Травник (СИ)

— А…
— В дом, — сказал Магистр.
Дверь за банши не успела закрыться, как на лужайку перед домом со странным металлическим лязгом приземлилась здоровенная виверна. Магистр разбирался в вивернах, и это был весьма впечатляющий экземпляр. Метров пятнадцать от уродливой башки до кончика уродливого хвоста, соответствующий размах крыльев, массивные лапы с длинными, кривыми и острым когтями, которые вспахали утоптанную площадку с легкостью широкозахватного культиватора, прикреплённого к «Джону Диру». Ну, и зловоние, конечно же. От виверны разило болотными газами и мертвечиной.
  
Наездник легко спрыгнул с мощной спины твари, и стало понятно, что источником металлического лязга были его доспехи.
Наездник был высок, худощав и слегка сутулился под весом черной, покрытой ржавчиной, брони. На поясе у наездника висели ножны с длинным мечом и кинжалом.
Верховный назгул, худший из них, смекнул Магистр. Признаться, он ждал другого, но готов был сыграть и в эту игру.
Назгул аккуратно открыл калитку и, продолжая лязгать броней, прошел по дорожке до самого крыльца. Он уставился на Магистра безжизненным взглядом своих пустых глазниц. От этого взгляда вздрагивали видавшие виды воины, ветераны множества битв, безусые юнцы и женщины теряли сознание, а старикам и вовсе был гарантирован инфаркт, но Магистр и бровью не повел, только глотнул еще бренди и выпустил клуб дыма в темные небеса.
— Тени удлинились, — сказал он.
Назгул смерил его еще одним взглядом, а потом уставился на пальцы Магистра, украшенные несколькими перстнями. Но нужного кольца, разумеется, среди них не было.
— Отдаю тебе должное, нависать ты умеешь, — констатировал Магистр. — От твоей фигуры так и веет угрозой. Твоей способности производить впечатление я дам десять баллов из десяти. Будь на моем месте кто-то более впечатлительны…
— Ты забрал кольцо у полурослика, — обвиняющим тоном прогудел назгул из-под черного рогатого шлема.
— И сразу небольшая поправка, — сказал Магистр. — Не забрал, а выкупил, заплатив полновесными золотыми монетами. И это была честная сделка, он даже особо не торговался. Видишь ли, я в двух словах обрисовал ему, что будет дальше. Долгое путешествие, полное опасностей и лишений, схватки с орками, троллями и пауками, смертельное ранение, и бомж, который под самый конец откусит ему палец. Знаешь, тут даже самый ярый фанат экстремальных развлечений скажет, что это уже перебор.
— Оно до сих пор у тебя?
— Разумеется, ведь я за него заплатил. И я слишком ленив, чтобы пытаться выстроить свою новую карьеру в области перепродажи бижутерии.
— Отдай его мне, — потребовал назгул.
— Сколько предложишь?
— Так это все-таки вопрос денег?
— Нет, — сказал Магистр. — Просто мне любопытны источники вашего финансирования. И его пределы, разумеется.
— Тысячу золотых.
— Фи, — сказал магистр. — Купи лучше своей зверюшке стадо баранов, пусть пожрет. И, кстати, если я тебе его отдам, что ты собираешься с ним сделать?
— Вернуть его полурослику, — сказал назгул.
— Брат, ты вообще себя слышишь? — поинтересовался Магистр. — На кой черт ты собрался возвращать его полурослику?
— Чтобы все шло так, как оно и должно идти.
— Ну, и еще разок, зачем? Мы уже выяснили, что самому полурослику это все нафиг не упало, а тебе оно вообще для чего? Хочешь гоняться за их компашкой по лесам и полям, развязать войну, участвовать в битвах и пасть смертью храбрых? Ты уже немолодой человек, между прочим, так на кой черт оно тебе надо?
— Я не паду, — заявил назгул. — Меня не дано убить смертному мужу.
— Я тебя удивлю, но у них там пятьдесят два гендера, — сказал Магистр. — Так что, возможно, ты падешь от руки смертного квадобобера, идентифицирующего себя, как робот-пылесос с Альфа-Центавра, или еще от какого-нибудь (роскомнадзора). Я не желаю тебе такой нелепой смерти, так что кольцо останется у меня.
Назгул задумался.
— Ты же понимаешь, что я могу отобрать его силой? — спросил он.
