Душелов. Том 2 (СИ)

— Только вот ты, видимо, не учёл, что будь всё так просто, то каждая бы девушка ходила со своим собственным принцем за ручку и ни о чём более не думала. Но, как ты видишь, таковых что-то особо не наблюдается.
Несколько подумав, я не стал обращать внимание на то, как сейчас идём мы. Вместо этого сказал:
— Я это прекрасно понимаю. Как и понимаю то, что Стелле подобный парень не светит.
— Эй!
— А что? Это полная правда. В ней же нет абсолютно ничего, чем можно было бы зацепить популярного парня: ни выделяющейся, невероятно красивой внешности, ни хотя бы просто пышных, приятных глазу форм, ни каких-то отличительных способностей, вроде твоего таланту к Дару или потенциала Кевина к учёбе.
— Даже если так, то…
— Только давай без чего-то столь эфемерного, как «уникальность, красота внутреннего мира» и прочее. Мы оба прекрасно понимает, что это, мягко говоря, не особо цениться. По крайней мере, в наше время и в нашем мире.
— Ну… допустим всё так, как ты говоришь. Как же ей тогда добиться того, чтобы ей заинтересовался популярный парень из школы?
— Ей — никак.
— Но… я что-то не понимаю…
— За неё это сделаем мы. Мы сначала найдём такого парня в нашей школе, а после заинтересуем его Стеллой. Либо же, как скорее всего и будет, придётся заинтересовать его чем-то другим, чтобы он согласился до выпуска Стеллы поиграть в её парня.
— Теперь я поняла… если мы предложим что-то желанное для этого парня, то он согласиться на это, даже несмотря на произошедшее со Стеллой. Только вот… меня же отец попросил помогать своим друзьям, не вмешивая в это наш род, так что… мне и предложить, вроде бы, нечего будет…
— Об этом позаботимся позже. Для начала сможешь составить список всех парней школы, кто подойдёт для такого?
— Да, — кивнула она. — Конечно, смогу, — ещё более уверенно кивнула она. — А что с Тони?
— А вот с ним всё труднее… Нам ему точно нужно помогать? — спросил я, и увидев её рассерженный взгляд и обиженный, мило надутые щёчки, продолжил: — Понятно… Ну, в отличии от Стеллы, помочь которой можно просто изменив мнение о ней у школьников, у Тони проблемы чуть более трудные, ибо они у него внутренние. И, чувствую, прорастают они не из драки с Тосио, а из его домашних, крайне натянутых и трудных взаимоотношений. Драка же с Тосио просто стала последней каплей. И что мы можем сделать при таком раскладе? — вопрошающе посмотрел я на неё, а она же в ответ лишь продолжает молча смотреть на меня. — Это не риторический вопрос, вообще-то.
— А, ну… мы можем его как-то подбодрить?
— Херня. К тому же, что-то мне подсказывает, что ты это уже не раз делала. Это ведь так?
— Да…
— И это, конечно же, нисколько не помогло?
— Ну…
— Да или нет?
— Нет…
— Вот и я об этом же. К сожалению, в большинстве своём, с парнями не работает тема с подбадриванием и подобные этому вещи. Если у нас что-то не получается — мы чувствуем себя подавленными. И в этом случае хоть обскочись рядом со словами поддержки — нам это абсолютно ничего не даст. Если вспомнить пример, то… — замолчал я, пытаясь вспомнить максимально подходящий. И вот, вроде бы, вспомнил, но произносить его не решился.
— Это прямо как Кевин вёл себя после того случая с демоническими крысами… — вспомнила и она именно об этом случае. — Он ведь тогда ещё очень долгое время корил себя за произошедшее. Не ел, ни пил, почти не общался ни с кем, был всё время подавленный. И никакие наши слова ему не помогали. Даже мои, что я не винила его тогда ни в чём. Всё это было совершенно безрезультатно. А потом, в один момент, он резко начал упорно тренироваться и даже почти в один момент догнал меня по развитию Дара. И только после этого он начал становиться прежним собой…
— Угу. Потому что он вновь заимел уверенно в себе. Почувствовал, что, если что, то больше не бросит свою сестру, не убежит и сможет её защитить. И так, как мне кажется, работает с каждым мужчиной. Нам нужна исключительная уверенность в себе, а без неё мы… словно становимся аморфны.
— Как прямо сейчас Тони… И… что же нам нужно сделать, чтобы он вновь обрёл в себе уверенность?
 
