Казнить нельзя помиловать
С трудом выдохнув, она прошептала:
— Я согласна. Но Ревье, знай, что я никогда не смогу ответить тебе взаимностью и назвать тебя лиин!
— Конечно, не сможешь, — счастливо выдохнул арсианин, — ведь это женский вариант! А мужской — лаэр. Я и один смогу любить за двоих!
— Капитан, — раздался над головой голос Торвиса. — Гости завершили переговоры, ир рвется назад в жилой сектор. Гест пока их сдерживает, но долго он не продержится, террян двое!
Ревье нажал на коммуникатор.
— Тор, выведи на общий канал!
Из динамика щелкнуло и донеслось:
— Сделано.
— Сагар дес Терра, оставайтесь на месте, мы идем к вам! — произнес арсианин и, отключив коммуникатор, обратился к Кайли. — Если хочешь, можешь остаться в каюте, я сам донесу до ира информацию о твоем новом статусе.
— Нет, будет правильно, если он услышит это от меня, — возразила женщина. — И пока мой… Байрат не опомнился и не придумал что-то новое, мы сразу же обсудим и остальное!
— Хорошо, — не стал спорить арсианин.
В рубке царила прохладная атмосфера. Почти ледяная — на грани полной заморозки.
Сагар стоял у переборки, заложив руки за спину, и катал желваки. Гест перекрывал выход. Помощник террянина метал взглядом молнии, прислонившись к переборке рядом с одним из антиперегрузочных кресел.
Увидев Ревье, Гест заметно выдохнул, но гость расслабился только когда вслед за капитаном в рубку шагнула Кайли.
— Итак? — поднял бровь Ревье. — Вы получили все, что хотели?
— Да, поставщик перевел неустойку на мой счет, — ответил Сагар. — И обещал, что ничего подобного больше не допустит. Вот ваша плата за доставку. — Он кивнул на лежащий у внешнего экрана мешочек, добавив: — прошу прощения за некоторые неудобства.
— Прекрасно! Тогда мы вас больше не задерживаем, ведь на Терре переживает беременная женщина! Да и нам пора отправляться.
Байрат скрипнул зубами и с ненавистью посмотрел на капитана.
— Мы с моей, — террянин перевел взгляд на своего помощника и исправился, — с Кайли не закончили разговор. Дайте нам еще несколько минут!
— Гест, проводи второго гостя на камбуз, пусть Торвис предложит ему какой-нибудь напиток, — произнес арсианин. — Десять минут, и время пошло.
Ом тут же ухватил помощника Сагара за корпус и вывалился вместе с ним из рубки.
— Я хотел бы поговорить наедине, — недовольным голосом произнес Байрат.
— Исключено, — отрезал капитан. — Кайли приняла мое предложение, и отныне она — моя невеста. Думаю излишне пояснять, что я ни при каких условиях больше не позволю вам оставаться с ней наедине?
— Как невеста? — оторопел Байрат, переводя взгляд с капитана на женщину. — Вы бредите? А как же ваша связанная? Я видел татуировку и знаю, что она означает!
— Кайли и есть моя связанная, — с нежностью в голосе ответил арсианин и взял женщину за руку, ласково поглаживая большим пальцем ее кожу. — Время не стоит на месте, если вы хотели что-то обсудить, то советую поторопиться!
Байрат ловил воздух ртом, не издавая ни звука.
— Кайли? — наконец, дар речи к нему вернулся. — Что за бред я слышу? Ты решила меня так наказать? Признаю, заслужил, но очень неосмотрительно для мести использовать высшего…
Арсианин резко развернулся, толкая рея, и тот подавился, не завершив фразы.
— Байрат, Ревье сказал правду — я согласилась на обряд, — гордо ответила Кайли. — Он все знает, ты можешь говорить откровенно.
Мужчина недоверчиво покачал головой.
— Не делай этого! Кайли, ты не понимаешь!!! Это же арсианин! И не простой рас, если ты и вправду его лин, он никогда тебя не отпустит!
— Лиин, — поправила Кайли, жестом останавливая ринувшегося Ревье. — Я его лиин. И очень рада, что обряд необратим! Видишь ли, мне не хочется еще раз попасть в ситуацию, когда у моего мужа внезапно может оказаться новая жена…
Байрат отшатнулся, прикрыл рукой глаза и через несколько секунд трудно, с болью в голосе заговорил.
