Кто-то внутри (СИ)

Я открыл окно и взобрался на подоконник. Нурлан стоял у входа в комнату, наставив свой автомат за дверь.
— Давай, — сказал он. — Я за тобой.
«Давай», — согласился с ним Сэм.
Я прыгнул, ветер ударил в лицо, а вода внизу оказалась очень холодной. Я приземлился на полусогнутые, перекатился в сторону, чтобы смягчить удар, выставил перед собой руку, в которую Сэм тут же вложил шпагу. Следом за мной, подняв настоящий фонтан брызг, приземлился Нурлан. В грудь мне тут же полетело золотистое копье, я рефлекторно отбил его ударом шпаги, оно ушло в сторону, вонзилось в землю и в тот же миг растаяло в воздухе.
За спиной коротко пролаял автомат Нурлана. Цинты… нет, пожалуй, уже симбы рассредоточились, кто-то попытался найти укрытие, кто-то укрылся за уже знакомыми нам ростовыми щитами.
— Влево! — Нурлан швырнул еще одну гранату, и пространство между нами и симбами тут же заволокло дымом.
Я бросился бежать вдоль дома, Нурлан выпустил по симбам еще одну очередь и побежал за мной. Плана у меня не было, даже малейшего представления о том, куда я бегу и что будут делать дальше — тоже.
За спиной разорвалось еще несколько дымовых шашек, создавая завесу, которой мог бы позавидовать средней руки лесной пожар. Но я не сомневался, что в запасе у нас не больше пары десятков секунд, затем симбы организуются и перейдут в атаку.
— Стой, — Нурлан догнал меня и указал на небольшую дверцу, ведущую в подвальный этаж. Не дверцу даже, а скорее, выход вентиляционного отверстия. Она была закрыта на замок, но нет таких замков, которые могли бы устоять перед воздействием оружия из энергии ци.
Один взмах шпагой, и дверца открылась. Мы проскользнули в довольно узкое отверстие, Нурлан вернул дверь на место, и, не останавливаясь, бросился куда-то в глубину. Коммуникационные тоннели, понял я.
Что ж, похоже, мы все еще придерживались первоначального плана, пусть и с некоторыми вариациями. Нурлан шел впереди, открывал и закрывал за нами какие-то двери и решетки, и было похоже, что он прекрасно здесь ориентируется. По моим расчетам, мы прошли метров шестьсот, прежде чем он остановился в каком-то темном закутке.
— Наверх нам сейчас нельзя, — сказал он. — Даже если мы скинем мокрую одежду и оставим оружие здесь, то в любом случае будем вызывать подозрение.
Ну да, там же все еще комендантский час, и хотя червоточина закрылась, я не думаю, что из-за нашего вмешательства его быстро отменят.
— Насколько здесь безопасно? — спросил я.
— На несколько часов, не более, — сказал Нурлан. — Они достаточно быстро сообразят, что наверху нас искать бесполезно, но для того, чтобы прочесать все подвалы, им потребуется время.
— И что будет, когда оно выйдет?
— Аллах милостив, — сказал Нурлан. — Наверняка он нам поможет.
— Ты не похож на человека, готового полагаться только на волю Аллаха, — заметил я. — У тебя есть какой-то план?
— У меня есть какой-то план, — сказал он, доставая из внутреннего кармана куртки телефон.
— Не боишься, что его отследят?
— Не отследят.
Он набрал довольно длинное сообщение и сунул телефон обратно в карман.
— Мой план начнет работать через час, — сказал он. — Но прежде, чем это произойдет, нам стоит познакомиться еще раз.
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу знать, кто ты такой.
— А разве есть варианты?
Он прищурился и покачал головой.
— Ты — не Иван Демидов, — сказал он. — Ты похож на него, у вас совпадают антропометрические данные, но ты ведешь себя не так, как вел бы себя человек, родившийся и выросший в этом городе. У тебя взгляд охотника, оказавшегося в незнакомом лесу. Ты слишком хладнокровен, и ты слишком легко убиваешь. Я не знал Ивана Демидова лично, но разговаривал с людьми, которые его знали, и ты — не он.
