Кто-то внутри (СИ)
Издав боевой клич, он атаковал, и тут мне впервые пришлось вспомнить о настоящем фехтовании. Удар, блок, удар. Он был силен и яростен, но по его манере атаки я понял, что он привык заканчивать бой за несколько первых ударов, потому что он понятия не имел, что делать дальше. Его атаки были однотипны, и когда я его раскусил, мне не стоило большого труда сделать финт, заканчивающийся ударом в запястье.
Детский, в общем-то, прием, нас такому еще на первом курсе учили. Но удар прошел, и, с поправкой на энергетическую сущность моего оружия, оказался даже более эффективным, чем я рассчитывал. Лезвие кинжала фактически отхватило ему кисть левой руки, цинт сделал шаг назад, погасил оружие и схватился за обрубок пальцами правой.
Очень глупый поступок, как я рассудил. Если бы он наплевал за исцеление и продолжил драться, у него были бы хоть какие-то шансы. Пусть призрачные, но были бы.
А отказавшись от борьбы, он сам отдал себя в мои руки.
Я пронзил ему шею шпагой и пошел дальше.
— Драка в канализации, — сказал Сэм. — Неотъемлемая часть любой РПГ. Но похоже, что ты решил пропустить ту часть, в которой были крысы, и сразу перейти к стражникам.
— Не понимаю, о чем ты, — сказал я.
— Не обращай внимания, — отозвался Сэм. — Это говорю не я, это Иван говорит с тобой через меня.
— Спасибо, что вы оба хотя бы не стали говорить мне под руку.
— Пожалуйста.
— Это сработало, кстати? Ты поглотил остатки? Прокачал каналы или как ты это называешь?
— Я в процессе, — доложил Сэм. — Кстати, ты не мог бы идти чуть медленнее? А то я скоро перестану дотягиваться.
Я остановился.
— Все, — сказал Сэм. — Да, это сработало. Мы только что стали сильнее. Продолжай в том же духе, и через пару веков я смогу выдать тебе новый квест.
— От испуга твой юмор становится еще более вымученным, — сказал я.
— С чего бы мне пугаться? — спросил Сэм. — Ты всего лишь попер один на четверых симбов, примерно равных тебе по рангу. Не могло быть ни единой причины для беспокойства.
— Вроде бы, на троих, — сказал я.
— На четверых, — не согласился он. — Не спорь, мне виднее.
— Ладно, на четверых, так на четверых, — сказал я.
Хотя первый, которого я атаковал, вообще не сопротивлялся, ничего интересного не показал, умер почти мгновенно, и для подозрений, что внутри него тоже сидит демон, не было никаких оснований. Но Сэму, несомненно, виднее.
Я погасил шпагу, а кинжал оставил, чтобы подсвечивать себе дорогу. Да и оставаться совершенно безоружным мне не хотелось. Если я умудрился применить элемент внезапности против врагов, то и они могут попытаться устроить мне неприятный сюрприз.
Метров через сто туннель повернул налево и пошел наверх. Вода практически сразу перестала хлюпать под ногами, и я подумал, что двигаюсь в правильном направлении. Еще через двести метров обнаружилась развилка, перед которой на полу лежало несколько трупов.
Это были цинты, и все трое умерли от резано-колотых ран. Нурлан? Сопротивление?
— Это симбы? — спросил я у Сэма.
— Это жмурики, — сказал Сэм. — Были ли они при жизни симбами, мне неведомо. Если и были, кто-то уже высосал их досуха.
Я склонился над трупом и потрогал открытый участок кожи на шее. Теплый.
Их убили совсем недавно, может быть, всего несколько минут назад. Почему же я не услышал звуки схватки?
— И если ты собираешься спросить у меня, кто их убил, то я понятия не имею, — сказал Сэм. — Кроме того, мне кажется, что стоять здесь и пялиться на их трупы — это довольно глупая стратегия.
Это я понимал и без него. Быстро осмотревшись по сторонам, я обнаружил рисунок, начертанный кровью одного из убитых на стене. Это была примитивная стрелка, указывающая на правый проход.
— Это либо неожиданная помощь, либо ловушка, — констатировал Сэм.
— Спасибо, мне это очень помогло.
