Под звездами (ЛП)

— Взаимно, детка. А теперь пошли — покажешь мне все свои трюки. У меня в багажнике ещё один подарок для тебя. Пошли.
— Мне уже нечего дарить, — сказала я, слезая с его колен, пока он открывал дверь. Я побежала по направлению к льду.
— У меня для тебя коньки! — крикнул он мне вслед, но я не остановилась.
Я замедлилась у пледа, на котором лежали цветы и коробка из пекарни. А когда обернулась, увидела, как он идёт ко мне, в чёрной лыжной куртке, неся наш ужин и ещё одну коробку с бантом.
  
— Я покажу тебе небольшой пролог и без коньков. А потом надену их для финала. Я и босиком могу крутиться, если хочу, — засмеялась я, ступая на лёд, который блестел, как стекло, под лунным светом. Раскинув руки в стороны, я закружилась.
Он поставил еду на плед и покачал головой.
— Ну давай. Покажи.
Я переместилась к середине пруда и закрутилась, пока он смотрел на меня и поднимал телефон, чтобы сделать фото.
— Ладно, ещё один поворот — и пойдём есть. — Я шагнула чуть дальше по льду, и вдруг под ногами что-то хрустнуло. В животе всё сжалось — я сразу поняла, что что-то не так. И в следующую секунду лёд подо мной треснул…и поглотил меня целиком.
  
