Плевать мне на игру! Game Over (СИ)

Молодой друид отправил дренеек отдыхать, а сам, вместе с Эльдманом, поднялся на ветку высокого дерева, откуда хорошо просматривалась долина и её обитатели. Кроме фей и дренеев долину населяли энты и другие мифические существа.
— Я знаю кто ты, — сидя с Эльдманом за одним столом, внезапно произнёс Клюнгор. — Я был там несколько месяцев назад. Видел, как Медея и рыцарь в чёрных доспехах вырезали всю стражу и убили героев.
— Если ты знаешь, то почему пустил меня в самое сердце своего дома? — спросил Эльдман.
Вампир был абсолютно спокоен, ведь, по его расчётам, он запросто сможет перебить всё сопротивление в одиночку.
— Потому что то, что я сказал, было правдой. Ты всё ещё не определился, на чьей ты стороне. Подозреваю, это связано с тем, что ты когда-то был человеком. Вы с Медеей оба убийцы, но между вами есть огромная разница. Ты чудовище, которое по своей природе должно пожирать других. Ты хищник, как и многие звери. А она, она родилась феей. Этим чудесным созданиям присуща любовь ко всему живому. Они питаются нектаром цветов. Медея убивает не из чувства голода, а потому что ей это нравится. Она наслаждается чужими страданиями.
— Это ещё слабо сказано, — усмехнулся Эльдман.
— Но хуже всего то, что ей всегда мало. Она уже отомстила за своё изгнание, получила власть над материком, обобрала до нитки его обитателей. Но ей по-прежнему мало. Скорей всего, она реинкарнация какого-то очень древнего и злобного божества. Если мы её не остановим, то она уничтожит всё живое в Просторе.
— И с чего ты взял, что меня это беспокоит?
— С того, что ты не прошел мимо, а спас Тайлу и Аланту от смерти. С того, что ты сейчас здесь с нами, а не с Медеей во дворце. Не знаю по какой причине, но ты избегаешь её. Я прав?
— Если ты намекаешь на то, что я её боюсь, то ты ошибаешься. Просто, в отличие от неё, я не люблю, когда за меня всё делают другие. Это попросту скучно. Хочешь узнать правду?
— Говори.
— Я здесь, потому что ей задолжал. Она спасла мне жизнь, и мне бы очень хотелось выплатить этот долг. Не смотри на меня так, у осквернителей тоже есть честь и принципы. Я думал, что если убью всех вас, то это будет равносильно тому, что я спас ей жизнь. Но теперь я вижу, что это не так. Вы слишком слабы, чтобы представлять для неё хоть какую-то угрозу. Вы ничем не лучше защитников леса, которых я с лёгкостью порубил на куски.
— Считаешь, нас настолько слабыми?
— Да, — коротко ответил Эльдман и отпил из глиняной тарелки зелёного чая.
— Спасибо за откровенность. А, что если мы объединимся с защитниками леса, королевскими ищейками и армией людей? Тогда, по-твоему, у нас будет шанс?
— Вы и люди? Что за вздор?! — удивился Эльдман. — Если меня не подводит память, вы враги испокон веков.
— Так было, пока материк людей не пал под гнётом осквернителей. Их столица была разрушена, а король убит. Теперь, они ищут пристанища у нас. Если быть точнее у Медеи. Поначалу может показаться, что она хочет им помочь, чтобы те подчинялись ей. Но на самом деле всё намного ужаснее.
— О чём ты? — Эльдману стало интересно.
— Медея пустила людей на наш материк и планирует выйти замуж за их новоизбранного короля. Будет большой праздник, а с ним и пир. Медея отравит еду и закуёт людей в цепи, а после отправит их на арену.
— Она заставит их сражаться друг с другом, — осенило Эльдмана. — Будет подбирать одинаковых по уровню противников, чтобы победитель получал за победу опыт и достижения. Разумеется, осколки души они будут отдавать Медее, отчего она станет ещё сильнее.
— Верно в этом и состоит её план, — подтвердил друид. — И как только люди кончатся она отправится в поднебесную башню, где с лёгкостью станет полубогом и получит двадцатипроцентный бонус ко всем характеристикам. С такой силой она будет убивать одного древнего бога за другим. А затем, она уничтожит Простор.
— В итоге она победит. Может я бы и помог вам, но не могу. Я дал слово и не могу его нарушить. На кону моя честь.
— Какая честь в том, чтобы потакать тирану и убийце?! — рассердился друид.
