Это в грёбаной воде! (ЛП)

"Проклятие!"
Последнее, что она может себе позволить, - это быть нерешительной. Любое колебание, любая нерасторопность могут привести к смерти или еще к чему похуже. Она делает правильный выбор.
На узкой извилистой дороге над головой ярко светит луна. Бэйли некоторое время гуляет, изо всех сил стараясь сохранять бдительность и при этом вести себя как можно тише, прислушиваясь к диким крикам этих существ, разносящимся над холмами и деревьями. Патронник заряжен, и она готова выстрелить в любой момент, но также знает, что у нее есть только один магазин, в котором максимум на девять патронов больше.
  
Впереди слышится возня, и Бэйли бросается к обочине в поисках укрытия. Присев на корточки, она выглядывает из-за дерева, прищурившись, чтобы сфокусировать взгляд, и видит, что несколько этих тварей сидят друг на друге, трахают друг друга, или они едят друг друга? Их обнаженные окровавленные тела блестят в лунном свете. Демонические стоны и шипение усиливаются и наполняют воздух. Кто они такие? У Бэйли нет другого выбора, кроме как сойти с дороги и углубиться в лес, чтобы обойти этих тварей, надеясь, что на этой лесной тропинке они не кишат.
- Ой! - Бэйли останавливается, когда что-то острое вонзается ей в правую ногу, напоминая, что она без обуви.
Она балансирует на одной ноге и видит, как треугольный осколок коричневого стекла вонзается ей в подошву, пульсирующая боль распространяется вверх по ноге. Она немного теряет равновесие, почти падая обратно на стекло, но успевает ухватиться за ближайшее дерево. Позади нее раздается шум, возможно, приближающийся - трудно сказать. Она должна продолжать идти вперед. Она прислоняется к дереву и поднимает ногу, хватаясь за непрошеное стекло, колеблется всего секунду, прежде чем выдернуть его. Она сжимает челюсти, сдерживая визг, в то время как демонические гиены спариваются вокруг нее.
Она продолжает, медленнее и осторожнее, чем раньше, стараясь переносить как можно больше веса на правую ногу, больше не превозмогая боль, ее уставшие босые ступни дают о себе знать, каждая палка, камень и колючка напоминают о себе не столь нежным, мучительным напоминанием. В конце концов она натыкается на палаточный лагерь. Она останавливается и прислушивается к звуку текущей воды из близлежащей реки, этот спокойный звук дарит ей мгновение покоя, короткую передышку, прежде чем вспомнить, что она борется за выживание с какими-то похотливыми инопланетными тварями-зомби, и она только что убила свою лучшую подругу - у нее не было выбора - после того, как она убила ее парня, и все ее друзья, черт, мертвы или того хуже.
Здесь две разбитые палатки и потухший костер, от которого осталось лишь несколько красных угольков, поднимающих тонкую струйку дыма, напоминающую тонкий костлявый палец гигантского призрака, серый и полупрозрачный, указывающий в небо. Бэйли осматривает территорию. Никаких признаков присутствия отдыхающих, ни движения, ни звука. Все по-прежнему, только река успокаивающе журчит по камням. Она поднимает с земли ярко-фиолетовый рюкзак и рассматривает его. Затем она замирает, услышав царапающий звук, словно что-то трется о нейлоновое дно палатки. Она замирает, прислушиваясь к другим звукам, и думает, что ей лучше убраться отсюда к чертовой матери. Но потом снова... она не слышит ни хрипов, ни шипения, ни рвоты и задается вопросом, может быть, там есть кто-то, кто не является обезумевшим монстром, и, возможно, они смогут помочь друг другу. Она крепко держит пистолет и медленно направляется к палатке.
- Эй!
Внутри какая-то возня, снова скрежет нейлона. Что-то пытается выбраться, но не знает как, цепляясь за стенки палатки.
"Черт! Черт! Черт!"
Бэйли, держа пистолет направленным на палатку, палец на спусковом крючке, разочарованно качает головой.
"Я должна была догадаться".
