За порогом
"Ручей — это хорошо, а то скоро может уже захотеться пить, а воды с собой — ни капли", отметил про себя Серов.
Где-то вдалеке на востоке угадывались покрытые снегом вершины гор. Хоть горы из-за большого расстояния было видно достаточно плохо, капитан невольно залюбовался прекрасным пейзажем. Он с детства очень любил горы и был полностью согласен с Высоцким: "Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал".
Вот собственно и все больше глазу в округе зацепиться было не за что — со всех сторон очень красивый для городского жителя, но совершенно однообразный пейзаж. Что неудивительно — стена замка, как про себя начал Серов называть полуразрушенное сооружение, была невысока, навскидку метров шесть, вряд ли больше, хотя и стоит на пригорке, что дает еще несколько метров. То есть особо не поразглядываешь…
Хотя… похоже, что вдалеке с севера на юг (или с юга на север, тут уж как вам больше нравится), пересекая в одном месте ручей, шла неширокая грунтовая дорога. По сути, только благодаря ручью можно было догадаться о наличии этой самой дороги — с такого расстояния, в высокой траве ее было совершенно невозможно рассмотреть.
Оглядевшись, Серов решил, что увидел все, что мог и стал спускаться вниз. Спуск вниз, как это обычно бывает, оказался еще труднее, чем подъем. В одном месте, когда камень на вид твердо сидевший в стене неожиданно вывернулся, Серов не сорвался только благодаря большой удаче.
Матерясь про себя, он спрыгнул на землю, еще раз оглянулся — все же на полноценный замок это сооружение не тянуло — какое-то оно не солидное. Невысокие стены образуют правильный четырехугольник с башнями по углам. Одна из башен была побольше — по-видимому именно в ней жил гарнизон.
Поймав себя на мысли, что раздумывает над совершенно не важных с практической точки зрения вещах, Серов хмыкнул, и присев на лежащий рядом большущий валун принялся составлять план своих действий.
Для начала нужно было выяснить, что с ним произошло. События текущего дня никоим образом не укладывались в рамки привычного и ничем простым и обычным объяснить то, что произошло, не получалось. Соответственно, по заветам мудрого Шерлока Холмса, нужно было рассмотреть другие варианты. Варианты… скажем так не стандартные.
Не сказать, что капитан "Альфы" был фанатом историй об эльфах, орках, гномах и прочей лабуде, но в целом хорошую фантастику уважал. Читал он в первую очередь классиков фантастики. Среди отечественных "мэтров" в не конкуренции считал Стругацких, уважал Беляева, а посмотрев в юном возрасте "Приключения Алисы", как и тысячи других мальчиков "навеки" влюбился в девочку с голубыми глазами, после чего познакомился с творчеством Кира Булычева. Из зарубежных авторов зачитывался Азимовым, Кларком, Хайнлайном. В то же время так и не понял Бредберри — его по мнению многих "гениальное" "451 по фаренгейту" так и не дошло.
Так вот, сидя на поросшем мхом валуне, Серов пытался представить, вспоминая прочитанные за жизнь фантастические произведения, что же могло с ним случиться. Спустя несколько минут раздумий все возможные варианты свелись к трем. Первый — он все еще на Земле, его просто перенесло в пространстве, если к данному способу путешествие применимо слово "просто". Из трех вариантов этот был наиболее оптимистичным и предполагал хоть и проблемы, но проблемы преодолимые.
Вторая гипотеза заключалась в описанной еще доброй памяти Гербертом Уэллсом возможности путешествии во времени. Этот вариант был похуже — как возвращаться из прошлого было совершенно не понятно. С другой стороны в путешествии во времени все еще были свои плюсы — зная историю, и имея голову на плечах и в прошлом жить можно — жили же как-то наши предки.
