Эра подземелий 5 (СИ)
На избавление от Инь-энергии, а так же успокоение Неба Дяньтяня у меня ушли несколько часов. Естественно, что за это время полностью восстановились как объем маны, так и параметр Жизнеспособности. Чувствуя себя полностью отдохнувшим, я поднялся на ноги и деактивировал массив.
Мое возвращение в пространство Испытания Ауры было встречено все тем же темно-красным маревом. Никаких воплощений Евгения Григорьевича оно больше не производило. Видимо для этого нужно было сначала отравить мое духовное сознание Инь-энергией.
Облегченно вздохнув, я снова начал бомбардировать марево Приказами стихии (огонь). Его объем постепенно сокращался, а свободное от отравы пространство равнины, наоборот, с каждой минутой увеличивалось.
Несмотря на то, что теперь я знал, чего именно ждать от этого марева, новой атаки сердечного демона мне избежать не удалось. Вскоре флюктуации Инь-энергии снова начали отравлять мое духовное сознание. И самым обидным было то, что я вообще не заметил, когда это произошло.
Казалось, вот только что все было хорошо, а в следующий момент темно-красное марево разошлось, и передо мной появился Вожак гремлинов. Да еще и в сопровождении зомби-мастеров из команды «Блеск золота».
«А я уже и забыл, как вы выглядите, мажорчики несчастные…»
Сражение со всей этой толпой выдалось крайне напряженным. Мертвые культиваторы атаковали своими навыками. Особенно старалась подруга Риммы. Я уже даже не помнил, как ее звали. Она появлялась несколько раз, постоянно пытаясь напасть на меня из слепой зоны. На время равнина превратилась в небольшой филиал зомби апокалипсиса под предводительством Вожака гремлинов.
Убить последнего оказалось труднее всего. Он даже смог пережить мою бомбардировку пламенными болидами. Но это не уберегло его от Дыхания дракона. Чтобы воспроизвести третье умение Небесной кары, мне пришлось даже развеять Доспех возмездия. Высвободившаяся из воплощения Вожака гремлинов Инь-энергия тут же попыталась этим воспользоваться, и захватить мое тело. Но я вовремя прыгнул в микромир жемчужины, избежав ее атаки.
Следующими воплощенными сердечными демонами были несколько монстров ранга рейд-босс. Химера из лаборатории Шестого района Мега Сити и Мантикора, которая едва не убила меня в Небесной академии. Как венец всего этого безумия, в финале на меня напал Ромул со своими подельниками.
– Ничтожество! Как ты мог допустить подобное! – Кричало его красноглазое воплощение. – Ты ее не достоин! Со мной она была бы счастлива. А что сейчас? Ты доволен тем, что с ней случилось?
Его тирада заставила меня неосознанно попятиться назад. Тело начала бить мелкая дрожь, а на душе стало так паршиво, что я едва не потерял волю к сражению. Во время этого приступа два дружка Ромула напали на меня с разных сторон. Их удары явно выходили за рамки силы, доступной мастерам Небесного ранга. Лишь в последний момент, получив несколько болезненных ран, я активировал Дверь измерений.
Оказавшись на небольшом расстоянии от троицы врагов, я взял себя в руки и контратаковал их Ладонью Будды. Навык не уничтожил воплощения сердечных демонов, лишь откинув их немного назад. Это позволило мне собраться с последними силами и при помощи Боевой эгиды уничтожить двух подельников Ромула. Что же касалось самого главаря, то он получил от меня Вспышкой молнии. На этой раз ее высвободила гравировка меча берсерка, потому что моих сил на это уже не хватало.
Едва живой я телепортировался в микромир жемчужины и снова запустил магический массив. Восстановление заняло у меня на полтора часа больше времени, чем в первый раз. Но так как отступать мне все равно было некуда, приходилось терпеть и собираться с духом, чтобы выйти на третий раунд противостояния сердечным демонам.
К этому моменту темно-красное марево на равнине потеряло половину своей плотности. Свободная от него зона увеличилась более чем на квадратный километр. Но этого все равно было недостаточно для прохождения Испытания Судом Ауры.
