Под звездами (ЛП)

— Медленное — не всегда плохое, парень. И ты — единственный, кому я доверяю вернуть эту компанию на прежний уровень. Твой отец всё ещё зол на меня.
— Переживёт, — сказал я резче, чем намеревался.
Мой отец был дьяволом. Просто он умел это скрывать — за фальшивыми улыбками и дорогими костюмами перед прессой. Единственным плюсом переезда было то, что мне теперь не приходилось видеть его лицо слишком часто. Хотя от семейных обязательств я всё равно никуда не денусь — меня всегда могли отправить в город на вертолёте в любую минуту.
  
— Помни, что я тебе говорил про злость, — сказал дед, и после паузы стало ясно, что он закурил свою сигару и теперь затягивается.
У него была ХОБЛ (Хроническая обструктивная болезнь лёгких) и хронический курильщикский кашель, но он никогда не мог обойтись без сигары.
— Да-да. Злость вредит только тому, кто её носит. Я понял. — Я потянулся за чашкой кофе и сделал глоток. — Как поживает твоя полуретирская жизнь?
— Вполне неплохо. Я отправил тебе кое-что, что меня заинтересовало. Мара Скай — самиздатовская писательница, которая успела сделать себе имя. Говорят, она ищет издательство для своей следующей книги и заинтересована в традиционном контракте. Я, возможно, а возможно, и нет, раздобыл первые главы, так что у нас есть шанс перехватить её раньше, чем её начнут предлагать другим. Но времени у нас в обрез, надо действовать быстро. Сегодня.
Дед знал абсолютно всех литературных агентов на планете, так что «говорят» обычно означало, что дело действительно движется.
— Думаю, кто-нибудь у нас сможет взглянуть на неё. Она пишет исторические романы, не совсем моё, но я прочитал первые несколько страниц — у неё хороший стиль. Может, Надя глянет? Если нам это интересно, лучше действовать до того, как начнутся официальные переговоры.
— Хорошо. Поручу ей этим заняться с утра. Дам тебе знать, а потом, может быть, ты перестанешь ходить вокруг да около и просто дашь мне контакты её агента, чтобы я связался напрямую, — сказал я, покачав головой. Дед по-прежнему находил способы совать нос в дела компании.
— Сначала скажи, что думаешь, а потом я организую тебе встречу с Тедом Хаггером в городе. Может, загляну на бокал скотча. — Он рассмеялся.
— Ага, конечно, Мара Скай у Теда Хаггера. — Этот ублюдок был полным засранцем, но умудрялся подписывать всех авторов, которые нам были нужны. Терпеть его не мог. — Я думал, бабушка следит за тем, чтобы ты придерживался плана выхода на пенсию.
— Она старается. Но тебе стоит вести себя с Тедом помягче. Ты ещё учишься контролировать свой характер. А помни, агент нам не важен. Нам важен автор. Так что если ради сделки придётся вытерпеть Теда Хаггера, так тому и быть.
— Я умею играть в приличного, дед.
— Конечно, можешь, — сказал он, всё ещё смеясь, но смех тут же перешёл в хриплый кашель. — Ты забываешь, что ты — это я пятьдесят лет назад. Со временем поостынешь. Тебе просто нужна хорошая женщина, которая будет держать тебя в узде. А это всё плейбойство — детские игры.
Я закатил глаза. Он был одним из моих самых любимых людей на планете, а это уже о многом говорило, учитывая, что большинство меня дико раздражало. Но дед был человеком старой закалки. По его мнению, его способ был единственно верным, независимо от того, согласен ты с ним или нет.
— У меня всё под контролем. Я займусь рукописью прямо сейчас и держу тебя в курсе.
— Ладно. Свяжемся позже.
Мы попрощались, и я тут же открыл почту, переслал первые три главы Наде и попросил заняться этим немедленно. Она была далеко не моим любимым редактором в офисе — за долгие годы в издательском бизнесе стала чересчур жёсткой и слишком быстро говорила «нет». Но её специализацией как раз были исторические романы, так что это дело должно было попасть именно к ней.
Раздался лёгкий стук в дверь, и я велел входить.
В кабинет уверенной походкой вошла Джорджия Рейнольдс, неся в руках чашку кофе. В голове тут же вспыхнули образы того, как я сгибаю её пополам прямо на своём столе из вишнёвого дерева, и я мысленно выругался.
— Я увидела, что ты закончил разговор, и подумала, что тебе может понадобиться свежий кофе.
Она поставила чашку на стол и забрала пустую. Она быстро подмечала мои привычки. До обеда я выпивал около четырёх чашек, и она, похоже, уже знала, когда мне нужна следующая.
— Это было заботливо с твоей стороны, — сказал я, скользнув взглядом по её телу, но тут же вернувшись к её сапфировым глазам.
— Что тут сказать, я заботливая девушка. — Она ухмыльнулась и направилась к двери, а я невольно наблюдал, как её бёдра двигаются в такт шагам под обтягивающей чёрной юбкой-карандаш.
— Эй, ты когда-нибудь слышала о Маре Скай?
Она резко развернулась, её челюсть отвисла, подчёркивая пухлые розовые губы.
И я тут же задумался, каково это — почувствовать их на своём члене, который внезапно начал пульсировать, натягивая молнию брюк.
Эта чёртова Динь-Динь меня когда-нибудь угробит.
  
