Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

Но потом Амелия указала на самый дальний стол, и её голос чуть изменился.
– Семья Саламандер. Их родословная связана с Огненными Саламандрами.
Я проследил за её веером.
У дальнего стола стояла группа людей в красно‑золотых тонах. В центре возвышался парень лет восемнадцати, брюнет с резкими чертами лица и глазами цвета расплавленной меди.
– Кай, – произнесла Амелия. – Седьмой уровень Закалки и полностью пробуждённая родословная Огненной Саламандры делают его сильнейшим представителем молодого поколения нашего региона.
  
Я внимательно смотрел на парня, замечая, как воздух вокруг него слегка дрожит, словно над раскалённым асфальтом в полуденный зной.
Это искажение было едва уловимым, почти незаметным, но всё же ощутимым для внимательного взгляда. Что‑то внутри меня напряглось, сигнализируя о скрытой угрозе.
Амелия открыла было рот, чтобы продолжить рассказ о других семьях, но не успела.
Вся духовная энергия, которая до этого свободно циркулировала под куполом пирамиды, вдруг замерла. Словно кто‑то нажал на паузу, и невидимые потоки застыли на месте.
А потом пришло давление.
Оно обрушилось сразу и повсюду, словно невидимое, но невыносимо ощутимое давление. Это было не физическое воздействие, а скорее ощущение, будто нечто огромное и непостижимое внезапно сфокусировало на тебе свой всевидящий взгляд.
Гости начали покидать павильоны и направляться к водоёму, где виднелись обустроенные балконы с перилами и сиденьями.
– Празднование вот‑вот начнётся, – сказала Амелия, и в её голосе появились нотки волнения. – Идём.
Мы присоединились к общему потоку и вышли на один из балконов.
Зеркальная гладь водоёма раскинулась внизу, отражая небо, а прямо в его центре, словно паря над водой, застыла одинокая фигура.
Человек стоял на деревянной лодке, которая покачивалась на волнах, хотя никаких волн до этого момента не было. Высокий и худощавый, он был облачен в простые серые одежды, лишенные каких‑либо украшений, а широкополая шляпа отбрасывала тень, скрывая его лицо.
Давление, которое я ощутил, исходило именно от него.
– Рональд Серебряный Лотос, – прошептала Амелия рядом, и в её шёпоте слышалось благоговение. – Глава региона, практик второй ступени.
Глава региона? Ого, похоже вот‑вот всё начнется.
  
