Душелов. Том 2 (СИ)

— Я понял. Но всё же вероятно, это единичный случай.
— Ты это сейчас серьёзно? Непотизм, воровство, наплевательское отношение к своей работе — за двадцать лет тут всё в этом погрязло. И я знаю, ты не дурак, а потому прекрасно это понимаешь. Как и понимаешь то, что наилучший способ от всего этого избавиться — это разовая полноценная чистка, с последующим наймом новых, амбициозных сотрудников и созданием для них соответствующей среды с хорошим профессиональным ростом.
— Да, я понимаю, но…
— Тебе жалко невиновных — тех, кто приходя сюда, всегда честно, в силу своих возможностей, выполнял и выполняет по сей день свою работу. И я согласна — это несправедливо лишать таких людей работы. Но таковы реали бизнеса — в нём всегда приходиться кем-то жертвовать. Ты можешь брыкаться, попробовать пойти иным путём, пытаясь провести чистку аккуратно, не затрагивая невиновных и убирая лишь виновных. Но это всё будет очень трудозатратно, займёт очень много времени и в конечном счёте не принесёт нам никакой прибыли. И при этом всём всё равно будет какой-то процент честных людей, которые будут осуждены случайно, к примеру — из-за тех же домыслов. Только в отличии от массовой чистки, здесь ты будешь выносить им приговор уже собственноручно, что будет угнетать тебя лишь сильнее. И да, не думай о том, чтобы скинуть эту работу на меня — как мы и договаривались, я буду работать на полную, когда дело касается основной работы, но у меня есть право отказаться от какой-то отдельно взятой работы, если она не будет нести прибыли ни для кого из нас. И эта работа — именно такая.
— Хорошо. Я понял. Отложим пока этот вопрос.
— Как скажешь. Однако, чем больше будешь об этом думать и дольше решаться — тем тяжелее будет сделать выбор. Это же касается и нашей основной темы.
— А насчёт этого… думаю, я сегодня всё же спрошу об этом у Итана.
— Думаю, если ты просто это сделаешь, то они даже слова об этом не скажут. Всё же их род примерно в месяц имеет половину той суммы, которую мы хотим использовать. А потому налоговая никогда не обратит на это внимание. Если налоговой вообще есть дело до родов такого размаха.
— Я уверен, что есть. Но дело вообще не в этом.
— Тогда в чём же? — удивилась она.
— В моём нежелании в очередной раз пользоваться их добротой — они и так за всю мою жизнь сделали для меня очень многое. А тут, считай, получил в своё управление целый бизнес, и всё равно хочу, чтобы они ещё мне помогли. Если уж без этого действительно никак, то лучше уж тогда попросить об этом их прямо.
— Ужасающая сентиментальность.
— Скорее, у тебя ужасающая бесчувственность.
— Может и так, — пожала она плечами.
— Хорошо. Раз эту тему закрыли. Тогда переходим к следующей — когда сможешь съездить, осмотреть оба неработающих завода и накидать необходимый план действий с расценками?
— Хоть прямо сейчас могу.
— Замечательно. Тогда пока я разбираюсь с оставшимися важными документами, а ты — отправляешься туда. Потом, когда закончу с этим, съезжу к роду Агнэс, и обсужу с Итаном все важные моменты. И уже после этого — отпишу тебе, назначим встречу и на ней всё обсудим.
В ответ она кивнула, спросив лишь:
— На это пока что всё?
— Да.
  
Глава 25
 
— Голодный? — с заботливой улыбкой спросила Гвен, стоило мне зайти к ним. Но не успел я ничего на это ответить, как она, заметив неладное, нахмурилась и тут же, подходя ко мне, обеспокоено продолжила: — Что это с тобой?
— Да со мной всё в по… — сняв обувь, договорить я уже не успел.
В этот момент она, взявшись за мою голову, подняла её на свет, начав осматривать: сначала осмотрела кожу, поводя по ней указательными пальцами, потом перевела тревожный взгляд на мои глаза, веки которых раскрыла с помощью больших и указательных пальцев, и напоследок, отпустив голову, взялась за мои руки, осмотрев их вплоть до рукавов.
— Интоксикация… — быстро сделала она вывод, впоследствии посмотрев мне в глаза и спросив: — Откуда она у тебя взялась?
— Да там…
 
