Казнить нельзя помиловать
Если… если она не упустит данный судьбой шанс, если не станет больше тянуть!
— Кайли, что ты замерла? — тихий голос арса вернул ее к действительности. — Ложись, ты совсем вымоталась! Ирнат в безопасности, а с теми, кто вам угрожал, я завтра разберусь!
Кайли решилась: она шагнула от окна и повела плечами, спуская один рукав, потом второй.
Арс застыл на середине фразы, и даже в полумраке спальни она видела, как жадно он смотрит.
Женщина взялась за лиф и потянула его вниз, обнажая грудь. По коже тут же прошлась волна тепла — взгляд Ревье.
Арс сглотнул, но не сдвинулся с места.
Двигая бедрами, лиин спустила лиф и юбку, затем переступила через ком одежды, оставшись перед Ревье в одних трусиках, и наконец он отмер.
— Лиин! Моя лиин… — с полустоном-полувсхлипом мужчина скользнул к ней и обнял, подхватил на руки, жадно целуя, а она прижалась, припала, обнимая в свою очередь.
Была длинная, полная страстных ласк волшебная ночь. Такая короткая, что они не заметили, как она пролетела.
Было узнавание и принятие, наслаждение и восторг, нежность и счастье. И ощущение, что каждый из них наконец-то обрел недостающую часть, став единым целым!
Когда утреннее солнце, бесстыдно заглянув в окно спальни, позолотило сплетенные в объятиях тела, на плече Кайли расцвел золотой цветок.
Слияние завершилось.
Луч переполз с плеча женщины на ее лицо. Пробежал по щеке, пощекотал веки, скользнул по приоткрытым, чуть вспухшим от поцелуев губам и ущипнул за носик.
Кайли поморщилась, потом потерлась о плечо Ревье. И проснулась.
Можно ли умереть от счастья?
Можно ли одновременно парить в облаках и нырять в морскую глубину? Умирать от жажды и купаться под летним дождиком? Смеяться и плакать, отдавая всего себя и забирая другого без остатка?
Эти глаза, что с любовью и легкой тревогой следят за ее пробуждением… Самые красивые в мире глаза самого лучшего на свете мужчины!
— Рев, — она пошевелилась, пытаясь сесть, — ну ты и дорвался. На мне, наверное, ни одного места не осталось, которое ты не попробовал на вкус! Чувствую себя примерно как после шестидневки на Комбинате.
— Заездил, да? — виновато произнес арс и завернул женщину в одеяло, слепив из нее кулек, который немедленно сгреб в охапку. — Больше так не буду!
— Я тебе дам — «не буду!» — улыбнулась Кайли. — Теперь на меньшее я не согласна!
— Кай!
Поцелуи, нежные прикосновения и…
— Ты голодна! — заявил супруг, отстраняясь. — Точно, вчера ты толком не поела, потом угрозы от Пьетры, ночь без сна… Ты столько энергии потратила! Надо немедленно поесть.
— Это связь, да? — Кайли прислушалась к себе. — Да, я с удовольствием бы позавтракала! А ты… тоже голоден. Причем, дважды голоден.
Арс расплылся в довольной улыбке.
— Теперь я всегда буду тебя так чувствовать?
— А я — тебя. Это и есть — полное Слияние. Лиин и лаэр. По-хорошему, нам бы неделю провести наедине. Хотя бы неделю, пока связь окончательно сформируется, пока мы не научимся отделять главное от второстепенного, но, увы! Мой отец такой возможности нам не предоставил. Есть во дворце тебе пока опасно — кто знает, что еще могут подсунуть в пищу? Второго дис’кье я не перенесу, тем более что так, как с первым, нам может больше не повезти!
— Какие у нас планы? — несмотря на потраченные нервы, волнение за сына и почти бессонную ночь с активными занятиями физкультурой, чувствовала она себя великолепно. Но есть хотелось… Жаль, что нельзя! Главное, что Ирната отлично накормит Торвис, на «Млечном» безопасно, а она… У нее хороший опыт жизни впроголодь, и уж день-другой без еды ее не убьет!
— Забрать твой коммуникатор у охраны, отругать их за самодеятельность, убедительно поссориться. Потом я разобью твой комм и уйду из покоев.
