Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

Я водил взгляд из стороны в сторону, запрокинул голову вверх и тут, высоко вверху, под самым куполом, обнаружил, как мерцают десятки, сотни тонких золотистых нитей.
Они отходили от центра купола и расползались во все стороны. Приглядевшись, понял, что это не нити а поток энергетических бабочек. Они вылетали из центра формации и планировали вниз, к конкретным точкам на земле.
  
А что это были за точки? Единственным, что притягивало их, разумеется могли быть только алтари.
Ещё раз пересчитал линии и нахмурился. Четыре.
Да как так то? Всего было семь алтарей, два я уничтожил, значит должно остаться пять. Хм… Мелькнула догадка о том, что последний алтарь находится не здесь, а в закрытой зоне, где живут культисты.
Но пока что это была только догадка. Проверять ее или нет, решу потом, а сейчас нужно разделаться с оставшимися здесь.
Всмотрелся в потоки бабочек, три алтаря находились на противоположной стороне формации, и до них пилить будет прилично, а вот четвёртый от меня был относительно недалеко, часов семь ходу. А если я не ошибаюсь, то и наше дерево растёт где‑то в той же стороне.
Отлично, значит убью двух зайцев одним выстрелом: уничтожу ещё один алтарь, а затем проверю девчонку.
Спустился с дерева я на много быстрее, чем поднимался. Закинул сумку на плечо, поправил балахон и двинулся в путь. Шёл быстро, но осторожно. Местность была незнакомая, а натыкаться на патрули культистов мне честно говоря пока не хотелось. Да, у меня есть медальон, но лучше пока вообще ни с кем не встречаться.
Спустя часов пять, лес вокруг стал гуще, грибы выше, а в воздухе витало всё больше энергии. Там впереди точно был ещё один алтарь.
И тут я услышал.
– А‑а‑а! Не трогайте меня, гады! Вы хоть знаете кто я такая!!! Вы еще пожалеете… – отчаянный девичий визг стоял такой, что его точно ни с чем спутать. Амелия.
Не теряя больше времени на размышления, рванул на звук прямо сквозь заросли. Ветки хлестали по лицу, а корни то и дело пытались подставить подножку, пару раз влетел в небольшие лужи, промочив ноги, но всё равно нёсся как угорелый.
Выскочил на небольшую поляну и замер.
Отряд рыболюдов, штук семь шли хлюпая ногами по влажной дороге, двое из них несли Амелию к центру острова.
Девчонка продолжала кричать, сопротивлялась, дрыгала ногами. Но все‑равно, против такого большинства у нее шансов не было.
Чёрт, чёрт, чёрт!
Как они её нашли? Неужели обыскивали каждое дерево или она сама с него слезла?
Пусть она и язвительная аристократка с тараканами в голове. Да и вообще, я же не полный ублюдок, чтобы бросить девчонку на растерзание рыбомордым. Своих не бросаем.
Выдохнул. Натянул капюшон поглубже, достал медальон и вышел на тропу прямо перед процессией.
– Стоять! – гаркнул самым властным голосом, на какой был способен.
Рыболюды замерли. Их тупые морды повернулись в мою сторону.
Я поднял медальон повыше. Красный камень засверкал в тусклом свете грибов.
– Видите это? – прохрипел, стараясь говорить как местные культисты. – Приказ старейшин. Отпустить пленницу.
Рыболюды переглянулись. Вернее, попытались, под капюшонами их лиц всё равно не было видно. Но по тому, как они замешкались, я понял, что медальон всё же работает. Видят и подчиняются.
– Но нам приказали… – пробулькал один из них.
– Приказы изменились, – я сказал ещё строже, добавив в голос стали. – Или вы сомневаетесь в полномочиях носителя медальона⁈
Последняя фраза сработала как заклинание. Рыболюды синхронно отпустили Амелию.
Плюх!
Она грохнулась на землю и угодила прямо в лужу.
Да что за невезение то…
Амелия тяжело дышала и с ужасом глядела на меня, не обращая внимание, что вода и грязь полностью промочили её походное платье. Видимо, она решила, что попала из огня да в полымя.
– Девчонку мне, – скомандовал, подходя ближе, и указал рукой на них – А вы стойте здесь и ждите новых приказов. Понятно⁈
– Понятно, – нестройным хором пробулькали рыболюды.