5 Джорджия
 
Я ахнула, широко раскрыла рот и издала кучу драматичных звуков, прежде чем смогла наконец заговорить.
— Ты спрашиваешь, слышала ли я о Маре Скай?
— Именно. Да. — Он приподнял бровь, поджав губы, а его тёмно-карие глаза прожигали меня насквозь.
— Небо голубое? Госпожа Ранитер — старая развратница? — Я взмахнула свободной рукой, пытаясь придумать ещё более удачный пример. — А ты — упрямый, невыносимый тип?
Он расхохотался. По-настоящему. И это было, пожалуй, даже более шокирующим, чем сам его вопрос.
— Ну, я не имею ни малейшего представления, кто такая эта твоя госпожа Ранитер, но, похоже, ты права насчёт развратницы. К чему ты ведёшь, Динь-Динь?
Мне нравилось, как он меня называл. Это было мило, да и вообще означало, что он начинает ко мне привыкать, даже если его перепады настроения сводили меня с ума.
— Мара Скай — самый гениальный автор, которого я когда-либо читала. Это моя единственная и неповторимая. Стоит ей что-то выпустить — я тут же покупаю.
— Понятия не имею, что ты сейчас сказала, но звучит здорово. Хочешь взглянуть на первые три главы её неизданной рукописи, которую нам прислали?
Я начала ходить кругами и глубоко дышать, потому что, скажи мне кто-нибудь три недели назад, что я окажусь здесь, я бы никогда в жизни не поверила. Мне собирались дать прочитать неизданные главы Мары Скай? В каком, чёрт возьми, мире я жила? Ведь совсем недавно я дралась в баре со своим психованным бывшим, который выступал там со своей группой и отказывался сказать, где моя машина.
А теперь… Я работала в Lancaster Press личной помощницей самого сексуального и самого раздражающего мужчины на планете, и он собирался позволить мне прочесть эти секретные главы.
Да, да и ещё раз да.
— Я бы с удовольствием их прочитала. — Я остановилась, чуть покачнувшись после всех этих кругов, и тяжело выдохнула.
Его губы слегка изогнулись в уголках — я уже успела понять, что это был максимум улыбки, который можно было получить от Мэддокса Ланкастера.
— Я уже отправил их тебе по почте. Но это только для твоих глаз. Ты не можешь никому об этом рассказывать. Надя тоже сейчас читает, и она не будет в восторге, если узнает, что я позволил своей ассистентке взглянуть на рукопись. Так что отчёты только мне. Поняла?
— Поняла, босс. Ты не пожалеешь. Я дам тебе детальный анализ. — Я отсалютовала ему свободной рукой.
— В этом я не сомневаюсь.
Я вылетела из его кабинета, поспешила к своему столу и поставила рядом с собой его пустую кружку. Открыла файл с рукописью и начала читать.
  
И вот я уже была в Ирландии. На дворе 1933 год.
Эта женщина писала так, что оторваться было невозможно. Она меня заворожила. Я хотела ещё.
И здравствуй, капитан Джори Уокер.
Её герои всегда были немного альфа-самцами, но с ноткой галантности и щедрой порцией грязных разговоров.