— Зачем разбивать? Как я буду с тобой связываться, если мне срочно понадобится или что-то произойдет? И ты — со мной. И с «Млечным» тогда не поговорить — как там Ирнат и все наши…
— У нас теперь особая связь, ты забыла? Если раньше я мог улавливать только твое настроение, и то не всегда, а эпизодически, а ты ничего не чувствовала, то теперь все изменилось! Увидишь! Собственно, комм нам для общения больше не особенно и нужен, — арс уткнулся носом ей в ямочку между ключицами и заурчал, словно большой кот. — Не хочу вставать! Не хочу тебя отпускать. Но придется. Все, встаем, надо доиграть партию!
Спустя полчаса арс, полностью одетый, выглянул за дверь и поманил дежурного охранника.
— Принцесса сегодня рассказала мне удивительную историю — вчера у нее забрали коммуникатор. Жду офицера с объяснениями и принадлежащей моей паре вещью!
Офицер появился минут через десять.
— Ваше Высочество! Простите, произошло недоразумение! Мне вчера показалось, что император приказал отбирать средства связи у всех, кто выходит из кабинета. Вот коммуникаторы принцессы и дэйна нотариуса.
— С каких это пор арсиане реагируют на приказания чужого монарха? Ладно, мне сейчас некогда, прилетим на Дарс, там с тобой лично разберусь! Твое счастье, офицер, что за ночь с моей парой ничего не случилось! — Рыкнул Ревье, забирая один комм. — Если бы ей или моему пасынку понадобилась помощь, и они не смогли бы ее получить из-за отсутствия связи — я казнил бы тебя на месте!
— Виноват!
— Пошел вон! Стой, комм нотариуса отдай омону Гесту, он на этаж ниже, в третьей, считая от лестницы, комнате. Ом сам передаст дэйну его коммуникатор.
Офицер низко поклонился и не двигался, пока принц не скрылся за дверью.
Вернувшись в спальню, Ревье приложил палец к губам и сделал условный знак. Кайли напряглась: сложно изображать ненависть к тому, кого любишь всем сердцем, но от убедительности ее игры зависит слишком многое. Значит, надо очень хорошо постараться.
— Вот твой коммуникатор. Как я и говорил — простое недоразумение!
— Недоразумение?! Как я могу чувствовать себя в безопасности, если твои арсы смотрят на меня как на пустое место? Захотели — лишили связи. В следующий раз пожелают — и отравят, — взвизгнула женщина.
— Не преувеличивай! — лениво отозвался Ревье. — Цел твой коммуникатор, никто его больше не отберет. Ты — моя жена, ни один арсианин не посмеет тебе навредить! Ни тебе, ни моему приемному сыну! Но нам нужно скорее завершить слияние, а ты все тянешь и тянешь. Почему? Неужели ты мне не веришь?
— Я боюсь! И не хочу перейти в полную зависимость от мужа. Мне рассказали, что после слияния я стану твоей тенью, полностью потеряю себя. Буду как кукла. Прости, Ревье, я не хочу себе такой судьбы. Если бы ты сразу мне рассказал, что ожидает женщину, я бы никогда на брак не согласилась. Но еще не поздно отказаться — я говорю прямо, что не буду завершать Слияние!
— Что?!!
— Зачем я тебе? Слабая человечка, глаза круглые. То есть, зрачок. Не такая красивая, как ваши арсианки.
— Ты с ума сошла? Я выбрал тебя своей лиин! Судьба нас свела, мы — пара! Стой, ты куда?
Кайли рванула от мужчины, создавая видимость погони и сопротивления. Полетели стулья, что-то упало и разбилось.
— Отпусти!!!
— Не раньше, чем завершим слияние.
— Ирнат! — выкрикнула Кайли. — Ты разбудишь его.
— Так не ори и не сопротивляйся. Потом еще спасибо скажешь, бегая по покоям, Ревье ухватил небольшую подушечку и снова приложил палец к губам, призывая Кайли помолчать.
— Ирнат? Немедленно возвращайся в свою спальню и закрой дверь Мы с твоей мамой просто играем! — рыкнул он, бросая подушку в дверную створку.
Дверь громко захлопнулась.
— Хороший мальчик. Послушный! Кайли, иди сюда, мы сделаем это Прямо сейчас! — он кивнул, давая сигнал, что можно говорить.
— Нет, за дверью мой сын! Ты сошел с ума, мы еще не совсем женаты, а ты уже рычишь на моего ребенка! Я отказываю тебе, Убирайся на свой Дарс, я остаюсь в Империи!
Ревье снова двинулся, опрокинув по пути стол, и сгреб Кайли.