Оставался третий вариант — он попал в другой/параллельный/перпендикулярный мир или на другую планету, что, в общем, то одно и тоже. Не имея никаких даже самых примитивных знаний и месте нахождения, вляпаться в какие-нибудь неприятности было легче легкого. Задав себе вопрос — какие шансы были бы у человека, который бы попал таким образом в наш родной мир прожить долгую и спокойную жизнь — Серов невесело улыбнулся — шансов было не много. Откровенно говоря шансов было удручающе мало. Так вот этот третий вариант шел "с пометкой" — самая большая задница…
Самый простой способ узнать, что же произошло это спросить. На роль своеобразного ответчика, за неимением других кандидатур, были назначены лежащие на траве бандиты. Однако, на самом деле, разговаривать в тот момент мог только один — второй перебывал в глубокой отключке. Приняв решение пообщаться с пленником, Серов встал с камня, и направился в его сторону. Внезапно, внимание на периферии зрения привлек какой-то черный предмет в нескольких метрах сбоку. Повернув голову капитан увидел, что это та самая сумка, с которой его пленник прыгал а серую аномалию. После секундного обсуждения с самим собой всех "за" и "против", он решил отложить допрос, и начать с обследования наличествующих вещей.
Подтянув сумку к еще одному удобному для сидения камню, он открыл сумку и стал вытаскивать на свет ее содержимое. В сумке был совершенно невообразимый набор всякой всячины — на первый взгляд предметы были никоим образом не связаны между собой.
Первым Серов вытащил большой ноутбук — тринадцати-дюймовое яблоко. Капитан в технике разбирался не так что бы очень хорошо, но не узнать всемирно известную эмблему надкушенного яблока — было бы уже слишком. В комплекте к ноутбуку шла зарядка.
Под ноутбуком обнаружилась совершенно необыкновенная книга. Большая, толстая, в переплете из грубой кожи, по углам были накладки из потемневшего от времени серебра. Книга была замкнута на небольшой замок а на обложке красовалась серебряная же бляха в виде какого-то странного зверя. Зверь был Серову не знаком, но был похож на какого-то некрупного грызуна. Покрутив книгу и так и сяк и не найдя больше в ней ничего примечательного, он отложил ее к ноутбуку.
Дальше из сумки показалась большая упаковка каких-то лекарств. Название на ней Серову ничего не говорило, хотя конечно нельзя назвать его специалистом в области фармакологии. Подивившись находке, капитан вскрыл коробку и тщательно перечитал прилагаемую инструкцию. Почему он остановил свое внимание на лекарствах — потому что был умным человеком и понимал, что от лекарств в определенный момент жизни может зависеть жизнь, а с собой по сути был только шприц-тюбик с противошоковым на случай ранения. Из инструкции Серов узнал, что в упаковке находится сильнейшей антибиотик и опять очень удивился — зачем кому-то может понадобится сразу несколько тысяч таблеток антибиотиков. Возможно, они собирались открыть антибиотиковую будку…
После лекарств внимание привлекли несколько гранат накиданных в сумку. Гранаты оказались оборонительными Ф-1, что примечательно с уже вкрученными запалами. Увидев такое безобразие кадровый военный в четвертом поколении только поморщился — ну никакого понятии у людей о технике безопасности. Гранаты, после того как Серов вывернул запалы, отправились к остальным уже исследованным вещам. Кроме гранат в сумке из оружия оказался один ПМ и пара охотничьих ножей. Ножи, кстати, оказались великолепного качества, каждый из которых стоил больше тысячи мертвых американских президентов — на похожий нож альфовцы несколько лет назад сбрасывались начальнику отдела, так что примерную цену ножей Серов знал.
Следующим он достал из сумки бинокль. Ему то капитан обрадовался даже больше чем гранатам и оружию — еще не известно, придется ли использовать оружие или от него может быть только проблемы. А вот хороший бинокль он завсегда в хозяйстве пригодится. А конкретно этот был хороший — штатовский Вангард 10х45. Что было отдельно очень приятно, это то что поскольку аппарат был явно из ценовой категории "премиум", он был влаго- и ударо- устойчивым. Нет, конечно, в качестве молотка его использовать не рекомендовалось, но простое падение со стола ничем биноклю не грозило. Интересным оказалось то, что бинокль выглядел явно новым — ни царапин, ни потертостей, ничего, что указывало бы на то что им пользовались. Ни о чем конкретно это не говорило, но капитан сделал в уме на всякий случай зарубку на будущее. Подумав, что надо будет потом осмотреться с использованием бинокля еще раз, Серов бережно отложил его в сторону и перешел к следующему предмету.