В этот раз противниками выступили Зеленый дракон и Ледяной феникс. Сражаться с ними было крайне тяжело. Мне даже пришлось сменить Небесную кисть множества форм на Демонический клинок, чтобы запустить воплощение Духа меча. Оно помогло мне разобраться с мифическими монстрами. Но под конец, уже было собираясь в очередной раз разрядить Дыхание дракона по мареву, а затем отправиться в жемчужину, я вдруг увидел перед собой улыбающееся лицо Риммы.
Темно-красное марево расступилось, пропуская на свободное пространство ее красивую подтянутую фигуру. В руках она держала свои изогнутые клинки. Взгляд ее красных глаз был наполнен вселенской печалью. Из них постоянно лились слезы. Спускаясь по щекам девушки, они каплями падали на землю. От каждой такой слезинки по бесплотной почве равнины во все стороны расходилась ледяная энергия.
– Почему? Разве я не была к тебе добра? За что?
Ее губы еле шевелились, в обычном состоянии ни один человек не смог бы расслышать, что именно она говорила. Но сейчас, каждый вопрос мечницы отражался в моем воспаленном сознании колокольным звоном.
– Прости милая. Прости! Прости!!! – Будто зачитывая молитву, шептал я в ответ.
С каждой секундой расстояние между нами сокращалось. В какой-то момент я даже поверил, что передо мной стоит настоящая мечница. Мои руки непроизвольно разошлись в стороны, желая ее обнять. Я больше не мог с собой бороться.
Но в отличие от меня, демоническому клинку было все равно. Едва соприкоснувшись с аурой Риммы, он тут же стал втягивать в себя создавшую воплощение девушки Инь-энергию.
– Нет! Не смей! – Зашипела, будто гадюка, мечница.
Ее лицо исказила гримаса ярости, и она тут же попыталась на меня напасть. Сместив корпус на полшага назад, я кое-как уклонился от выпада Риммы. Ее меч оцарапал мою щеку, запуская в тело новую порцию Инь-энергии.
Восстановив равновесие, я тут же запустил Боевую эгиду. Будучи не в силах противостоять моему оружию, воплощение Риммы взорвалось облаком Инь-энергии. На этот раз всю ее втянул в себя демонический клинок.
После длительного восстановления, занявшего у меня больше суток, я снова вернулся на равнину. Большую часть этого времени я пытался успокоить бушевавшее Небо Внутреннего мира. Моя духовная сущность была в смятении. Старые моральные травмы вновь открылись. Я не мог себя простить за то, что не уберег тогда свою любимую. С этим камнем на сердце ничего нельзя было поделать. Оставалось лишь смириться.
Так я и поступил.
Темно-красное марево сократилось еще больше. Теперь его объем составлял не более нескольких сотен метров. Взявшись за дело с новой силой, я начал постепенно его сокращать, жадно впитывая высвобождающуюся чистую энергию Неба и Земли.
Чем ближе подходил конец испытания, тем сильнее мою душу охватывало чувство тревоги. Когда марево сократилось до минимума, наконец-то появился финальный сердечный демон. Из темно-красного облака на меня смотрела пара глубоких оранжевых глаз. Этот взгляд наводил страх на все живое. Даже сейчас, пережив бесчисленные приключения, я не мог ему сопротивляться.
Тело непроизвольно начало трястись, и выделять испарину. По рукам и ногам забегали мурашки. Появилось желание бросить все и бежать как можно дальше. Забиться в какой-нибудь угол и сидеть так до того момента, пока наваждение не пройдет.
В округе резко похолодало. Мое учащенное дыхание оставляло в воздухе клубы белого пара. Темно-красное марево становилось все плотнее. Оно сжималось, пытаясь породить на свет нового сердечного демона.
Вдруг произошел взрыв, и волна Инь-энергия устремилась в моем направлении, пытаясь накрыть меня с головой. От неожиданности я даже попятился и, оступившись, упал на спину. Мне едва удалось удержать в активном состоянии Доспех возмездия, и увеличить интенсивность его ауры.
Эти меры предосторожности помогли мне отразить атаку чужеродной энергии. Аннулировав ее воздействие, я снова посмотрел вперед. На том месте, где раньше находились оранжевые глаза, теперь стояла Селеста. Ореол темно-красного марева окружал ее грациозную затянутую в кожаный костюм фигуру. Глаза сестры испускали оранжевое свечение. Из ее спины росли восемь тонких паучьих лап.