Я схватил Амелию за руку и потащил в кусты. Она дёрнулась, попыталась вырваться, но я держал крепко.
– Пусти! – зашипела она, извиваясь. Вся мокрая, вода стекает с одежды. – Тварь! Да как ты смеешь⁈
Затащил её за ближайший гриб‑гигант, подальше от любопытных глаз рыболюдов.
– Что ты собираешься делать⁈ – в её голосе слышалась сталь. Девчонка готовилась драться до конца. – Если думаешь, что я просто так…
– Раздевайся быстро, – приказал самым серьёзным тоном, какой только смог выдавить.
Амелия застыла.
– ТЫ… – на её лице на долю секунды отразился такой чистый, неподдельный ужас. Потом ужас сменился осознанием, а за ней пришла ярость, способная чуть ли не заморозить заживо.
Она открыла рот, набирая воздух в лёгкие. Сейчас заорёт так, что все рыболюды в радиусе километра сбегутся посмотреть на моё публичное линчевание.
Зажал ей рот ладонью и свободной рукой сбросил с лица капюшон.
Её глаза, секунду назад полные праведного желания превратить меня в мелко нарезанный салат, расширились до размеров чайных блюдец. Всё тело окаменело.
– Тихо, – прошептал я, глядя ей прямо в глаза. – Это я, Ив. Не ори, а то нас обоих прикончат.
Медленно убрал руку, готовый в любой момент снова заткнуть её, если Амелия всё же решит устроить концерт.
Она открывала и закрывала рот, издавая какие‑то невнятные булькающие звуки. Не заразили ли ее там рыболюди случайно?
– И… Ив? – наконец выдавила она, голос дрожал. – Но… как… ты… – Тебя же схватили… но ты… почему на тебе их одежда? У тебя медальон… Ты что, присоединился к этим выродкам⁈
В последней фразе прозвучали возмущение и… обида?
– Нет, конечно нет. Это долгая история, потом всё как‑нибудь объясню. – поспешил я успокоить её, а потом напомнил. – Но теперь всё‑таки раздевайся. Твой красивый наряд слишком заметный, а рыболюды хоть идиоты, но не до такой степени.
Лицо Амелии из бледного мгновенно превратилось в пунцовое. Пока мысли в её голове путались, пытаясь связаться в логичную картинку, я достал из сумки запасной балахон и сунул ей в руки.
Надевать балахон на мокрую одежду было опасно. Учитывая, как с нее ручьями льет вода, сразу заболеет.
– Оденешь вот это. Это нужно для маскировки.
Амелия уставилась на балахон. Потом на меня. Потом снова на балахон. Её мозг явно буксовал, пытаясь переварить происходящее.
– То есть ты сказал мне раздеться, чтобы… чтобы я переоделась в это? – медленно произнесла она.
– Ну да.
– А я думала… – она осеклась. Даже в тусклом свете пещеры я заметил, как её щёки вспыхнули румянцем.
О.
Ох.
– Думала что? – невинно поинтересовался, приподняв бровь. Не, я не тупой. Конечно, понял, что она имеет ввиду, и внутренне улыбнулся. Но просто интересно было услышать ее ответ.
– Ничего! – отрезала она, выхватывая балахон. – Отвернись!
– Амелия, у нас действительно нет времени на застенчивость. Эти идиоты долго ждать не будут. Быстро скидывай шмотки, натягивай балахон и изображай зловещую культистку.
– Я не буду изображать эту мерзость!
– Будешь, если хочешь выбраться отсюда живой. Или предпочитаешь личную встречу с их старейшинами? Там, кстати, очень интересный дедушка. Наполовину краб, наполовину призрак. Обожает высасывать жизненную силу из особо привлекательных пленниц.
Амелия побледнела.
– Ты издеваешься.
– Искренне жалею, что нет.
Она сглотнула, резко развернулась спиной ко мне и начала скидывать одежду и натягивать на себя балахон. Ну и я тоже развернулся.
– Как они тебя поймали? – спросил у неё, разглядывая кусты
– Я спустилась с дерева, хотела освежиться в озере, только зашла в воду, как они они выскочили из кустов. Пленили. Их старший разделил отряд. Сам пошёл с остатками к алтарю, а меня… меня отправил с ними…
  
Ну а оружие эта кулема, разумеется, оставила на берегу…
– Ясно всё с тобой, одевайся давай, время.
Пока она стягивала с себя мокрую одежду Амелия так изобретательно ругалась себе под нос, что я невольно проникся уважением к её словарному запасу. Кто бы мог подумать, что утончённая аристократка знает столько способов описать происходящее?