Мастер Ядов (СИ)
— Я ничего не поняла, но звучит так, будто нам пора рвать когти. — нервно улыбнулась Тан. — Лин-Лин, может, самое время эвакуироваться? Угоним кораблик, рванем на нашу планету, отсидимся в лесах… Огород посадим. М?
— Дело еще и в том, — не слушая тьму и продолжая свои приготовления, дальше рассказывала я, — что сам яд должен был начать действовать только через две недели. А подействовал через неделю. И тут в дело вступает вторая часть яда — благовония. Они ускорили процесс и сократили время разделения до одной недели. Но помимо свойств катализатора, у него есть еще и другие способности. Тем, кто не был отравлен жидкой частью яда, тоже есть чего бояться. Первые признаки отравления благовониями: усталость, одышка и ночные кошмары. Если ты была внимательна, то наверняка заметила, что господа врачи поголовно ходили с темными кругами под глазами, плохим настроением и желанием просто посидеть. Конечно, все списали это на напряженный график дежурства у ложа больного, но скажу я тебе вот что: через неделю симптомы те пройдут и начнется вторая фаза отравления.
— К-какая? — испуганно икнула тьма, обхватив колени руками и следя за мной огромными черными глазами. Испугалось мое зло маленькое.
— Многократно возрастет агрессивность отравленных людей. — усаживаясь в центр и раскладывая найденные предметы, ответила я. Когда предметы были одобрены и приготовлены, я встала и подошла к императору. Для эффективности моего лекарства на нем не должно остаться ни одного магического предмета. Поэтому, я стала методично снимать с правителя все украшения и просто подозрительные предметы, которые могли оказаться артефактами. Экспертом в этой области я не являлась, так что решила действовать радикально, оставив Его Величеству только пижаму. — Когда я говорю "многократно", я имею ввиду, что удержать человеческое лицо им будет очень сложно.
— Ужас… Какой ужас… — прижимая руки ко рту, прошептала Тан. Закончив приготовления императора, я вернулась к своему делу, усевшись в центре комнаты.
— Все их моральные терзания закончатся через тридцать дней после отравления. — спокойно сказала я, призывая магию. Мир вспыхнул сотнями иероглифов, которые пришли в движение послушные жестам моих рук. — Яд сделает свое дело, и зараженные больше не смогут поддерживать социальные связи. Никакие привязанности и нормы морали не будут иметь для них значения. Это будет время жестокой мести всем обидчикам, просто неприятным людям и прочее. А ровно на пятидесятый день у мозга останутся только базовые инстинкты и начнется побоище. Толпы монстров выйдут на улицы города с одной лишь целью — убивать. Сначала тех, кто убегает, а потом тех, кто останется. Конечно, можно будет просто перебить всех зараженных, но… Заражение не просто так началось из дворца. Сначала император и его семья. Государство обезглавлено, править некому, и это еще и время для междоусобных войн среди иных претендентов на трон. Помимо этого во дворце собирается еще и весь командный состав регулярно. То бишь генералы, адмиралы, министры, чиновники, просто важные люди. Обычные горожане в итоге останутся без надзора и защиты вельмож, а много ли бойцов среди обычных людей этого мира? Пока они поймут, что происходит. Пока поймут, что помощи ждать неоткуда. Пока поймут, что пришло время брать в руки оружие. Пока они это оружие найдут. Нет, Тан. Лю недооценил масштаб трагедии. Это не сценарий конца света, это два сценария одновременно. Один другого краше.
— И все из-за одного мудака. — авторитетно заявила маленькая тьма. Уж ей-то с кровати точно виднее, чем мне с пола. Вон она как лихо взгромоздилась на имперское ложе. — Так и чего теперь делать будем? У меня ощущение, что нас под метеорит бросили, чтоб мы его ладошками поймали.
— В некотором роде, но не совсем. Сейчас тебе придется помолчать. Я должна вспомнить все семьдесят четыре ядовитые травы и подобрать что-то им в противовес. Еще и смолы от благовоний… — с головой уйдя в общение с магией, пробормотала я.