— Не увиливай!
И вот, вроде, не сказать, что я её боюсь хоть сколько-то, учитывая, какая она всегда добрая, но отчего-то, стоит ей начать что-то говорить в таком тоне, при этом пристально смотря на меня, как мне тут же становиться настолько дискомфортно, что по моей спине пробегают мурашки, а я не могу ей соврать.
— В передряге одной получил сильно. Пришлось использовать много медикаментов. Вот и вышло, что немного перебрал с ними… — и следом за этим сразу же добавил: — Но уже почти всё в порядке!
— И это ты называешь в порядке? — подняла она мои похудевшие руки, со всё ещё несколько побледневшей кожей.
— Ну… — замялся я, не зная, что ответить и не решаясь, посмотреть ей в глаза.
— Боюсь тогда даже представить, что было до этого.
— Главное же, что всё было под контролем…
— И такой остаточный эффект интоксикации — это под контролем? — вопросительно приподняла она брови. — Слушай, мы ведь уже неоднократно договаривались с тобой: мы о тебе беспокоимся и готовы помочь в любой момент, а потому, обращайся к нам за помощью в любое время — так ты сделаешь и себе и нам только лучше.
— Даже если вы так говорите…
— Что-что? — наигранно сделала она вид, что не расслышала
Я несколько помялся и в итоге всё равно тихо произнёс:
— Прости…
— Мне не нужны твои извинения. Как и никому из нас. Я хочу услышать другое.
Вновь немного помявшись, прекрасно понимая, что она это так просто не оставит, я всё-таки ещё более тихо, чем прежде произнёс:
— Хорошо. Обещаю: впредь, если со мной произойдёт что-то действительно плохое, обязательно обращусь к вам за помощью…
— Так-то лучше, — довольно кивнула она, наконец отпустив мои руки, и несколько отойдя от меня, сказала: — Я бы ещё заодно попросила тебя съездить в больницу и провести там на всякий случай полное обследование, но, зная тебя… уверена, на это я уже уговорить никак не смогу. А потому — хотя бы пройдём на кухню.
— Но…
— Из-за регенерации ты очень сильно исхудал. Тебе нужно восстановить форму, — проговорила она, уже заходя на кухню, тем самым не оставляя мне хоть каких-то шансов для маневрирования.
Не имея толком альтернативы, я пошёл следом за ней на кухню, откуда в этот же момент неожиданно донеслось обиженное:
— И это — всё, мам⁈
Зайдя на кухню, я увидел, как Карэн, сидя за столом, возмущённо смотрит то на меня, то на Гвен, а та, в свою очередь, не обращая на это никакого внимания, продолжает заниматься своими делами. Пройдя, я сел за стол, а Карэн, тем временем, так и не дождавшись ответа, продолжила:
— Да если бы я пришла в таком виде!..
— Ты бы не пришла в таком виде домой, — флегматично перебила её Гвен, не отвлекаясь от готовки. — У охраны есть чёткие указания на подобный случай, так что до дома ты бы никак не дошла.
— Вот об этом я и говорю! Почему с ним нет таких указаний⁈
— Потому что он — не ты. Мы с Итаном уверены в том, что он не влезет в необдуманные неприятности, как это уже неоднократно делала ты. К тому же, если ты действительно думаешь, что у охраны нет никаких указаний, касающихся его, то ты сильно ошибаешься.
Услышав это, мне даже самому стало интересно, какие там у их охраны указания по отношению ко мне.
— И ты, мам, говоришь мне про мои необдуманные действия⁈ Серьёзно⁈ А как же то, что именно он недавно сначала влез в дуэль с выходцем из Картеров, потом пришёл с переломанными костями, а теперь ещё и с интоксикацией⁈
— Значит, у него были на то причины.
— Ну конечно, раз это Эди, то у него точно есть весомые причины… — обиженно фыркнув, сложила она руки на груди. — А как…
— Карэн, хватит, — остановила её Гвен.
Продолжать после этого она уже не решилась, просто замолчав. А мне, тем временем, стало интересно:
— Ты чего это так завелась? — спросил я, вскинув бровь.
— Да ничего! Просто как дело касается любого из нас — так никто ничего даже не пытается утаить! А как тебя — так, видите ли, даже сломанные кости с последующей интоксикацией не повод, чтобы остальные знали о произошедшем!