Травник (СИ)

— А смысл? — спросил Гарри. — С практической точки зрения нам абсолютно наплевать, феодализм там у них или победа мировой революции. Только кучу местных зря положим. Нам нужно другое. Если мы не можем контролировать естественную червоточину, нам нужно пробить свою.
— Я проводил некоторые изыскания в точке близ Блумфилда, — сказал Сумкин. — И вынужден признать, что несколько переоценил свои силы. Несмотря на остаточные следы прохода, мы с этой стороны вряд ли сможем снова его открыть, и дело даже не в недостатке энергии. У нас просто отсутствуют подходящие для этого инструменты.
  
— Но если все идет к Сопряжению Сфер, то должны быть и другие червоточины, — сказал Кевин. — Возможно, они окажутся более стабильны.
— Только вот найти их не проще, чем пробить новую, — сказал Сумкин.
— На самом деле, пробить новую проще, — заметил Такеши. — И мне даже известен способ, только, боюсь, он вам не понравится.
— Мы понятия не имеем, куда он опять убрел, — сказал Сумкин. — Когда он в другой вселенной, он не откликается на мой призыв.
— Не он, — сказал Такеши. — Дщерь.
— Нет, — сказал Сумкин.
— Нет, — сказал Борден.
— Для этого ее придется притащить в наш мир, а у нее здесь сносит крышу, и она становится слишком опасна, — сказал Сумкин. — Местами даже хуже, чем ее папочка.
— Она только что закончила битву с демонами в своем мире и заслуживает немного покоя, — сказал Борден.
— Она не может полностью контролировать свои способности ни в одном из миров.
— У нее ребенок.
— И здоровенный пожарный топор.
— Она едва начала разбираться в самой себе…
— И здоровенное черное копье ее мамочки. А та, если вы помните, была богиней войны…
— И секса, — зачем-то добавил Такеши.
— И Гарри ее застрелил, — сказал Сумкин. — Предложение позвать Дщерь напоминает мне попытки тушить лесной пожар ядерными бомбами. А если она таки затаила, хотя и сама этого не понимает? А если здесь у нее проснется желание отомстить? Вы хотите наблюдать схватку Смерти с Дщерью Мести и Войны? А вы представляете, что будет, если она победит? И, что гораздо хуже, что будет, если она проиграет? Нет, тащить ее в наш мир, даже по делу, даже ненадолго, это охренительно неудачная идея.
— Но ведь открыть портал самостоятельно ты не можешь, — напомнил Такеши. — И она не так уж плоха…
— Она — стихийное бедствие еще похуже ее папочки, — сказал Сумкин. — Как там назывался тот клан, на который она наткнулась во время своего первого визита?
— Не помню.
— Вот именно. Никто не помнит.
— Критикуя — предлагай, — сказал Такеши.
— Я предлагаю не опускать руки и работать дальше, — сказал Сумкин. — Прямо сейчас над этой задачей бьются лучшие умы моей академии.
— То есть, следующее открытие портала ты предлагаешь пропустить?
— Мы будем там, — сказал Сумкин, явно имея в виду себя и прочие лучшие умы. — И, пронаблюдав этот процесс от начала и до конца, постараемся понять, как нам действовать дальше.
— Ну, это хоть какой-то план, — заметил Борден. — А как там с машиной времени дела обстоят?
— Не начинай, а? — попросил Сумкин.
— Я все-таки предлагаю не сбрасывать со счетов Дщерь с ее топором и оставить ее в качестве запасного варианта, — сказал Такеши.
— Так и сделаем, — сказал Виталик. — И еще… мне кажется, мы еще не исчерпали наши возможности позвать на помощь. Что насчет Рейдена?
— А где он? — спросил Сумкин. — Что мы вообще о нем знаем? Рейден недоступен, может быть, он сейчас сидит и медитирует на какой-нибудь горной вершине, где не парят даже орлы, и будет заниматься этим ближайшие две тысячи лет. А потом откроет левый глаз, посмотрит на все это безобразие и будет медитировать еще две тысячи лет. Давайте не будем строить оперативные планы, опираясь на мифические существа.
— Еще меня беспокоит Магистр, — сказал Виталик. — Он не вернулся через две недели, как обещал. Значит, что-то пошло не так.
— Или он просто врал, что собирается вернуться через две недели, — заметил Сумкин. — А сам занят какими-то своими делами.
— Какие у него там могут быть дела?
— Откуда мне знать, — сказал Сумкин. — Он же теперь травник, да? Может, гербарий нового мира составляет.
— Оберон мог увлечься, — сказал главный по магистроведению, он же бог-император и обладатель магической цацки. — Его могла сбить с курса новизна ощущений, какую он давно не испытывал. Другой мир, отсутствие правил… К тому же, он думает, что подстраховался и мы способны справиться с проблемой и без него.
— Он любит перекладывать решение своих проблем на чужие плечи, — сказал Сумкин. — Очень на него похоже.
— Справедливости ради, следует заметить, что это не только его проблема, — сказал Кевин. — Это общая проблема. Просто он заметил ее первым.
— Так почему бы он просто нам не рассказал?
Кевин пожал плечами.
— Не в его стиле.
— Черт бы драл его вместе с его стилем, — сказал Сумкин.
— Но вероятность, что он физически не смог добраться до червоточины, меня тревожит, — сказал Виталик. — Наши сведения о том мире все еще отрывочны, и, по большому счету, мы понятия не имеем, с какими опасностями он там мог столкнуться. Может быть, нам стоит отправить туда своего разведчика, пока у нас есть такая возможность?
— И кого ты предлагаешь? — спросил Сумкин. — Группу спецназа? Или, быть может, кого-то из черных легионов Кевина? Или сам пойдешь?
— Вообще-то, у нас есть человек, который идеально для этого подходит, — сказал Гарри-Кто-Его-За-Язык-Тянул-Борден. — Который прекрасно проявил себя в мире действующих наноботов при отсутствии правил игры, и который обладает ультимативными скиллами для ликвидации любой местной угрозы. Я говорю о нашем абсолютном оружии.
Я чувствовал, что именно этим все и кончится. Когда они пригласили меня на встречу, когда Виталик вкратце обрисовал, с чем мы имеем дело, я уже понимал, к чему все это идет, но когда взгляды всех присутствующих обратились на меня, мне все равно захотелось забиться подальше в темный угол, где я сидел.
Но дальше была только стена.
— Вселенная нуждается в твоей помощи, Разрушитель Миров, — пафосно сказал Виталик.
— Черта с два вы угадали, — сказал я. — Это совсем не такая история.