Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

Одна из старушек хихикнула, прикрыв рот ладонью. а охотник ухмыльнулся в усы.
– Бери, парень, не раздумывай! – подал голос старик с клюкой. – Таких девок мало, упустишь, так другой схватит!
Кто‑то из очереди поддержал его одобрительным гулом.
Отлично. Теперь я в ловушке не только с Глашей и Нелей, но ещё и под прицелом всей деревенской общественности.
Мысленно представил себя дичью, окружённой охотниками с трёх сторон. Впереди Глаша, справа Неля, сзади очередь зевак. Единственный путь к отступлению – окно, но выпрыгивать из него посреди рынка… Да не, бред какой‑то.
  
Я сделал шаг вбок, намереваясь обойти Глашу и прорваться к двери.
– Тётушка, – постарался вложить в голос максимум вежливости, которую мог выдавить из себя в полусонном состоянии. Хотя скажу честно, вся эта ситуация уже порядком начинала выводить из себя. – Я очень польщён, правда. Но сейчас не лучшее время для таких разговоров. Тем более при людях.
Дверь пекарни скрипнула, впуская ещё одного посетителя. Я скользнул взглядом по толпе и заметил знакомый силуэт. Амелия Флоренс протиснулась в помещение следом за какой‑то женщиной с корзиной. Она встала чуть в стороне, у прилавка с готовой выпечкой, и сделала вид, что изучает булки с маком. Служанка рядом с ней выглядела растерянной.
Веер Амелии двигался чуть быстрее обычного.
Замечательно, теперь у местного аналога шоу «Давай поженимся» появился ещё и благородный зритель.
Глаша тем временем снова включила свою проповедь, не обращая внимания на новую посетительницу.
– Да что тут обсуждать! – она подошла ближе, взяла Нелю за руку и подтолкнула её ко мне. – Вы оба молодые, оба в хозяйстве толк понимаете. Неля тесто месит с пяти утра, а вечером ещё огород полоть успевает! Вам вместе самое то…
Жар от печи, запах хлеба, монотонный голос Глаши слились в гипнотическую волну. Мои веки опустились сами собой. Голова качнулась вперёд. Секунда, может две, и мир провалился в тёплую, мягкую черноту…
– … бёдра опять же широкие, крепкие!
Когда веки снова поднялись, картина перед глазами разительно изменилась.
Рядом с Нелей, откуда не возьмись появились ещё две девушки.
Моргнул, пытаясь понять, не галлюцинация ли это от недосыпа.
Нет, они были вполне реальны.
Слева брюнетка с косой через плечо, в простом, но чистом платье охотничьего покроя. Я узнал её, Мира, дочь одного из вольных охотников. Крепкая, широкоплечая, с руками, привычными к тяжёлой работе.
Справа рыжеволосая девушка, чуть ниже ростом, с россыпью веснушек и живыми зелёными глазами. Сара, если память меня не подводила, дочь травницы.
Обе смотрели на меня с выражением кошек, заметивших мышь.
– Я тут кое‑что узнала, – сказала Мира, оправляя косу. – В общем Ив, у меня тоже к тебе дело.
– И у меня, – добавила Сара, шагнув ближе.
М‑да. Кажется я провалился в микросон и пропустил что‑то важное. Какой‑то момент, когда охота на жениха из семейного предприятия Глаши превратилась в массовое мероприятие.
Я огляделся, ища пути к отступлению. Но девушки стояли полукругом, отрезая меня от двери и даже окна. Очередь у прилавка замерла, превратившись в молчаливых зрителей. Кто‑то даже перестал дышать, боясь пропустить развязку.
– Так, девчат, – я потёр переносицу, размышляя над тем как теперь выбраться из этой западни. – Я польщён вашим вниманием, правда. Но меня там сейчас ждет строительство…
– Как раз о строительстве и хотела поговорить, – Мира ухватила меня за локоть. – Отец говорит, тебе помощники нужны. Я умею и брёвна таскать, и крышу крыть. В хозяйстве пригожусь.
– А я в травах толк понимаю, – не отставала Сара, хватая меня за другой локоть. – Матушка все рецепты передала. Для трактира это клад, настойки особые!
Неля, видя, что конкурентки оттесняют её, шагнула вперёд.
– Зато я тесто месить могу хоть весь день! Готовить умею не хуже и в кухне разбираюсь!
Мира фыркнула:
– Тесто месить каждая дура может. А вот хозяйство в кулаке держать, чтобы всё по струнке шло, это умение!
Я невольно представил, как Мира держит в кулаке моё «хозяйство». Картинка вышла довольно пугающая…
Сара возразила:
– Какой толк от силы, если ума нет! Травы знать надо, какие с чем сочетаются, чтобы не отравить гостей!
Где‑то на периферии зрения заметил, что Амелия застыла. Её веер больше не двигался, глаза опасно сузились, превратившись в две ледяные щели.
Женщина рядом с ней отшатнулась, и я понял почему. Веер в руках Амелии начал покрываться инеем. Белые кристаллы расползались по ткани, превращая его в замороженный артефакт.
Спор меж девушками стремительно набирал обороты. Каждая из трёх претенденток расхваливала свои достоинства, не стесняясь принижать чужие. При этом Мира и Сара по‑прежнему держали мои руки мёртвой хваткой, а Неля стояла прямо передо мной, отрезая путь к отступлению.
Очередь у двери оживилась. Кто‑то присвистнул. Кто‑то начал делать ставки:
– Ставлю два медяка, что рыжая победит! – объявил один из присутствовавших охотников.
– Три на Нелю! – отозвалась старушка.
– Эх, молодость, – мечтательно вздохнул старик с клюкой. – Бери всех трёх, парень! Жить веселей будет!
Хохот прокатился по пекарне.
Я стоял в центре этого безумия, зажатый между тремя девушками, которые продолжали тянуть меня в разные стороны. Голова кружилась, веки наливались свинцом, а в ушах звенело от голосов.
– ДОСТАТОЧНО! – в итоге рявкнул я громко, и голоса в пекарне смолкли.
Девушки замерли, глядя на меня с удивлением, а я высвободил руки и обвел всех грозным взглядом.
– Да, хватит! Пусть он сам решает! – не так меня поняла Неля и сделала резкий шаг вперёд, оказавшись так близко, что я почувствовал запах ванили от её волос. – Ив, выбирай! Прямо сейчас! С кем на свидание пойдёшь?
– Да, выбирай! – подхватили Мира и Сара.
Три пары глаз уставились на меня. Очередь затаила дыхание. Даже Глаша перестала громыхать и смотрела с ожиданием.
Да твою ж мать, что ж они такие недопонимающие?
– Хорошо, тогда слушайте мое решение, – я сделал паузу, собирая в кучу расплывающиеся от сонливости мысли и готовясь предельно чётко расставить все точки над «и». Но не успел.
Щёлк.
Звук был тихий, но в напряжённой тишине пекарни он прозвучал как выстрел.
Я обернулся.
Температура в помещении упала. Воздух вокруг стал холоднее, и у прилавка закружились мелкие снежинки.
Амелия всё это время стояла неподвижно, но теперь её лицо стало белым, как мрамор, и от девушки веяло арктическим льдом. Веер был плотно сложен в её руке, а вокруг кружилась морозная дымка.
Красивые женские глаза метали молнии. Ледяные молнии.
Очередь заметила это одновременно, люди шарахнулись в стороны, освобождая пространство.
Амелия сделала шаг вперёд, потом ещё один. Ее походка была грациозной и спокойной, но при этом наполненной силой, как у пантеры находящейся в своих владениях.
Она остановилась в трёх шагах от нашей группы.
– Представление, – её голос был ледяным, – окончено.
Неля, Мира и Сара одновременно обернулись, увидели Амелию и побледнели.
– Госпожа Флоренс, – пролепетала Неля, делая шаг назад.
Амелия не обратила на неё внимания. Взгляд Флоренс скользнул по трём девушкам, а потом остановился на мне.
– Всем следует разойтись, – продолжила она тем же ледяным тоном. – Немедленно.
Глаша попыталась вмешаться, выступив вперёд:
– Госпожа, мы тут просто…
Амелия обернулась к ней. Глаша осеклась на полуслове, схватила Нелю за руку и потащила в подсобку.
Мира и Сара переглянулись, отпустили мои локти и быстро пошли к выходу, стараясь не привлекать к себе внимания.
  
Очередь покупателей растворилась, словно её и не было. Люди вышли из пекарни, даже не вспомнив про хлеб.
Через несколько секунд мы остались одни. Я, Амелия и оледеневший веер.
Амелия повернулась ко мне. Снежинки вокруг неё ещё кружились, но уже медленнее. Температура начала подниматься.