— Если уж мы вскрываем карты, то тебе было бы нелишне представиться еще раз, — сказал я. — Ты непохож на рядового бойца сопротивления, которого оставили сторожить не слишком ценное для организации приобретение. Юра был не такой.
— Назначение Механика на эту операцию было ошибкой, — сказал Нурлан. — Связка из не самого опытного оперативника и практически новичка, заинтересованного только финансово, это просчет, и Горец за него заплатит. Его может извинить лишь то, что мы на самом деле не верили в то, что это может сработать. Но извинить лишь частично.
 
— Похоже, что в вертикали командования ты стоишь выше Горца, — сказал я.
Он кивнул.
— И насколько выше?
— Это неважно, — сказал Нурлан. — После твоего заявления о том, что ты убил одного из Ванов, я решил присмотреться к тебе поближе. Увидеть, как ты себя ведешь, последить за твоими реакциями.
— Поэтому ты так легко отпустил меня смотреть на червоточину и сам пошел со мной? Лучше всего оценить человека можно только в бою или в близкой к нему экстренной ситуации?
— Я увидел достаточно.
— Может быть, вы и саму червоточину сумели подстроить?
— Такими технологиями мы пока не владеем, — сказал Нурлан.
— В любом случае, ты сильно рисковал.
— Нам повезло, — сказал Нурлан. — И мы еще не в безопасности. Но прежде, чем мы сделаем следующий ход, я должен разобраться с этой проблемой. Итак, с кем я сейчас говорю?
— А какие у тебя есть предположения?
— Я не готов играть в угадайку, — я обратил внимание, что автомат, стреляющий этими чудовищными пулями, висит у него на плече, и дуло его направлено в мою сторону, вроде бы и случайно, но не совсем. И правая рука Нурлана находилась не слишком далеко от спускового крючка.
«Я видел действие этих пуль», — сообщил мне Сэм: «Воздействие двух или трех я смогу нейтрализовать, но потом моя энергия иссякнет, я уже изрядно потратился, пока мы добирались сюда. Поэтому я советую тебе его убедить. Можешь врать что угодно, но усмири свое мортидо и не доводи дело до столкновения, как бы тебе ни хотелось обратного.»
Сэм всегда был велеречив, но сейчас, похоже, он действительно нервничал. Насколько демоны вообще на это способны.
— Но ты можешь высказать предположение, — сказал я Нурлану. — Какова рабочая версия?
— Я думаю, что все изменилось в тот момент, когда Иван впустил в себя эту тварь, — сказал Нурлан. — И я думаю, что говорю сейчас не с ним, и не с симбом, которым он мог бы стать, а с этой тварью, с существом из иного измерения, которому наплевать на нашу борьбу и на жизни отдельных людей. Я думаю, твой интерес к червоточине был вызван не просто любопытством, возможно, ты ищешь способы вернуться в свой мир.
Что ж, это было логично.
Это было убедительно. В этом даже была частичка правды, в той части, что я из другого измерения и действительно не прочь вернуться в свой мир, если бы мне представилась такая возможность.
Но все же его версия была ошибочна. И самое неприятное для нас обоих, что это был бы пат. Тупик, из которого нет выхода. Если Нурлан действительно в это верил, он никогда не сможет мне доверять. Но и отпустить меня он не сможет.
И это может здорово осложнить жизнь нам обоим.
— Все немного не так, — сказал я. — Ты прав, я не Иван Демидов. Но я — человек.
— Думаешь, у тебя получится меня обмануть? — спросил он. — Я не сомневаюсь, что ты симб, я видел тебя в деле. Я верю, что ты мог убрать Ван Цзиньлуна. Но мне известно о процедуре симбиоза. Демон внутри тебя должен быть усмирен, и с этим не справиться без помощи извне. И если этого не сделать, то он получает полный контроль и над разумом, и над телом. Но противоречие в том, что получив этот контроль, демон не пытается выдать себя за человека, начинает убивать, и очень быстро идет вразнос. Ты пока не такой.
Демон начинает убивать, чтобы стать сильнее? Или просто потому что ему ничего неизвестно о ценности человеческой жизни? Или он просто теряет голову, оказавшись запертым в человеческом теле?
— Я рад, что ты сам обратил внимание на это противоречие, — сказал я.
— И как ты его объяснишь?
— Это будет очень странная история, — сказал я.