— Ты можешь попробовать, — сказал Магистр, перехватывая кружку левой рукой, а правой извлекая из инвентаря Отца Всех Мечей, столь своевременно отреставрированного мастерами Кевина. — Но я должен тебя предупредить, что кладбища системных миров полнятся могилами смельчаков, которые пытались что-то отобрать у меня силой. Это чтобы ты смог правильно оценить все расклады.
— Я слышал о тебе, — сказал назгул.
— Значит, ты должен был слышать и о том, что я не смертный.
— Но, — голос назгула изменился. Теперь в нем было куда меньше угрозы и появились несвойственные для этого типа нежити неуверенные нотки. — Если ты оставишь кольцо у себя, то сломаешь целую линейку квестов и завершающий ее глобальный ивент.
— Вижу, ты сразу перешел к самому весомому из своих аргументов, — сказал Магистр.
— И что ты на это ответишь?
— Пустяки, дело житейское, — сказал Магистр. — Линейкой больше, ивентом меньше, в масштабах Вселенной это не имеет никакого значения. Послушай моего совета, бросай это безнадежное дело, бро, и займись чем-нибудь другим.
— Я не могу, — сказал назгул.
— Почему?
— Потому что я тот, кто я есть. И все должно идти так, как оно должно.
— А откуда ты знаешь, как оно должно? — поинтересовался Магистр. — Никогда об этом не задумывался? Может быть, есть какая-то книга, в которой написано, как должно? Или, может быть, кто-нибудь девятичасовую документалку об этом снял?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— А про линейку и ивент ты, стало быть, понимаешь? — уточнил Магистр. — Загляни внутрь себя, бро, копни поглубже и постарайся понять, откуда идет это твое странное стремление. И задай себе вопрос, какого черты ты намереваешься вернуть кольцо полурослику, вместо того, чтобы сразу оттарабанить его своему начальству и возродить его без всех этих заморочек?
— Хм, — назгул задумался.
— Задай себе всяких неприятных вопросов, — посоветовал Магистр. — Например, почему возвращать кольцо полурослику сюда явился ты, а не Гендальф, хотя, по идее, это его прямая обязанность.
— Я не совсем…
— Себя контролируешь, — подсказал Магистр. — Позволь, я тебе подскажу. Это свое странное желание — оно вовсе не твое, да и не совсем желание. Это скрипты, которые сидят внутри тебя и навязывают тебе нужную модель поведения. Ты сможешь стать полноценным, только отринув эти скрипты, так сделай же это. Поломай эту схему, выйди за рамки, стань по-настоящему свободным. Но пасаран! Свобода или смерть! Вставай, проклятьем заклейменный!
— Что-то внутри меня требует, чтобы я немедленно вступил с тобой в бой.
— Я бы не советовал.
— И в то же время я этого не хочу.
— Это голос разума. Прислушайся к нему, бро.
Собеседник Магистра застыл.
Магистр глотнул бренди. Он не хотел драться с назгулом и, тем более, не хотел его убивать.
Хотя и мог.
Ему была хорошо известна эта история и этот персонаж.
Назгул был одним из изначальных, придуманных и созданных вручную, а не при помощи процедурной генерации, которой Архитекторы клепали большинство миров Системы. К этому моменту таких созданий осталось слишком мало. По сути, назгул был раритетом, одним из последних в своем роде, и этим он был похож на самого Магистра.
Его можно было убить. При помощи нехитрой команды можно было выключить сидевшего внутри него Вычислителя, что, в принципе, было равноценно убийству. Но Магистр этого делать не хотел.
В Системе и так осталось слишком мало изначального.
Все было вытоптано новыми игроками, которые табунами носились по локациям в поисках личного могущества.
— Ты хочешь сказать, что мне необязательно возвращать кольцо полурослику? — спросил назгул, прервав длительное молчание.
  
— Бинго.
— И необязательно пытаться забрать его у тебя?
— Ты определенно делаешь успехи.
— А что собираешься сделать с кольцом ты?
— Ничего, — сказал Магистр. — Оно будет просто лежать в моей виртуальной кладовке. И, по правде говоря, это не самый могущественный артефакт, который валяется на ее полках.