Как бы там ни было, правый проход имел уклон вверх, а левый — вниз, так что нетрудно было догадаться, который ведет наружу. А стрелка… Может быть, кто-то думает, я такой глупец, что сам не смогу в этом разобраться…
Почему-то я не сомневался, что этот знак оставлен здесь именно для меня. А для кого еще? Вряд ли они в ливневую канализацию этого района целые экскурсии организовывают.
Меня куда больше волновало отсутствие у меня самого плана относительно дальнейших моих действий. Я оказался в новом мире, предпринял попытку что-то сделать, она провалилась. Казалось бы, ничего страшного, попробуй еще.
Сказать это было просто, а как осуществить?
Я был разочарован тем, что моя ставка на сопротивление не сыграла, но постарался гнать эти мысли прочь. Вместо бесплодных сожалений мне следовало придумать новый план, но я понятия не имел, с какой стороны к нему подступиться.
Для начала, мне нужно было зайти домой. В смысле, домой к Ивану. Посмотреть там все еще раз, на этот раз со всей тщательностью. Конечно, я не рассчитывал найти там какие-то зацепки, в этом отношении унаследованная Сэмом память Ивана могла бы дать куда больше, но все же и в этом мире есть материальные вещи, без которых попросту не обойтись.
Деньги, документы. Если Иван занимался опасным делом, у него должен быть запас наличных и дополнительный комплект документов, который должен облегчить бегство, если что-то вдруг пойдет не так.
Я подумал об этом достаточно отчетливо, чтобы Сэм мог зацепиться за этот поток мыслей и подтвердить или опровергнуть мою теорию.
— Там есть тайник, — сказал Сэм. — В котором, если я не ошибаюсь, лежит то, что ты ищешь. Но ты должен понимать, что прошло несколько дней, эта личность, скорее всего, раскрыта, и в квартире вполне может быть ловушка, так что я крайне не рекомендую нам обоим туда идти.
— Осмотримся на месте, и я приму окончательное решение.
— Если они умеют устраивать ловушки лучше, чем ты их распознавать…
— Разберемся по ситуации.
— Да-да, конечно-конечно.
С первым этапом, хотя и довольно рискованным, не спорю, все было понятно. Следующий ход тоже напрашивался сам собой — уехать из города, залечь на дно в каком-нибудь тихом месте. А вот о третьем шаге у меня пока не было ни малейшего представления.
Сколько мне лежать на этот самом дне? Как потом оттуда выбираться? В какую сторону идти?
Я по-прежнему был убежден, что в одиночку мне эту войну не выиграть, но союзники отнюдь не выстраивались ко мне в очередь.
Что ж, значит, придется начинать с нуля, и быстрым этот процесс не будет.
Вместо того, чтобы вывести меня наружу, помеченный стрелкой туннель привел меня в гигантский коллектор. Стены раздвинулись, потолок исчез в темноте наверху, под ногами обнаружился слой какого-то высохшего мусора.
— Очень предсказуемо, — сказал Сэм.
— Что ты имеешь в виду?
— Сейчас узнаешь.
Он что-то сделал с моим зрением, и в помещении стало светлее. До потолка оказалось не так уж далеко, не больше четырех метров, да и по ширине это был далеко не бальный зал нашего особняка в Петербурге.
Посередине коллектора стоял человек. Это был цинт среднего роста, среднего возраста, с волосами, чуть тронутыми сединой. Вместо брони на нем был темный спортивный костюм.
Что ж, похоже, о ловушке, которая ждет меня в квартире Ивана, уже можно не беспокоиться. Ловушка оказалась куда ближе.
«Схватка с боссом», — сказал Сэм: «И что-то мне подсказывает, что ты ее не затащишь».
«Посмотрим».
Цинт меня видел, его взгляд неотрывно следовал за мной, но сам он не двигался и не предпринимал никаких попыток напасть. Я зажег оружие в обоих своих руках и неторопливо пошел в его сторону.
Он был умен. Пока он стоял и ничего не делал, я не мог его прочитать. Не мог понять, что он из себя представляет и насколько может быть опасен.
Проявляя инициативу, я позволял ему сделать соответствующие выводы обо мне, но что уж теперь. Если вместо карт к тебе в руки пришла какая-то дрянь, это еще не повод для того, чтобы уходить из-за стола.
— Ван Хенг, я полагаю? — спросил я, когда разделяющее нас расстояние сократилось до пяти метров.