Единственная для принца (СИ)

Второе взяла на сбе – не стоило это доверять служанке. Поэтому следующие два дня посвятила изучению коридоров, которые вели к покоям принца.
Исключительно в первой половине дня и по делу, чтобы не привлекать внимания, она прошлась несколько раз туда и обратно, присмотрела несколько укромных уголков, где можно дождаться принца и не оказаться на виду. Кроме того, со слов служанки нашла и оценила места обычного размещения других претенденток в фаворитки.
И принялась за следующее дело.
На третий день, сразу, как вернулась со службы, вытащила из потайного отделения своего сундучка для важных бумаг то, что тщательно скрывала ото всех и, прогнав до утра служанку, воскурила дым.
Самой ей больше нравился другой, более кислый запах, но сейчас нужно было не удовольствие или баловство, а серьезное дело: необходимо увеличить магическую силу.
Поэтому – приторно-сладкие тяжелые курения.
Лали, напрягая всю свою магию и умения ею пользоваться, поставила небольшой колпак, чтобы дым оставался рядом с ней. Да и потом будет легче убрать следы воскурений. Повернула песочные часы и расслабилась.
Когда упала последняя песчинка, она затушила дымящуюся палочку, спрятала её, ещё горячую, в специальный пенал, и стала действовать.
Прихватив приготовленные заранее бумажки с базовыми заклинаниями, она прошла по коридору, ведущему в покои принца, и разложила их в нужных местах. На обратном пути влила в каждую по капле магии – ровно столько, чтобы бумажка сгорела, активируя заклинание. Не хотелось разбираться потом с магическим контролем замка, а такой малости не будет заметно на общем магическом фоне.
Затем прошлась по этажам мимо комнат, где проживали самые настойчивые из претенденток на место фаворитки принца, раскладывая под их двери уже другие бумажки.
К сожалению, прогуляться на первый этаж флигеля, где жили простолюдинки, сама, лично, она не могла. Пришлось надеяться на служанку.
Конечно, самой было бы надежнее, но зато лентяйка Дуся точно знала, где кто из прислуги живет. В её доброй совести и преданности своей госпоже были огромные сомнения, но тут уж ничего не поделаешь, придется рискнуть.
Сама Лали на её месте уж точно не была бы такой покладистой и исполнительной, обязательно выкинула какой-нибудь фортель, лишь бы насолить.
Но, видимо, сомнения были преувеличены, поскольку служанка, когда вернулась, выполнив задание, спросила, что будет с соседками настойчивых конкуренток. Значит, разложила бумажки в нужных комнатах.
А Лали вдруг поняла, что не каждому в замке отводится комната на одного, как ей или тем благородным дамам, которым она лично подложила под двери бумажки с заготовками магических формул. Подумала, на секунду замерла от страха, что допустила ошибку, но через мгновенье расслабилась и махнула рукой – подумаешь, это ведь служанки, помаются животом вместе с соседками денек-другой, никто не станет разбираться.
И по ниточке привязки испарила бумажки магией, активируя сразу все заклинания.
После этого немного хмельная от курений, успешно проведенного дела и выпущенной магии, приказала служанке проследить, как будут вести себя настойчивые девицы, то есть вновь отправила дежурить в коридоре. А сама обессиленная, но довольная выполненным делом, упала в кровать и в изнеможении уснула. На следующее утро праздновала победу – все получилось, и значит, путь свободен и сегодня день её победы.
Да, сама процедура выбора фаворитки принцем была несколько унизительная. Нужно было в вечернее время, когда он шел в свои покои, оказаться неподалёку от его апартаментов как будто невзначай, сделать реверанс и произнести «да», когда принц спросит: «Вы хотите мне что-то предложить?»
Лали не нравилось то, что нужно было сделать. Ей думалось, что лучше было бы после той встречи улыбаться иногда принцу издали, чтобы он сам к ней подошел, проявил свою заинтересованность, сам искал с ней уединения. Это было бы романтичнее, как-то изящней, не так вызывающе и откровенно. Но приходилось играть по правилам, установленным другими людьми.
 