— Сложно сказать, что конкретно. Тут надо думать. Но раз проблема происходит из его семьи, где ему говорят, что он бесполезный. То вполне логично предположить, что ему нужно сделать что-то такое, что переубедит его семью в этом. А там уже и он сам в себе обретёт уверенность.
— Будто это так просто… Он старается из-за всех сил, просто…
— У него нет таланта к Дару, как ты и говорила уже. Но помимо же Дара есть и другие аспекты, в которых человек может быть полезен своему роду. К примеру, тот же Кевин, что хочет быстро выучиться и как можно скорее начать помогать отцу с управлением бизнеса рода.
— Но Тони не так хорош в учёбе и до бизнеса рода его точно никто не допустит…
— Но это же не значит, что он не может найти выгодные для рода сделки?
— Это какие ещё?
— Ну, думаю, относительно скора увидишь. Если, конечно, всё пойдёт, как я планирую.
— Как ты планируешь… Иначе говоря… ты взялся за бизнес своего рода?.. — удивительно легко догадалась она. — Ты поэтому сказал, что сегодня зайдёшь к нам? Насчёт этого хочешь поговорить с отцом?
— Ага. Но для начала… — я вытащил руку из её далеко не самых мягких, однако всё равно довольно приятных объятий, — я всё же домой и по делам. А уже потом заскачу к вам, — произнёс я, уже развернувшись и направившись в сторону своего дома.
  
Глава 22
 
Добравшись до дома, ещё даже не перекусив и не переодевшись в будничную одежду, вызвал такси. Когда же с перекусом и переодеванием было покончено, вышел и сел в уже ждущую меня машину, что сразу же после этого тронулась. А после этого… ехали мы порядка часа. И всё из-за бесконечных пробок, которые хоть водитель и попытался объехать, однако мы в них всё равно застряли, простояв так чуть ли не с полчаса.
Тем не менее, благодаря тому, что я торопился, мне удалось прибыть в назначенное время и в назначенное место встречи, где меня уже, кстати, ждала девушка со своими тремя телохранителями, которые, в отличии от прошлых наших встреч, в этот раз были не в военной одежде и чёрных балаклавах, из-за чего я смог наконец рассмотреть их лица. И мне всего одного взгляда на них хватило, дабы понять, что девушка не врала мне, когда говорила про их военной прошлое и боевой опыт.
Интересно, где и как долго она их набирала? Ну и сколько им платит? А то, уверен, они ни в какое сравнение не идут с моими десятью болванчиками, от которых, по ощущению, больше вреда, чем пользы…
А тем временем я прошёл к девушке и сказал:
— Нам туда, — указал я на дверь лифта.
Она, ничего не ответив, пошла за мной. А когда же мы подошли к лифту, который я вызвал, я, обведя глазами её охрану, сказал:
— Без них. Внутри всё равно полностью безопасно.
— Хорошо, — не раздумывая, согласилась она, махнув им рукой.
Вскоре лифт приехал и мы с Элизабет вошли внутрь. Я нажал кнопку второго этажа и приложил руку к сканеру, после чего лифт закрылся и поехал вниз, а она же, в этот момент критично осматривав его, сказала:
— Видимо, всё даже хуже, чем я предполагала.
— Двадцать лет прошло, чего ты хотела?
— Минимальной контроль.
— Он тут как раз и был.
— У нас явно разное понимание минимального контроля.
— Видимо, так…
Лифт вскоре остановился и его двери открылись. Мы вышли из него и направились к металической двери кабинета моих родителей, пока девушка продолжала осматриваться по сторонам, больше всего внимания уделяя, то ли оборудованию снизу, то ли работникам, которые сейчас работали за этим оборудованием. А может, сразу обоим факторам.
Дойдя до двери, я вновь приложил руку к сканеру, и дверь в кабинет отворилась. Пройдя внутрь, я, несколько промедлив, направился к рабочему месту, а девушка, закрыв дверь и пройдя следом за мной, остановилась посреди кабинета, начав тщательно его осматривать.