За порогом

— Твою ж мать, — в сердцах выругался Серов, — ну что за невезение. Так… ладно, хрен с ним. Нука, что у него с собой.
Парень лет двадцати был одет в длинный серо-зеленый плащ, из-под которого выглядывал край крупноячеистой кольчуги. Кроме кольчуги трофеями стали шлем, отскочивший во время падения в кусты, недлинный одноручный меч и кошель с четырьмя десятками гроутов. Такая большая сумма денег, судя по всему, подтверждала догадку капитана, о том, что гонца отправили за наемниками. Вот только его несколько смутил тот факт, что у парня не было с собой никакой бумаги, подтверждающей его полномочия.
"Сомнительно, что наемники даже при наличии денег пойдут за таким молодым парнем. Он, конечно, скажет, что он от барона, как там его, опять забыл, ну и имя, но говорить, можно все что угодно. Подписывать договор наемники стали бы все равно, с тем, кто присутствует. А одно дело наниматься к барону, а другое к какому-то левому двадцатилетнему парнишке. Я бы, пожалуй, поостерегся, не известно какой из него командир — накомандует еще… Деньги деньгами, но жизнь все же важнее".
С такими мыслями Серов еще раз обыскал одежду, потом, пораскинув мозгами, обыскал конскую сбрую — с тем же результатом. После этого, прокрутив в голове все теоретические места, куда можно спрятать бумагу — ну не в задницу себе же он ее засунул — вспомнил про шлем, отлетевший в кусты и до сих пор не привлекший чьего-то внимания. И действительно под мягкой подкладкой, амортизирующей удары по голове, прощупывался сложенный в несколько раз лист толстой — тонкую бумагу здесь делать еще не научились, да и толстая была довольно дорогим удовольствием, хотя и более дешевым чем пергамент — бумаги.
Капитан, не торопясь распорол подкладку и достал искомое послание. На желтоватом листе бумаги ровным и аккуратным подчерком было написано два десятка строк, а заканчивалось послание какой-то странной толи загогулиной, толи рисунком. Прикинув возможные варианты Серов решил, что личная печать барона.
В послании содержалось обращение барона к гильдии наемников с просьбой найти отряд в три-четыре десятка копий и говорилось, что в посланном с гонцом Нарианом кошеле — задаток. Прочитав все послание, у капитана сложилось странное впечатление неправильности. Как будто в тексте были допущены какие-то ошибки. Проблема в том, что изучив язык магически, грамматику он естественно не знал, хотя писать и читать мог. Перечитав текст еще раз, Серов понял обо что спотыкается его взгляд — это были присутствующие в тексте числительные. Они были написаны не в арабской десятичной системе и даже не в привычной римской. В числительных капитан признал совсем уж экзотическую шестнадцатеричную систему. Подивившись, как он не обращал внимание на это раньше, Серов внезапно понял, почему Реймос так удивленно смотрел на него, когда он влет перемножал совсем не сложные для землянина двузначные числа.
"Конечно, в шестнадцатеричной системе попробуй, посчитай. Офонареешь. А если нужно не двузначные а шестизначные числа перемножать — ужас".
Сам-то капитан знал о такой системе исчисления лишь из курса информатики. И нужно сказать все его знания заканчивались на том, что такая система существует и примерно, как она выглядит.
— Ну ладно, это к делу не относится, хотя, пожалуй запомнить нужно. Прославлюсь в этом мире как… — однако в голову не пришло ни одного великого математика, — как… Декарт, во, будет круто.
Уже возвращаясь обратно в лагерь, капитан напряженно думал, как бы использовать полученную информацию. Не хотелось так просто отказываться от использования полученного козыря. Деньги это конечно хорошо, непоявление на данном ТВД еще четырех десятков вражеских можно — тоже, вот только Серов остро чувствовал, что из сложившейся ситуации можно выжать больше.
