Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

К обеду первая морда была готова. Покрутил ее в руках, проверяя прочность. Все держалось крепко, без люфтов. Мой ворчливый дед Панкрат одобрил бы мою работу.
Останавливаться на этом я не собирался. Теперь, когда руки вспомнили правильную технику, работа пошла быстрее. Вторая ловушка. Третья. Четвертая. К закату на берегу выстроился целый ряд из шести плетеных конструкций.
  
Я вытер пот со лба, оглядел проделанную работу и ощутил приятную усталость, смешанную с глубоким удовлетворением.
Теперь их нужно было установить.
Солнце уже касалось горизонта, заливая воду золотом. Медлить некогда.
Я взял первую ловушку и сунул внутрь несколько кусков вчерашней рыбы. Запах приманки быстро разнесётся по воде, привлекая добычу.
Побрел к воде.
— Локатор!
Подводный мир вспыхнул россыпью огней. Я двинулся вдоль берега, выискивая место для первой установки. Мой выбор пал на неглубокую заводь, густо поросшую камышом. Течение здесь было почти незаметным, а илистое дно хорошо подходило для фиксации.
Я зашел в воду по колено и плотно вдавил морду в дно, закрепив ее двумя ивовыми кольями для надежности. Рыбешка, снующая в камышах, обязательно сунется на запах приманки.
Вторая ловушка отправилась к подножию большого валуна, чья поверхность была покрыта скользким зеленым мхом. Течение здесь было чуть сильнее, и мне пришлось повозиться, чтобы закрепить конструкцию понадежнее.
Третью я пристроил в узком проливе между островом и небольшой песчаной косой, создав своего рода искусственное препятствие на пути мигрирующей мелочи. Работа шла споро.
Четвертую и пятую ловушки я установил чуть дальше, где берег становился более обрывистым. Солнце почти скрылось за горизонтом, и сумерки начали сгущаться над водой.
Оставалась последняя, шестая ловушка. Для нее я присмотрел самое перспективное, но и самое глубокое место.
В воде, метрах в пяти от берега, темнело углубление. Рядом лежало затопленное дерево с корнями, торчащими во все стороны, словно костлявые пальцы. В их сплетении копошилась стайка мелкой рыбёшки, светящейся тусклыми искорками. Мелочь. Но где мелочь, там и хищники.
Я зашёл в воду. Прохладные волны приятно обволокли гудящие ноги.
Сначала вода поднялась до колен, потом до пояса. Дно оказалось илистым, но твёрдым, что радовало. Проваливаться по щиколотку в грязь мне не хотелось…
Добравшись до нужного места, я принялся устанавливать последнюю ловушку. Закрепил её между корнями дерева, вогнал в дно несколько заострённых ивовых кольев для надёжности.
Только затянул последний узел, как на краю моего «Локатора» вспыхнула новая точка.
А это еще кто?
Развернулся и присмотрелся.
Существо светилось сильнее, чем вчерашний сом. Энергия внутри него светилась размером с кулак, а яркость напоминала лампочку.
И вот оно рвануло прямо на меня с невероятной скоростью.
— Вот же ж… — выдохнул, мгновенно вспомнив слова торговца о том, что в реке водятся опасные твари.
Точка стремительно приближалась, и увернуться от нее я точно не успевал…
  