Затем в ее голове проносятся разные сценарии, как сцены на ускоренном кинопроекторе. Выскакивает монстр и получает пулю в голову, и стрельба разносится по холмам, привлекая сотни этих бешеных тварей, и спасения нет; ее убивают или того хуже: она становится одним из этих отвратительных существ, и...
- Эй? - из палатки доносится мужской голос, обычный мужской голос.
Молодой человек.
- Э-э-эй!
Бэйли задыхается, не ожидая ничего, кроме хрипа или шипения.
- Привет!
- Да, привет! - говорит он. - Молния. Я не могу освободиться от этой чертовой штуки.
Бэйли опускает оружие, бросаясь ему на помощь, пытаясь расстегнуть молнию, но она застряла.
- Она застряла.
- М-м-м... - мужчина задумывается на секунду. - У меня в рюкзаке есть нож. Фиолетовый рюкзак. Он должен быть рядом с костром.
Бэйли хватает его, открывает и роется в нем, пока не натыкается на перочинный нож.
- Нашла.
- Отлично, - говорит парень, вздыхая с облегчением.
Бэйли открывает нож.
- Отойди.
Она протыкает палатку насквозь и пилит вверх и поперек, освобождая этого парня, кем бы он ни был.
Он появляется на свет из дыры, сначала просовывает руки, а затем и вспотевшую голову, выползает на четвереньках и встает, шатаясь и дрожа, как новорожденный олененок. Он отряхивает грязь с ладоней и коленей, тяжело дыша.
- Спасибо, - говорит он, переводя дыхание. - Я Томас.
- Я Бэйли.
Он безучастно смотрит на залитую кровью девушку в бикини, которая только что освободила его из тюрьмы, сделанной из нейлона, влажности, беспокойного тела и застоявшейся мочи, озадаченный, с открытым ртом, все еще ощущая вкус остатков грибов, которые они с приятелем съели. Кайф давно прошел, осталось только отвратительное послевкусие.
- О, кровь, - Бэйли видит, как его хитрый взгляд изучает ее. - Это не моя.
Томас, с широко раскрытыми глазами и взъерошенный, делает большой шаг назад.
- Нет, - говорит Бэйли. - Я имею в виду... Я в порядке. Я не такая, какими бы ни были эти гребаные твари. Но мне пришлось убить парочку.
Она говорит это так, словно для него это должно быть очевидно.
- О, - говорит он, желая ей поверить.
И вообще, какая у него альтернатива?
- Итак... - Бэйли теряет нить своих мыслей.
Она не знает, на какой планете сейчас находится, не говоря уже о том, как зовут этого бедолагу.
- Томас, - отвечает он.
- Томас, - говорит она, на мгновение замирая, вся ночь как в тумане, ничего из этого не имеет смысла. - Ты понимаешь, что, черт возьми, происходит?
- Да, - он хватает канистру, открывает ее и жадно пьет из нее, чувствуя, что пересох за один - или, может быть, за два, он задается вопросом, - дня в неволе.
Он проливает немного на лицо и грудь, прежде чем испустить долгий вздох облегчения.
Далее он рассказывает, что его друг Джон видел, как что-то упало с неба, когда они направлялись сюда. Они расположились неподалеку от реки, чтобы избежать встречи со всеми этими несносными пьяными придурками; они хотели исследовать природу и послушать птиц и реку, а не веселиться. Он сказал, что Джон отправился искупаться и не вернулся. Когда он отправился на поиски своего друга, его не оказалось там, где он должен был быть. После пары часов поисков он обнаружил нечто ужасное. Его друг, бесцельно бродивший вдоль реки, превратился в нечто особенное... злое. Оно все еще было похоже на Джона, но это был не он. Что бы это ни было, у него было безумное, разъяренное выражение лица. И глаза у него были другие. Они были красными.
Томас побежал обратно в лагерь, запрыгнул в свою палатку и застегнул молнию, только позже осознав, что оставил свой рюкзак и нож снаружи. Джон - или то, что когда-то было Джоном - последовал за ним обратно в лагерь и немного побродил вокруг, но так и не проверил палатку. Томас думает, что Джон, возможно, даже прошел через костер, который все еще горел. Он услышал треск веток и пронзительный крик, на который не способен ни один человек. Он сидел тихо, напуганный до смерти, запертый в палатке до... настоящего момента.
  
- Итак... - Бэйли пытается собрать все это воедино, в его рассказе сочетается все, чему она была свидетельницей. - Зомби?