"Хм… а если… да нет бред, порубают нахрен в капусту, — попытался отогнать от себя неоформившуюся еще мысль капитан, — хотя…"
* * *
Барон Калифаль стоял на вершине надвратной башни и с надеждой смотрел на север. По левую руку за горизонт медленно опускался Онц. С севера же вот-вот должен был появится наемный отряд на который возлагались огромные надежды. Нет, точной информации у барона не было — после того, как вокруг замка стали шнырять эти проклятые пехотинцы, разведку вести стало практически невозможно. Ну, какая может быть разведка, если меньше чем вдесятером за ворота не высунешься. Особенно если в замке осталось всего два десятка воинов. И еще человек тридцать, способных держать оружие. Но от них может быть хоть какой-то толк на стенах, а в поле — это просто живое мясо.
 
"И откуда только вылезли эти проклятые Богами пехотинцы. Спасу от них нет. Одно радует — их все же маловато, что бы штурмовать стены. Ну ладно, когда с Нарианом придет отряд, все изменится. Вот только когда придет. Уже должен был. Если не придет завтра, то можно считать что все…" — Что будет, если план провалится барон не хотел, слишком уж мрачные рисуются перспективы.
— Ну ладно, — вслух произнес он, — пожалуй сегодня они не появятся — Онц уже почти скрылся за горизонтом. Оставь здесь только наблюдателей, остальные пусть идут спать. У меня осталось не так много воинов, поэтому все они должны быть полны сил.
— Да, сер, я за всем прослежу, — отозвался высокий мужчина, стоящий на полшага позади, и даже сейчас закованный в тяжелые доспехи.
— Ну вот и ладно, — барон тяжело вздохнул, и уже развернулся, намереваясь последний раз перед сном пройти проверить посты на стенах, когда за спиной раздался радостный вскрик:
— Едут, вон они, едут, ну наконец-то.
И действительно из леса не торопясь выходила колонна всадников, явно направляясь в сторону ворот замка.
— Тридцать один… тридцать пять, девять… сорок пять человек. Вот это дело, — орадовано воскликнул барон, — теперь мы еще посмотрим, кто кого.
Внезапно, в хвосте колонны, которая только-только вынырнула из-за деревьев, произошло какое-то замешательство. От стены замка до кромки леса расстояние в три полета стрелы — все деревья ближе традиционно вырубаются, что бы не дать противнику атаковать стены, приблизившись незаметно — поэтому, что именно послужило причиной замешательства разобрать можно было с трудом.
— Сер, похоже кто-то атаковал хвост колонны, — произнес более молодой и глазастый помощник.
— Да, похоже на то… — задумчиво пробормотал барон.
Даже с такого расстояния было видно, что бой для наемников складывался не очень — конница хороша в движении, сейчас же теоретически более слабые пехотинцы, охватив хвост колонны, методично уничтожали такое долгожданное подкрепление. Вдруг командир всадников что-то прокричал и весь его отряд, по крайней мере те, кто смог, развернулись и галопом бросились с места боя. Трое или четверо всадников, будучи окруженными повторить маневр своих товарищей не смогла и вскоре пали под вражескими ударами.
— Боги! Они потеряли десять человек. Еще не доехав до замка!
Сначала барон не понял, что задумал командир наемников — тот повел отряд не прямо к воротам, а как бы мимо замка, постепенно удаляясь от опушки. Но увидев, что пехота, вопреки здравому смыслу не рванула обратно в лес, где их было бы проблематично достать, а продолжила преследование — как будто пеший может догнать конного — понял, что тот пытается заманить разгоряченных первой победой врагов ловушку. Внезапно на поле боя появилась еще одна сила — небольшой отряд в два десятка всадников, среди которых выделялся рыцарь на огромном вороном коне, выскочил из леса и поскакал наперерез наемникам. Теперь уже они оказались в ловушке.
— Сейчас их всех перебьют, — с каким-то отчаянием простонал голос за спиной барона.
— Поднимай всех, кто может носить оружие, они думают, что самые умные, сейчас мы возьмем их в клещи.
— Да, сер, — уже на бегу откликнулся помощник.
Еще раз бросив взгляд на погоню — теперь наемники отвернули от леса и со всеу скорости скакали к замку. Вот только с той стороны не было ворот, а путь к воротом им отрезала пехота. С пехотой наемники, конечно, справились бы, но только не тогда, когда в загривок дышит вражеская конница. Тем более среди них было пять рыцарей.