Мастер Ядов (СИ)
— Укради что-нибудь. — неожиданно выдала Тан, а я едва через тележку не перекувыркнулась. — Серьезно, это самый простой способ. Укради и не мучайся угрызениями совести. Или найди себе врага и убей его. Или соври человеку с желанием навредить ему. Мне нужно хоть небольшое пятно негатива.
— Убить? И правда, пятно совсем небольшое будет. Может, геноцид предложишь? Тан, это просто смешно. Я никогда не убью человека. Я лекарь. — остановившись, строго посмотрела ей в глаза. — А воровство в моем случае неосуществимо.
— Почему это? — тут же встрепенулся знаток криминальных дел. — Найди какой-то предмет, который тебе понравится. Подойди к нему и возьми.
— Подойти и взять? Хммм… — остановив тележку у обочины, стала я смотреть по сторонам, выискивая что-нибудь нужное.
Неподалеку стоял прилавок пекаря. На деревянном настиле, покрытом тканью, возвышалась ароматная горка румяного хлеба. Горка была уже небольшой, видимо, пекарь распродавал остатки. За прилавком стояла пышная женщина и разговаривала с товаркой. Что ж… Сейчас я покажу наглядно маленькой тьме, что ведьма, как государство. Она не ворует, она берет на важные нужды.
— Ты уверена, что это единственный выход? — напоследок уточнила я. Тан кивнула, предвкушающе потирая руки.
И вот, я приготовилась идти на дело, и, оставив тележку стоять у обочины, самым уверенным своим шагом пошла к торговке. Где-то на середине пути женщины меня заметили и заулыбались. Простите, честные госпожи, скорее всего сейчас вы улыбаться перестанете.
— Добрый вечер. — вежливо улыбнувшись, поздоровалась я.
— Здравствуй, ведьмочка! — еще шире улыбнулась мне хозяйка хлеба. — Чудесный вечер! Гуляешь?
— Не то чтобы… — немного смутилась я. — Прошу прощения, госпожа, не могли бы вы позволить мне украсть у вас эту булку хлеба?
Буду откровенна, мне не очень легко дались эти слова, но Тан совсем не оценила моих стараний. Вредная барышня хлопнула себя ладонью по лбу и застонала. Женщины же распахнули глаза от удивления, из-за чего я поспешила объяснить свой гнусный поступок и хоть немного оправдаться.
— Это очень важно, правда! Вопрос жизни и смерти! Позвольте мне сделать это всего один раз, а я вам потом принесу настойку от простуды.
— Кто кого сейчас обворовывать будет? — едко прошипела мне в спину темная магия, представляя себе примерное денежное соотношение настойки и хлеба, которое было явно не в пользу последнего.
— Батюшки! — всплеснули руками женщины, по-своему поняв мою странную просьбу. — Голодная! Бедная девочка! Пошли скорей ко мне, я тебе тушеного кролика наложу, а еще есть похлебка, пирог сырный и компот!
Тан громко выматерилась, а я совершенно искренне улыбнулась и счастливо кивнула. Последний раз я ела мяско две с половиной тысячи лет назад. Добрая женщина быстро свернула всю торговлю, уцепила меня за рукав и потащила в свой дом вместе с подругой, где принялась кормить всем, что есть, и рассказывать за свою жизнь.
— Вот с тех пор у меня пальцы-то, почитай, и не гнутся. — вздохнула она, с умилением наблюдая, как я ем. А ела я с большим удовольствием, ведь кролик оказался сказочно прекрасен. — Раньше-то я кружева плела на зависть всем, никто повторить мои работы не мог. А теперь что? Эх…
— Я могу вам помочь. — прошамкала я с набитым ртом, впечатлившись бедой доброй госпожи.
Тан все это время стояла у меня за спиной и сверлила мой затылок тяжелым мрачным взглядом. Смотри, маленькая тьма, сколько я всего украла. И кролика казанок, и пирога четвертушку, и две миски похлебки, и даже две булки хлеба мне в дорожку завернули! Ну разве я не крохобор?
— Правда?! — тут же вскинулась бедная госпожа. Похоже, настрадалась она со своими суставами, но так всегда бывает, когда по зиме на речке белье стираешь.
— М-м. — утвердительно промычала я, интенсивно пережевывая пищу.
— Ведьмочка, родненькая, пожалуйста! — со слезами на глазах запричитала она, прижав ладони к груди.
