, Халы являлись одним из ответвлений хеттов.
– Ты и твой друг убили много воинов, – Саленко запнулся и пару раз переспросил жреца про количество. – Вы убили тридцать человек, – продолжил украинец перевод. – И хотя милостивая богиня Инанна, запретила проливать вашу кровь, есть закон Тешуба – Тарку.
При этих словах все три жреца победоносно переглянулись, не скрывая радости.
– Что за закон? – Саленко перевёл мой вопрос. Седовласый минут пять говорил с украинцем, пару раз в разговор вступали остальные жрецы. По мере общения лицо украинца темнело, словно ему сообщали его смертный приговор. Закончив разговор, седовласый сделал нетерпеливый жест в мою сторону.
– Это закон крови, – начал говорить украинец, – один взрослый родственник по мужской линии каждого убитого вами, имеет право на поединок, чтобы забрать кровь обратно.
– Поединок? Если я выиграю-получу свободу? – непроизвольно вырвалось у меня. Мне показалось, что забрезжил свет в конце туннеля.
– Каждого убитого, – напомнил украинец. -Но даже выиграв у всех, вы не можете получить свободу за оскорбление богини Инанны. За это полагается смерть, но Ада использовала Анаат, это своего рода помилование. Богиня Инанна может использовать его раз в год в отношении любого или группы людей, – пояснил Саленко. – Таким образом, они не могут вас казнить, но и не могут отпустить, даже если вы чудом выиграете все поединки, – голос украинца дрогнул, он мысленно уже хоронил меня и Этаби.
– Ты сказал, что не могут дать свободу, даже если мы выиграем все поединки? – напомнил я переводчику, стоявшему с кислым выражением лица. – А как же это право помилования?
– Оно спасло вас от смерти там у ворот, и оно неприкосновенно. Но закон Тешуба – Тарку по крови, их верховного бога, выше права помилования Инанны.