Плевать мне на игру! Game Over (СИ)
Глава 1. Победителей не судят
— Вот это вляпалась, так вляпалась! — говорила сама себе Агата Солер. — Мало того, что нас подали к столу мертвецам, так ещё и Бродяга потерял сознание. Я конечно всё понимаю, — Агата посмотрела на лежащего у неё на коленях мужчину под ником Нибор, — ты пришел в эту игру, чтобы отомстить — прикончить того, кто сделал тебя рабом и убил всех, кого ты любишь. Но в итоге оказался так слаб, что не смог даже до него дотянуться. Но разве ж это повод впадать в депрессию и терять сознание в такой момент?!
Облачённая в латный доспех гвардейского капитана девушка, чьи синие волосы были стрижены под каре, а глаза были подобны ясному небу, оставила попытки привести Нибора в чувства и взялась за тяжелый боевой молот.
«Агата Солер 74 ур. ОЗ — 376 т».
Агата, как и окружающие её авантюристы и гвардейцы, ждала начала жестокой битвы в главном холле королевского дворца. Меньше часа назад сила Дейкера, который впитав мощь первого чернокнижника, стал наполовину божеством, вдохнула проклятую магию и подняла на ноги больше миллиона мертвецов. Все, кто пал за последние три дня, обратились осквернителями, обзавелись бледной кожей и зелёной пеленой на глазах. В обычной ситуации осквернители обладали памятью и сознанием, могли сами решать, что им делать. Но из-за силы Дейкера они утратили эту возможность и стали его послушными марионетками с единственной задачей — пополнять свои ряды истребляя живых. Некоторые из осквернителей уже ворвались во дворец, но их было мало, да и уровни не превышали 45. Бывалым авантюристам из Стремительного горизонта не составило труда опустошить их индикаторы здоровья. Слабость и в тоже время сила осквернителей была в том, что у них не было порога в 5 %. Авантюристы не тратили сил, чтобы их добить, но в то же время, мертвецы могли сражаться до конца.
Бой ещё не начался, а многие уже признали поражение и поникли духом. Из-за молчания, холодных взглядов, доносящихся с улицы криков мертвецов воздух пропитался страхом и отчаянием. У кого-то даже возник во рту железный привкус крови, кольнуло, как от меча, в груди. Все понимали, что как бы они не были сильны, им не выстоять против такого количества мертвецов. Кроме мирных жителей столицы, армия осквернителей состояла из королевских рыцарей, которых вела в бой сама Элизабет Фейтл, и авантюристов, которых в образе крупного медведя с двумя волчьими головами возглавлял не менее сильный мастер Лен.
«Элизабет Фейтл 75 ур. ОЗ — 240 т.»
«Мастер Лен 70 ур. ОЗ — 510 т.»
— Что же это за напасть?! — рассекая мечом воздух, один из авантюристов пытался пробиться через магические символы на гранитном полу. — Кто-нибудь развейте этот барьер.
— Ничего не выйдет, — как всегда могильным голосом произнёс мрачный лекарь.
Мрачным Анрина делал не только голос, но и внешний вид. Только представьте, худого высокого человека в чёрном кожаном плаще, чёрной шляпе с широкими полями, из-под которой вьются до плеч чёрные волосы. Мелкие поблёскивающие на переносице круглые очки, и что самое важное — штыковая лопата в руках и громоздкий каменный гроб за спиной.
«Анрин 72 ур. ОЗ — 160 т. ОМ — 226 т.»
Мрачный лекарь прикоснулся к выжженным на мраморном полу символам и вынес вердикт:
— Через эти письмена не пробиться, они пропускают только мёртвых. Развеять их тоже не получится. Дейкер стал полубогом. Теперь обычному человеку с его силой не совладать.
— Значит мы встретим свою смерть здесь! — громко объявил самурай, наручи и наплечники которого украшали лица демонов.
На его бёдрах висело по четыре катаны, а из-за спины выглядывал длинный лук. При этом колчана со стрелами не было. Самурая звали Джесс он был мастером Стремительного горизонта — второй по силе гильдии в Просторе. Однако все остальные гильдии и их мастера пали в бою, так что теперь соперничать за первое место было не с кем.