30 Мэддокс
 
В жизни бывают моменты, о которых ты сразу понимаешь — они всё изменят. В ту самую минуту, как они случаются.
Я уже знал это чувство.
Я выронил пакет с едой, телефон, и бросился бежать, прежде чем мозг успел осознать, что происходит.
— Джорджия! — голос, вырвавшийся из моего горла, был неузнаваемым, как будто он не принадлежал мне.
Она только что кружилась.
Смеялась.
Улыбалась.
Мой ангел. Моя любовь.
А потом — просто исчезла подо льдом.
Без предупреждения.
Словно сделала шаг в пустоту и провалилась прямо внутрь. Я успел услышать её вдох... И всё.
Ужас пронёсся по каждой кости в теле, но я знал, что у меня всего несколько секунд, чтобы добраться до неё. Я действовал.
Добежал до кромки, сдёрнул куртку — понимал, что она мне понадобится сухая, когда вытащу её. Лёг на живот и скользил как мог быстрее к центру пруда. Вставать на ноги было слишком рискованно.
Нужно было добраться до проруби и вытащить её.
— Джорджия! — крикнул я снова, приближаясь. Что-то подо мной застучало по льду — я понял, что это она, пытающаяся выбраться.
Я звал её, уже почти дотянувшись до кромки.
Я оставил ноги на льду и сунул голову в ледяную воду.
И тогда увидел — вокруг неё в воде расходился красный шлейф. Она плавала прямо передо мной в своём белом пальто.
Я мысленно молил её подать мне руку, но она была без сознания, тело покачивалось, едва не ускользая. Я протянулся дальше в ледяную пустоту, ухватил её за пальто, и только тогда понял, что красная вода — это кровь. Потянул изо всех сил, откатываясь назад, пока её голова не показалась из проруби, а кровь текла с макушки по лицу.
Встал на колени, вытащил её и зарычал — нечто первобытное, неразборчивое вырвалось из меня. Руки дрожали, я хватал её за щеки, тряс.
— Детка, прошу, — умолял я. Я оттаскивал её как можно дальше от центра, чтобы лёд под нами не проломился снова.
Чёрт.
Это слово повторялось в голове, как мантра.
Добравшись до берега, я склонился, прижал ухо к её губам — она не дышала. Губы посинели. Я перевернул её на бок и ударил по спине, пока изо рта не брызнула вода. Прильнул к её лицу, слушая...
Ничего.
Чёртово ничего.
Я расстегнул её куртку, сложил руки одна на другую и начал надавливать на грудь, крича, рыча, уже сам не понимая, что говорю.
— Двадцать девять, тридцать... Дыши, детка.
Я запрокинул ей голову, зажал нос и вдунул воздух в лёгкие. Увидел, как грудная клетка приподнялась, снова вдохнул.
Она закашлялась, раздался сиплый вдох. Я приложил ухо к её губам, поблагодарил Бога, что она дышит. Но она всё ещё лежала, как тряпичная кукла.
Сдавленный всхлип вырвался, я вытер лицо — сам не понял, это слёзы или вода.
Всё вокруг двигалось, будто в замедленной съёмке. Я знал — нужно действовать быстро.
Подхватил её на руки, закинул через плечо, схватил куртку и помчался к пледу. Выхватил телефон, сорвал край фланелевого одеяла, дёрнул так, что всё вокруг разлетелось, и понёс её к машине. Открыл дверь и начал срывать с неё мокрую одежду, одновременно на громкой связи набирая 911. Завернул её в плед и накрыл своей курткой.
— Мне нужна помощь. Моя девушка провалилась под лёд. Она без сознания, — голос был чужой — пронзительный, панический, на грани срыва.
Оператор выкрикивал инструкции, но я понимал: никто не доберётся сюда быстрее, чем я сам доставлю её в больницу.
Я прыгнул за руль, прижав Джорджию к себе, и сорвался с места, мчась вниз с горы.
— Я везу её в больницу, — отключил вызов и заставил Siri набрать Хью Рейнольдса.
— Брат, ну как всё прошло?
Я снова сдавленно всхлипнул, глотая воздух, пока машина летела по дороге.
— Мэддокс. — В голосе Хью слышалась паника.
— Она провалилась под чёртов лёд! — выкрикнул я, голос наконец прорвался. — Я не успею довезти её до города. Еду в ближайшую больницу.
— Больница в нескольких кварталах от Рейнольдс. Ты рядом. Она дышит?
Я снова не смог вымолвить ни слова, только смотрел вниз, на Джорджию, безжизненно лежащую у меня на коленях.
— Дыши, детка! — выкрикнул я и сбросил вызов, смахивая с глаз влагу.
Видимость расплывалась, но я уже приближался к красному сигналу. Я вдавил клаксон и проскочил перекрёсток, зная, что больница совсем близко. Жёстко нажав на газ, я подскочил на бордюре, чтобы срезать путь, и вырулил к приёмному покою. Остановился у входа, едва поставив машину на парковку, как из дверей вылетела целая команда. Я подхватил Джорджию на руки и выскочил из машины. Понятия не имел, откуда они знали, что мы едем, но, наверное, Хью успел позвонить.
Кровь лилась с её головы по лицу, и трое мужчин потянулись, чтобы забрать её у меня.
Я не отпускал сразу, захлёбываясь всхлипом.
— Сэр, нам нужно осмотреть её. Пожалуйста, дайте нам её.
Я держал её за руку, пока они клали её на каталку, шёл рядом, отвечая на вопросы, но всё происходило так быстро.
— Как долго, по-вашему, она была под водой? — спросил один из мужчин, пока мы двигались сквозь зал ожидания, а к нам уже бежала ещё группа медиков.
— Может, две минуты? — покачал я головой. — Я, чёрт возьми, не знаю! Сначала она не дышала. Но она выплюнула много воды. Я делал ей массаж сердца, и она начала дышать.
Они вкатили её к двойным дверям, и мужчина остановил меня.
— Вам нужно подождать здесь. Мы сделаем всё возможное и вернёмся как можно скорее. Откуда травма головы?
— Я не знаю, чёрт побери. Думаю, она ударилась, когда упала, или подо льдом, когда пыталась выбраться, — покачал я головой, сам не веря в происходящее.
— Спасибо. Мы постараемся как можно быстрее.
Я остался стоять, уставившись в двери, куда её увезли. И внезапно меня накрыла ярость. Нет, чёрт возьми, я не собирался стоять здесь.
Ей нужен был я.
Я толкнул двери, но ко мне тут же подошли двое, прося уйти, и я сорвался.
— Я, блядь, останусь с ней! — взвыл я, но сзади вдруг обхватили руки, крепко прижимая.
— Я его держу. Он просто на взводе, — услышал я голос Хью.
— Вам обоим нужно выйти. Мы не сможем помочь ей, если вы нам мешаете.
Я вскинул руки в знак сдачи, и Хью, не отпуская меня, повёл назад через двери. В коридоре он развернул меня лицом к себе и обнял.
— Всё нормально. Дыши. Расскажи, что случилось. — Его голос был пугающе спокойным.
Я шагнул назад, посмотрел вниз — руки в крови, одежда вся в крови и мокрая.
  
— Я не знаю. Она побежала к льду, пока я раскладывал еду. Мы разговаривали. Мы просто, чёрт побери, разговаривали. И вдруг она провалилась. Никакого предупреждения. Просто исчезла.
Я привалился к стене. Не мог перевести дыхание.
Я не мог, чёрт возьми, жить в мире, в котором нет Джорджии Рейнольдс.