Глава 6
 
Рональд поднял руку, и давление, что секунду назад придавливало к земле, исчезло.
Гости замерли, и даже едва слышный шёпот растворился в напряжённой тишине.
– Добро пожаловать, хранители наследия, – голос главы разнёсся над внутри пирамиды, хотя он говорил тихо и не повышал тона. – Согласно традиции, я расскажу историю нашего благословенного края. Многие из старшего поколения её уже знают наизусть, но для молодых практиков, которые присутствуют здесь впервые, она станет откровением.
Я покосился на Амелию. Она стояла неподвижно, впившись взглядом в фигуру на лодке. Похоже, для неё это и впрямь было чем‑то особенным.
Я уже давно понял, что вступительные речи на официальных мероприятиях везде похожи, будь то открытие ресторана в Москве или празднование родов какого‑то священного дерева: сначала расскажут историю, затем перейдут к благодарностям, а под конец доберутся до сути.
Ладно, послушаем.
– Много сотен лет назад наш регион был чрезвычайно слаб, – продолжал Рональд. – Люди рождались без звёзд таланта в море души, что делало культивацию практически невозможной. Даже самые одарённые едва достигали четвёртого или пятого уровня Закалки Тела, после чего их путь неизбежно обрывался. Наши предки веками влачили жалкое существование, глядя с завистью на соседние земли, где практики покоряли новые вершины силы. И так продолжалось из поколения в поколение…
Рональд выдержал паузу с мастерством, присущим опытному оратору.
– До тех пор пока через наши земли не прошёл один странник. Его звали Небесный Огородник.
Я моргнул.
Чего? Небесный… Огородник?
Мне точно это не послышалось? Для верности я прочистил ухо и стал слушать еще внимательнее.
– Приставка «Небесный» в титуле, – все также серьёзно продолжал глава региона. – Означает, что практик достиг вершины культивации нашего мира. Это существо такой мощи, что способно в одиночку менять ландшафт и уничтожать целые регионы. Следующим шагом на пути Небесного Огородника было Вознесение в высший мир.
Нет, мне точно не послышалось, он снова произнес это звучащее по тупому имя. И сдается мне, что оно намекает, что его путь культивации связан с одноименным ремеслом.
Ведь если был Небесный Рыболов, то почему бы не существовать и Небесному Огороднику? Хм… Может тогда где‑то есть и Небесный Алхимик. Хм…
Какие ещё могущественные ремесленники могли существовать? Небесный Пастух, Самогонщик или вообще Грибник⁈
Перед глазами невольно возник образ древнего старца с просветлённым лицом, который выращивает мухоморы размером с дом. На первый взгляд это звучало как полный бред, но, если вдуматься, в этом всём был свой скрытый смысл.
Культивация через упорный труд и мастерство, отточенное до совершенства. В конце концов, разве мой собственный путь не строится точно так же?
Рональд тем временем продолжал рассказывать легенду. Он говорил, что несмотря на чудовищную силу, Небесный Огородник не был демоническим практиком. Он не убивал, не порабощал, не требовал служения для собственной выгоды. Увидев, насколько жалким было положение местных жителей, он решил помочь им перед своим Вознесением, оставить своё Наследие.
Одним ударом кулака он расколол землю, образовав глубокую впадину, которую тут же заполнили подземные воды. В самый центр этого рукотворного озера он осторожно опустил семя Персикового Древа, позволив его корням проникнуть в духовные жилы земли. Прошло пять лет, и на могучих ветвях дерева, напитанного силой недр, наконец, созрели первые плоды.
Люди, которые их нашли и съели, пробудили звёзды таланта. Их культивация ускорилась, потенциал вырос от жалких начальных уровней якобы до настоящих высот, а именно до следующей ступени после Закалки тела. И у местных практиков появился шанс сравняться с соседями.
Да, дерево не давало много звёзд, но ставшая более высокая культивация родителей влияла на их детей. Дети рожденные у более высокоуровневых практиков как правило рождались с более сильным талантом к культивации. То есть один плод Древа талантов оказывал влияние на целую вереницу поколений.
Когда Рональд перешёл к следующей части истории, его голос внезапно стал жёстче.
Плоды древа оказались слишком лакомым куском. Люди начали драться за них. Сначала происходили отдельные стычки, потом они перешли к полноценным войнам. Кровь лилась годами, дикие культиваторы истребляли друг друга, а некоторые безумцы в пылу сражений едва не повредили само древо.
В конце концов тринадцать сильнейших семей объединились. Они подавили хаос, установили порядок и построили эту стеклянную пирамиду, спрятав древо от посторонних глаз.
И стали его хранителями.
– … в награду за охрану древа и сохранение порядка, – голос Рональда стал торжественнее. – само древо одаряет нас своими плодами. Благодаря им практики наших семей смогли прорваться на вторую ступень культивации. Благодаря им мы получаем возможность пробуждать силу родословных, чтобы ещё лучше нести службу по охране наследия нашего благодетеля. Чтобы оно не попало в дурные руки.
Я смотрел, как главы семей кивают. И тут начал подозревать, что не только Рональд среди присутствующих здесь достиг второй ступени. Маргарет Флоренс, да и другие главы тоже выглядели намного могущественнее чем практики на закалке тела.
  
Некоторые из старшего поколения прикрыли глаза, словно вспоминая истории, которые передавались из уст в уста поколениями.
Молодые практики смотрели на древо с благоговением. Их лица светились гордостью, и осознанием причастности к чему‑то великому. Они стояли здесь благодаря тому, что их предки рискнули и победили.