— Я завтра соберу травы, — прожевав, стала я строить планы, — и приготовлю вам лекарство. Оно согреет суставы, наполнит их энергией, уберет жар и избыток Чи. Нанесете его на ночь, а утром ваши руки снова будут в порядке. Там ничего сложного.
— Благодетельница! — всплеснула руками госпожа и стала активно подкладывать мне еще кролика.
Я была счастлива.
Домой мы пошли, когда солнце уже село. В тележке по-царски расположился сверток с хлебушком, рядом шагала нахохолившаяся темная магия, а я освещала мир своей улыбкой, мечтательно глядя на звезды. Здесь они совсем другие…
Вернувшись в свое жилище, я легла спать, и снилось мне прошлое.
… - Ты так спокойна, Лин-эр. — рассматривая меня словно редкое насекомое, мерзко протянул Ху Хай. — Не поняла еще, что в столице тебя ждет прилюдная казнь?..
…Стража швырнула меня в клетку, с громким лязгом закрывая замок, а я споткнулась и упала на пол, больно оцарапав ладони. Туда же на пол передо мной упала и серебряная шпилька, выпавшая из волос. Я минуту молча смотрела на нее, не отрывая взгляда, а потом запрокинула голову и громко рассмеялась…
…- Тан Лин Фэй! — громогласно стал зачитывать смертный приговор принц. — Она зла и коварна! Поправ законы предков и империи, она изучала запрещенные книги, практиковалась в ремесле создания ядов и была в сговоре с Фусу! Она убила императора и приговаривается к смертной казни!"…
…- Новое солнце озарит мою следующую жизнь, принц. И однажды я вернусь. Моя смерть — это не конец. С нее все начнется…
…Принц сделал нервный жест рукой, и палач занес свое чудовищное оружие над моей головой…
Я резко проснулась и рывком села на постели, судорожно хватая ртом воздух. Рука взметнулась к шее, словно желая удостовериться, что она цела и невредима. Комнату заливал безучастный белый свет луны, а кроны деревьев за окном тревожно шумели. Это всего лишь сон, Лин-эр. Всего лишь сон…
Крепко зажмурившись, я сумела взять себя в руки и успокоиться. И уже собиралась снова лечь спать, как тревожную ночную тишину Заколдованного леса прошил чей-то жуткий нечеловеческий вой.
— Не нравится мне все это. — поежившись, стала предрекать беду Тан.
Я хотела сказать, что и я не в восторге, но тут меня буквально оглушило отчаянным призывом. Тихо вскрикнув, я схватилась за голову в попытках унять это страшное чувство. Миг полнейшей дезориентации, и я все-таки смогла понять, что это крик отчаяния леса.
Внезапно магия вышла из-под контроля. Мир вспыхнул бесчисленным множеством иероглифов, которые проносились перед глазами с невообразимой скоростью, сигнализируя о беде, что нас настигла. Опустив руки, я вцепилась в простыни до побелевших костяшек, пытаясь понять, что мне говорит природа. Лихорадочный взгляд с трудом смог выхватить из общего потока самые часто повторяющиеся символы: "хуо" (огонь), "гуайшоу" (чудовище), "сыван" (гибель), "банман" (помощь) и "куай" (поспеши).
Послание это было достаточно информативное, чтобы понять, что дело плохо, но недостаточно, чтобы понять, куда я должна спешить, кому должна помочь и нужно ли прихватить с собой ведро. Магия неистовствовала, символов становилось все больше, а зов в голове грозился с минуты на минуту свести меня с ума. Дошло до того, что Тан пошла рябью и пропала. Мозг даже с ее проекцией не справлялся. Либо я сейчас же что-то делаю, либо это меня убьет.
С трудом поднявшись на ноги, я в одной сорочке вышла на улицу, шатаясь на подгибающихся ногах. Голые ступни обжег ночной холод, когда их коснулась голая земля. Куда? Куда я должна бежать?
Услышав мой вопрос, магия моментально откликнулась, уменьшив напор на несчастную голову. В глазах прояснилось, и я смогла увидеть, что все иероглифы устремились в одном направлении. Недолго думая, я побежала в ту же сторону, сломя голову. На моем пути вырастала мягкая трава, оберегая ступни от острых камней и сухих веток; ветви деревьев расступались, открывая мне прямой коридор в нужную сторону; а ощущение неминуемой беды заставляло сердце тревожно сжиматься и мчаться вперед еще быстрее, игнорируя холод.