— Ты имеешь право меня упрекать, но изначально я взял в дом Мицури не для себя, а ради Ирната!
Ревье не выдержал и хмыкнул, вспомнив вздувшийся живот жены Сагара — уж в состоянии женщины точно не Ирнат виноват.
— Мы с ним остались совсем одни, а ребенку еще и двух лет не исполнилось, — торопливо продолжил мужчина. — Он испугался — все кругом новое. Дом, окружение, еда, звуки. Пропала мама. Он долго тебя звал, плакал, не спал и отказывался от еды. Я не спускал его с рук и не знал, что делать. Ты исчезла, Сентья никак не мог тебя найти, время уходило… И вот, не выдержав круглосуточного плача малыша, мне вызвалась помочь одна переселенка. К моему облегчению, Ирнат принял ее и наконец-то стал нормально засыпать и хоть что-то есть! А я смог выкроить время на твои поиски. Мицури ничего не просила, просто помогла, и за это я ей всегда буду благодарен!
Кайли не перебивала, ожидая продолжения. Ревье приобнял ее за плечи, и она отметила полоснувший болью взгляд Байрата, зацепившийся за руку арсианина на ее плече. Мысленно пожала плечами — ревнует? Что же, это его проблемы…
Ей тоже было не особенно приятно обнаружить у мужа другую женщину.
— Шли дни, приближался отлет на Терру, а ты как в воду канула! У Мицури не было нормальных вещей, и я предложил оплатить ее экипировку и припасы, с условием, что она продолжит заботиться о ребенке. Можно сказать, нанял ее на роль няни. Девушка согласилась. Мы прилетели вместе, Ирнат почти не слезал с рук, сидя то у меня, то у Мицури. И категорически не хотел оставаться один. Что мне оставалось делать? Первое время мы все жили в одном бараке — длинное помещение и просто топчаны, на которых спали переселенцы. Потом построили небольшие домики из двух комнат и кухни, она же прихожая, один такой достался мне. Надо было решать, как быть с няней, но Ирнат не оставил выбора: или я, или Мицури. Один он быть не хотел категорически, ни к кому другому не шел. Как оставлять его? С кем? Сидеть с ним и не выходить на работу я не мог: Терра не Даластея, а я — не правитель. По крайней мере, поначалу. Мне нужно было вкалывать наравне со всеми, ведь высадились мы на девственную планету, и поднимали город с нуля. К моему облегчению Мицури согласилась переехать в мой домик, и вопрос, что делать с сыном, отпал сам собой. Ее кровать поставили в комнату Ирната.
Полгода мы жили так, а потом по поселению поползли сплетни. Мицури ничего мне не говорила, не жаловалась, я однажды сам услышал, как ее имя полощут. И понял, что в эгоистическом желании обеспечить сыну комфорт совсем не подумал о репутации молодой женщины. Тогда я решил, что Ирнат достаточно подрос и освоился, чтобы няня могла теперь жить отдельно. Но когда пришел домой, увидел, как мой малыш побежал, упал, заплакал и, крича «мама!», бросился к Мицури. И как она поцеловала его, подула на ссадину и называла «сыночек».
Во мне что-то сломалось, Кайли. Я подумал, что не имею права думать только о себе! Ирнат уже однажды потерял маму, и если я отниму у него и Мицури, то неизвестно, как он перенесет вторую утрату. Ты не находилась, снимок в Сети и заметка, а также запись в Реестре подтверждали — моя жена вышла замуж и улетела с другим. Как ни тяжело было это принять…
— Но ты говорил, что эмпат! — не выдержала Кайли. — Значит, знал, как я к тебе отношусь! Не мог не знать! И так легко и быстро поверил, что у меня был любовник? Что я могла бросить сына?
— Я и не верил! Но ты далеко, и чувствовать твою любовь я больше не мог, а свидетельство нового брака висело перед глазами. Люди меняются, Кай! Любовь приходит и уходит, превращается в ненависть или наоборот. Ты вполне могла встретить другого мужчину, когда получила страшное известие. Того, кто тебя поддержал и утешил. Может быть, ты решилась на брак из благодарности, ведь на Даластее тебя больше ничто не держало. А сын… Ты была уверена в его смерти, потому и улетела… Даже поверив, что это правда, я продолжал тебя искать.
Кайли вздохнула, покачав головой.
— В постели Мицури?