 
Он сжал кулаки, от осознания того, что Эльман прав и их сопротивление очень слабо. Друид посидел, немного обо всём подумал и произнёс:
— Ты вправе сам решать, что тебе делать. Но оглянись вокруг. Это последний клочок земли где нет ни зависти не злобы. Обитатели этих деревьев живут в гармонии с природой, помогают друг другу. Погляди туда, — друид ладонью указал направление. — Видишь тех детей? Они резвятся вместе с щенками девятихвостой лисы. Разве не прекрасно видеть их улыбки, слышать их смех? Страшно подумать, что станет с ними через несколько дней. Скорей всего они, как и все мы, окажутся мертвы. Ведь Медея вовсе не королева. Она тиран, который ненавидит и истребляет свой народ. Неужели ты не хочешь её остановить?
— Предлагаешь нарушить клятву?
— Просто хочу, чтобы ты вспомнил что когда-то был человеком. Живым существом, которое чувствует тепло. У тебя были мать и отец, и много других дорогих тебе людей. Разве ты бы не нарушил клятву чтобы их спасти?
— Ты ничего обо мне не знаешь! — фыркнул вампир.
На Эльдмана накатили воспоминания про ненавистного отца, который вел себя как свинья. Отца, который видел в его матери нечто среднее между шлюхой и служанкой. Когда его мать не выдержала такого отношения и повесилась, Эльдман поклялся себе, что никогда не станет таким как отец. Именно в тот период своей жизни он погрузился в игры и нашел своего кумира в Бродяге Нике.
— Прости, должно быть они давно мертвы, — извинился Клюнгор. — Что ж. Спасибо хотя бы за то, что ты не на её стороне.
«Если то, что он говорит правда», — задумался Эльдман, — «то у Медеи в руках будет целых две фермы осколков души. Даже с навыками древнейшего вампира я не смогу её победить. Попросту не пробьюсь через её показатель стойкости. Но что ещё хуже, она сможет победить Бродягу Ника. Да, он легендарный игрок, но против таких читов в прокачке он окажется бессильным. В итоге, той, кто выберется из игры и получит власть над всем миром, окажется Медея. Сейчас речь уже не об игре, а о реальном мире. Что будет с народом, когда она встанет у власти? Их ждёт унижение, голод и смерть. Нельзя этого допустить. Кажется, я задумал сделать какую-то глупость. Даже будучи кровожадным вампиром, мне хочется поступить как благородный рыцарь. С другой стороны, а какие ещё у меня есть варианты?».
— Какой у вас план? — спросил Эльдман.
Клюнгор взбодрился и ответил:
— Мы выдвигаемся завтра. Перехватим людей у моста, соединяющего материк и поднебесную башню, и расскажем их новому королю о планах Медеи. Тогда они не отравятся и смогут сражаться вместе с нами. Мы освободим семьи защитников леса, и тогда Медея останется совершенно одна. У нас получится. Вместе мы сможем её победить.
— Вы обречены.
— Пускай так. Мы не собираемся сдаваться.
— У вас есть шанс победить, — успокоил его Эльдман, — но нужно поступить иначе. Медея знает о вас, а значит она будет ждать удара в спину.
— Что ты предлагаешь?
— Усыпить её бдительность. Дать ей то, чего она хочет. Хочет травить людей, пускай травит. Не мешайте ей.
— Я не понимаю.
— Ты ведь сказал, что Медея намерена скрепить союз с людьми выйдя за их короля. А во что обычно одета невеста?
— В платье из лунного шёлка. Я понял! — обрадовался друид. — Во время церемонии она будет без брони, а значит слабее.
«Если бы всё было так просто», — подумал Эльдман. — «Зная Медею, она никогда не снимет броню, а уж тем более не ляжет в постель с тем, кого презирает».
* * *
Вокруг древа жизни было очень шумно и людно, праздник был в самом разгаре. Играла весёлая музыка, ноги и копыта пускались в пляс. Впервые за тысячу лет люди и обитатели леса собрались в одном месте, не для того чтобы пронзать друг друга копьями, а, чтобы вместе сесть за стол и выпить вина и медовухи. Между ними всё ещё витало напряжение, люди косо поглядывали на рогатых и крылатых существ, особенно на похожих на деревья великанов, но ситуация была такой, что приходилось держать рот на замке и всем улыбаться. От союза короля людей и королевы обитателей леса будет зависеть будущее Простора. Ничто так не объединяет врагов, как другой, более сильный враг.