Иероглифы послушно выстраивались передо мной в столбцы, составляя список всех упомянутых мной трав, а так же добавляя от себя остальные свойства каждого растения. Помочь может любая мелочь. К тому моменту, когда передо мной была огромная простынь символов, солнце уже село и наступила темнота. Не знаю, сколько часов прошло, но работа оказалась плодотворной: я нашла противовес ко всем травам, что использовала Милайла, а горшочек с землей запретной планеты поможет мне создать противоядие даже от тех трав, что барышня купила у контрабандистов. И вот еще один момент интересного везения для этого мира — сама бы я не додумалась взять землю Заколдованного леса, если бы не подсказала моя магия. Что это? Простое совпадение или нечто большее? Ответа у меня пока нет.
Закончив с расчетами необходимых ингредиентов и их пропорциями, я не стала терять время и сразу приступила к колдовству. Благодаря волшебной силе я стала строго по списку выращивать в горшке одно растение за другим. Добавочным ингредиентом была только вода, которую я брала из императорской уборной. Кое-где подсократив и припомнив свои личные хитрости в деле создания ядов, я смогла обойтись тремя десятками растений против семидесяти четырех трав Милайлы, а также смол, что входили в состав благовония. Она хоть и злой гений, но знаний и опыта ей явно не хватало в сравнении со мной.
Следующим шагом стало измельчение и выделение сока из сырья. Драгоценная шкатулка и императорская печать мне в этом помогли. Толочь пришлось не долго, потому что сока тех трав, что выбрала я, нужно было лишь по нескольку капель. Пока я занималась этой монотонной работой, в голову пришла мысль, что если бы этот яд создавала я, а не Милайла, то использовала бы во многих местах иные ингредиенты и гораздо меньшим количеством, а результат был бы во много раз быстрее.
— Да уж. — наигранно строго пробурчала Тан. — Хорошо, что в этом мире тебя никто не довел до такого состояния, как эту кралю. Чудится мне, что ты поопаснее будешь.
— Я еще и старше, маленькая тьма. — со спокойной улыбкой ответила я, продолжая толочь травы и выжимать нужное количество сока в вазу. — Не представляю, что должно случиться, чтобы меня довели до такого состояния. Я против убийств, и этот принцип трудно чем-то сломить. Что же касается Милайлы… Она просто оказалась слабой. Слабой и глупой. Ее мечту охладили, и мне ее совсем не жаль. Знаешь, в вечном противостоянии добра и зла… Добро никогда не нападает первым. Как думаешь, почему?
— Нууу… Эммм… потому что оно доброе? — высказала предположение барышня, свесив ноги с края гигантской кровати и болтая ими в воздухе.
— Потому что оно сильнее и умнее. — вытерев тыльной стороной ладони испарину со лба, прямо сказала я. — В нападении на слабых и глупых нет никакого удовольствия, исход такой битвы предрешен. Зато есть смысл в самосовершенствовании, потому что оно не имеет конца, а великий разум всегда стремится познать бесконечность. Почему добро назвали добром, а зло злом? У добра нет времени на дурные деяния, все-таки познать бесконечность — это не реку переплыть. А вот у зла нет ни ума, ни сил, зато имеется обоз со временем. Зло строит глупые планы, обозначает мелочные цели, пытается оседлать добро, напав на него и поработив, а в итоге катится с горы Тянь-Шань в пропасть отчаяния. И чаще всего виной тому обиды, маленькая тьма. Но лотос растет в болоте, а лепестки его всегда безупречны. Людям стоит этому поучиться, если они желают обрести силу. Все, я закончила.
Распрямив спину и помассировав плечи, я окинула взглядом получившееся. Три десятка трав смешались в единый эликсир, выжимка лежала отдельно в пакете, который пришлось позаимствовать у его величества, а ковер, кажется, придется сменить. Вряд ли удастся вывести эти пятна. Склонившись над горшочком с землей, я распростерла руку и в последний раз призвала магию. Сила влилась в землю, чтобы прорасти веточкой с одним единственным твердым и острым листочком. Резаться травой, конечно, занятие не самое приятное, но ничего не поделать.