Глава 8
 
Не успел даже выпрямиться.
Тень метнулась из глубины. Острая, раздирающая боль пронзила правую ногу. Вода вокруг вскипела. Внизу, вцепившись в бедро, извивалось длинное, змееподобное тело, покрытое тусклой, бородавчатой кожей.
Широкая пасть усеяна десятками мелких, острых, как иглы, зубов. И эта пасть сомкнулась на моей плоти.
Тварь впилась в ногу с силой бульдога, мотая башкой из стороны в сторону. Гадина пыталась вырвать из меня кусок мяса. Вода вокруг мгновенно окрасилась в красный.
В ее движениях чувствовалась здоровенная сила. И даже будучи на втором уровне закалки, я с трудом удерживал ее, чтобы она реально не оторвала от меня свежего мяса.
Я тяжело дышал, лихорадочно решая, что делать дальше. Времени оставалось не много.
Но в целом мне оно и не нужно, ведь адреналин уже хлынул в кровь, прогоняя любые замешательства. Я заорал.
Не от боли.
От ярости.
Какая-то переросшая пиявка посмела напасть на меня⁈ Того, кто готовит таких на завтрак, обед и ужин⁈
Выхватил из-за пояса нож. Тварь продолжала терзать мою ногу. Я занёс руку и со всей силы ударил её ножом в голову, целясь чуть выше глаза.
Получай!
Лезвие вошло с отвратительным хрустом. Рыбина содрогнулась. Её хватка на мгновение ослабла. Я ударил снова.
И снова.
— Получай!
— Получай!
— ПОЛУЧАЙ!!!
Тварь забилась в агонии, её хвост отчаянно хлестал по воде, поднимая фонтаны брызг.
— Это я здесь рыбак, а ты всего лишь моя добыча, — устало процедил, смотря на то как ее челюсти разжимаются.
Тварь обмякла. Безжизненное тело медленно шло ко дну, оставляя за собой мутный след крови. Моей и его крови.
Э-э-э, нет. Так легко ты от меня не уйдешь.
Схватив тварь за раскрытую пасть, я направился к берегу. Шатаясь, кое-как выбрался из воды и рухнул на песок. Нога горела огнём. Заставил себя посмотреть.
Бедро разорвано в клочья. Удивительно, что я вообще мог идти.
Из глубоких рваных ран сочилась кровь, смешиваясь с речной водой и грязью. Все-таки Чжао был прав насчёт реки. Опасность таится везде, даже на мелководье. Урок усвоен.
Я стиснул зубы и оторвал от своей ветхой рубахи длинную полосу ткани. Туго, до боли, перетянул ногу выше раны. Получилось неказисто, но хоть какой-то жгут.
Из последних сил доковылял до костра. Крупные угли в нем еще алели. Бросил в них несколько сухих веток, и пламя нехотя ожило.
Я прилег рядом, уставившись на огонь. Ничего. Заживет рана. Найду способ исцелиться.
Однако, вскоре я заметил как веки тяжелеют. Удерживать глаза открытыми все сложнее.
Перевел взгляд на ногу. Несмотря на жгут, кровь все-равно шла из раны, и чем дольше это продолжалось, тем больше сил утекало вместе с нею.
Исцелиться? Кого я обманываю? Рана слишком большая, а бедро слишком широкое, чтобы жгут помог. А на этом гребанном острове нет ничего, что могло бы остановить кровотечение.
Веки стали свинцовыми. Глаза закрылись, взгляд заволокла тьма.
Ну всё, походу, всё, Ваня. Не получилось в новой жизни стать крутым рыбаком…
Дыхание замедлилось, грудь тяжело вздымалась.
Внезапно послышался шорох.
А? Кто-то шуршит в кустах?
Собрав остатки сил, открыл глаза.
В мутном зрения угадывался знакомый стройный, но излучающий мужество силуэт.
Рид, дружище.
Не издавая ни звука, кот прошествовал вперед и остановился возле меня. Он посмотрел на раненую ногу. Издал низкое, встревоженное урчание, и затем посмотрел мне в глаза.
Я хотел кивнуть, но сил уже не было. Вместо этого просто прикрыл глаза.
Кот все понял. Я почувствовал, как он уселся рядом и принялся за работу.
Все, что я чувствовал, это лишь уютное успокаивающее тепло. Боль медленно отступала, а я проваливался в сон.
Не тот сон, после которого не просыпаются. А обычный отдых. Ведь я знал, что мой единственный друг в этом мире рядом. И завтра он обязательно разбудит меня.
* * *
Мягкое утреннее тепло коснулось лица и разбудило. Я открыл глаза и замер, прислушиваясь к ощущениям.
Удивительно. Боль совсем не чувствовалась.
Тело казалось странно легким, а в мышцах приятно ныла пустота, как после тяжелой, но продуктивной тренировки. Я осторожно сел, ожидая, что нога все-таки взорвется неприятными ощущениями, но они так и не появились.
Я задержал дыхание и осторожно размотал окровавленную тряпку, обнажая ногу. Зрелище под ней заставило меня замереть.
То, что вчера было кровавым месивом с рваными ранами и глубокими проколами, теперь выглядело как сеточка тонких, розовых линий. Они напоминали старые, давно зажившие шрамы.
  
Я осторожно коснулся кожи. Она была немного чувствительной, но абсолютно целой.
Никакого заражения или воспаления. Если бы я не знал, что произошло, то решил, что эти следы остались от травмы недельной давности, а не вчерашнего нападения.