«Джесс 74 ур. ОЗ — 377 т».
— Но сделаем мы это максимально достойно, — обращаясь к подчинённым Джесс обнажил и поднял над головой катану. — С мечом в руке, как подобает авантюристам!
— А если у меня не меч, а копьё? — почесал затылок один из авантюристов.
— А у меня и вовсе лук, — подключился другой.
— Рад, что вы не утратили юмора, — широко улыбнулся Джесс. — Покажем этой нечисти, на что мы способны. Да не дрогнет ваша рука, перед лицом бывшего товарища, глаза у которого утонули во мраке. Помните, убивая осквернителей, вы освобождаете их от проклятья.
На горизонте у стен, что окружали территорию дворца, показались мертвецы. Их было так много, что они сплошной полосой сливались с горизонтом. С высоты птичьего полёта их наступление выглядело, как растекающаяся по королевским садам тёмная волна.
— Они будут здесь через семь минут, — сообщил кто-то из следопытов.
Где-то среди бесчисленного количества осквернителей бежала вооруженная киркой девушка с тяжелым сундуком за спиной. Лия, так её звали, как и многие мертвецы, раньше была другом и товарищем тех, кто был ещё жив. Сжимая лопату в руках, мрачный лекарь вглядывался в надвигающуюся толпу и готовился упокоить всех, кого он знал.
* * *Пока авантюристы отражали атаки осквернителей, которые добрались до дворца раньше остальных, Нибор прибывал в мире своих самый худших кошмаров. Бродяга Ник, так его звали в реальном мире, не смог вынести того факта, что его главный враг Дейкер с такой лёгкостью поставил его на колени и ушёл безнаказанным. Бродяга запросто мог просчитать исход любого сражения и именно в этом была его слабость. Ведь победа не может достаться тому, кто заранее готов к поражению. Время застыло для Ника в тот момент, когда Дейкер бросил в его сторону насмешливый взгляд и без всякой опаски повернулся к нему спиной.
— Стой сука! Ты не можешь уйти! Сразись со мной! — надрывал глотку Нибор, но заклятый враг его не слышал.
— Это ты во всём виноват! — послышался со стороны знакомый, но очень слабый голос.
Столь слабый, что казалось говорит тот, кто находится в шаге от смерти. Бродяга обернулся и увидел своих родителей. Узнать их было крайне тяжело. Бледная кожа, усталый взгляд во впавших глазах, тонкие как ветки руки и пальцы. Именно так выглядят те, кто умирает голодной смертью.
— Если бы ты только не родился, — трясясь под тяжестью собственного тела, произнесла его мать. Её голос был слаб, но наполнен яростью и злобой. — Нам бы не пришлось голодать. Пока ты ужирался хлебом и сосисками, мы питались крошками со стола!
— Не говори так, — растерянно произнёс Ник. Его родители никогда не держали на него зла, но он всегда чувствовал вину перед ними. — Это не я, а он, — Ник указал на застывшего во времени Дейкера, — заставил вас голодать. Он отбирал всё, что вы зарабатывали. Постоянно увеличивал подоходный налог.
— Мы бы выжили не будь тебя! — отрезал отец.
— Будь проклят тот день, когда я тебя родила! — из последних сил прокричала мать и упала без сил на колени.
От этих слов сознание Ника пошло по швам. Отчаяние и сожаление окутали его сердце, а через секунду стало ещё хуже.
— Не перекладывай вину на других! — с другой стороны возник молодой смуглый парень, из груди и головы которого на пол капала алая кровь. — Если кто и виноват в нашей смерти, так это ты!
— Маркус? — Ник узнал в нём лучшего друга.
— Не смей обращаться ко мне по имени! Ты мне не друг!
— Что ты такое говоришь?
— Если бы ты жил спокойно, а не пытался прыгнуть выше головы, в погоне за так называемой справедливостью, я был бы жив. У тебя было всё: деньги, женщины, популярность. Но тебе было всё мало! Ты хотел подогнуть под себя весь мир!
— Это не правда! — не выдержав крикнул Ник. — Я старался не для себя, а для других. Ты ведь сам жаловался на то как мы живём!