Попытать счастья таким вот странным образом – стоя в коридоре – могла любая. Это Лали узнала первым делом. С принцем, как оказалось, все было очень просто. Королева организовала все так, чтобы принц имел широкий и безопасный выбор – Лали впервые столкнулась с магическим контролем здоровья, который нужно было проходить каждый месяц. Это касалось любого обитателя дворца, мужчины или женщины, молодого или старого, благородного или простолюдина.
Таким образом, стать любовницей его младшего величия могла любая девушка, хоть кухарка, хоть горничная.
Знали они об этом или нет, но принц отдавал предпочтение благородным – это раз. Два – он не любил менять фавориток, предпочитая долго иметь одну единственную любовницу. Поэтому если барышне везло попасть к нему в спальню один раз, она оставалась там надолго.
И третье, самое странное, совершенно необъяснимое с точки зрения самой Лали: Дамиан почему-то предпочитал женщин постарше. Если ему приходилось выбирать между молоденькой служанкой и аристократкой средних лет, принц выбирал именно вторую.
Так, последняя фаворитка была старше принца лет на пять или шесть, вдовая и имела отличную родословную, которая не так уж далеко ушла по родовитости от королевской семьи. «Или редкого ранского жеребца», – давя зависть, думала Лали и листала свою настольную книгу «Происхождение Великих Родов Бенестарии».
По ней она изучала невероятно раскидистое родословное древо бывшей фаворитки. Оно, действительно, уходило корнями к заре королевства, к тем временам, когда кочевники Ранских пустошей начали выводить своих знаменитых золотых жеребцов, славных как редкой мастью, так и несравненными беговыми свойствами.
Да, если бы Лали стояла в ряду со служанкой, она бы имела преимущество, но уже около месяца, как прежняя фаворитка покинула свое место, а принц ни ещё ни разу не задал своего вопроса в пресловутом коридоре.
Правда там и выбрать было не из кого, если учитывать предпочтения принца: пара молоденьких аристократок из обедневших родов, но обе младше Лали, несколько служанок из тех, что в особом ряду – эстетистка, две или три портнихи, кажется, и даже молоденькая помощница кухарки.
Служанка говорила, что несколько раз в коридоре появлялась явно благородная дама в маске, вероятно, одна из фрейлин королевы. «А может, это были несколько разных дам, под маской разве разберешь?» – подумала хитрая гувернантка, рассматривая рассуждающую на эту тему прислужницу.
Даме этой немного не везло – каждый раз, как она появлялась, принц задерживался, а маска подолгу не стояла, видимо, не желая оставаться на виду.
А раз так, то стоило расчистить поле для маневра.
Лали также через служанку разузнала, чем в этот вечер принц занят, и обрадовалась, узнав, что он ужинает с королевой и консортом. Если с королевой, значит, трапеза будет с вином, и это хорошо.
Лали точно знала, что пара бокалов алкоголя всегда делают мужчину добрее и мягче. Чудесно! Еще одна хорошая новость.
Волнуясь, она подошла к самому близкому к покоям принца укромному уголку – тяжелой бархатной портьере у окна коридора, и скрылась за ней.
Если принц ею заинтересовался тогда в парке, и она не прибежала к нему сразу в тот же вечер, должно было немного подогреть его интерес. Был, конечно, риск, что принц уже остыл, забыл и перестал её ждать, если вообще ждал.
Но судя по тому, что передала ей служанка, принц, направляясь к себе, каждый вечер кого-то высматривал и поскольку никого не приглашал, предполагала, что все же ждал именно её. А вчера и вовсе никто не пришел «что-то предложить» принцу, что очень сильно радовало Лали – её маленькие шалости убрали с дороги всех соперниц.
 
Конечно, сегодня может появится какая-нибудь новая, неучтенная конкурентка, но оставалась надежда, что принц все же ждёт именно её, Лали. Ещё бы ей самой не замерзнуть у окна в своём легком платьице.