Бесовское отродье (СИ)

Боль не физическую.
Но душевную.
И когда я стала такой мягкотелой?..
Гару наклонился ко мне, притягивая моё лицо своей ладонью и словно пользуясь тем, какой безвольной в этот момент я была… и в следующее мгновение отлетел от меня на другую сторону улицы, впечатавшись спиной в здание постоялого двора! А моё тело было подхвачено поперёк живота и отнесено в сторону ближайшего переулка, там я была подброшена в воздух, перехвачена уже на лету, посажена на коня, лицом к Атамэ, и прижата к сильному телу. Тронулись мы ещё раньше, чем я успела всё это осознать, а как только пришла в себя – спрятала лицо в одежде демона и несколько минут просто молчала, стараясь ни о чём не думать и успокаивая своё тело и свою голову от грозивших добить мой рассудок мыслей…
Через некоторое время я поняла, что мы мчимся с какой-то невероятной скоростью, и, что, не смени я положения – выпасть из седла мне может помешать только ладонь Атамэ, которой он придерживал меня за спину. Демон словно почувствовал мои мысли: он быстро приподнял меня над собой и усадил к себе на бёдра, вынудив меня обхватить его торс обеими ногами.
Странно, но я не сопротивлялась.
Только оказавшись в его руках, я поняла, что всё закончилось… и что теперь всё снова хорошо… и я в безопасности, потому что Он защищает меня.
– Атамэ, не оставляй меня, – прошептала я, невидящими глазами глядя на удалявшийся город.
Я не знаю, ответил ли он мне – я ничего не видела и ничего не слышала, находясь в каком-то странном оцепенении до тех пор, пока не ощутила, что остатки моего платья пропитываются чем-то тёплым…
  
Глава 22. Горячий источник.
 
Сердце сделало скачок и опустилось в пятки.
Атамэ!
Я попыталась отстраниться от демона, чтобы понять, насколько серьёзны его ранения, но он не позволил. Крепко прижав меня к своей груди, он пришпорил коня, ещё больше увеличивая скорость нашей скачки. Вся передняя часть моего платья быстро пропиталась его кровью, и, не раздумывая ни секунды, я прижалась к нему, своим телом накрыв его раны.
Время потеряло значение. Мы мчались вперёд, и единственное, о чём я могла думать, это о том, что кровь медленно стекает на мои бедра, даже не думая останавливаться. Холодный ночной ветер тут же пробрал меня до костей там, где кожу не защищало платье, и я начала мелко дрожать. Вот только перспектива простудиться меня совсем не пугала … нет… меня до боли пугала мысль, что этой поездки демон может не пережить. В животе образовалась тянущая пустота, мешающая дышать, и заставляющая вздрагивать каждый раз, когда остывшую кровь на моём платье сменяла свежая и тёплая…
– Атамэ, это тот клинок? – прошептала я, пугаясь оттого, что голос прозвучал так жалко.
Демон ничего не отвечал. Всё его существо было нацелено на единственную задачу – вывезти меня как можно дальше из этого города…
– Атамэ, давай я втяну тебя, – попросила я, щекой прижимаясь к его плечу, чтобы он не видел, как на моих глазах появляются слёзы.
Демон вновь не ответил, но в следующее мгновение на моё бедро легла горячая ладонь и легонько сжалась… В начале я не сообразила, что происходит, но затем ощутила, как Атамэ поднял руку перед собой, и поняла, что он смотрит на свою кровь. Да, теперь почти все мои ноги были окрашены в красный…
Я подняла голову и положила обе ладони на его окаменевшее от напряжения лицо.
– Я не остановлюсь, – негромко сказала ему, – Я буду скакать столько, сколько нужно. Позволь мне помочь тебе.
Атамэ прикрыл глаза и несколько секунд ничего не говорил, продолжая нашу бешеную скачку. Затем резко поднял меня за талию, перевернул и усадил перед собой.
– Я скоро, – выдохнул мне в волосы и, растворившись, втянулся в моё тело.
Холод тут же пробрал всю меня до костей, – но теперь я была спокойна… и отключила чувствительность своей кожи. Холод – это не открытая рана. При такой скорости я смогу продержаться не более часа – даже монастырская закалка не позволяла мне рассчитывать на большее, – но этого хватит, чтобы оторваться.
 
Глянув в сторону, я увидела, как Сомо, бледный, как смерть, вцепившись в поводья, несётся вперёд наравне со мной. Не знаю, насколько это было возможно, но в тот момент я не задумывалась над подобной мелочью… В телеге, такая же напряженная и сосредоточенная, как и Сомо, сидела старушка и внимательно смотрела вперёд. Казалось, это она управляет телом своего внука – но на тот момент я опять же, даже не задумалась над этим... Нет, всё моё внимание было направлено на нашу скачку. Я обещала Ему, что буду скакать столько, сколько нужно – и я выполню своё обещание. И я скакала. Скакала даже тогда, когда ощутила, что мои пальцы одеревенели, а ноги – свело болезненной судорогой. Я скакала даже тогда, когда поняла, что внутренняя сторона моих ног горит от кровавых натёртостей… скакала даже тогда, когда почувствовала, что на голенях над стопой появились кровавые синяки от стремян.
Я не знала, сколько времени прошло. Я даже не почувствовала, когда Атамэ вновь отделился от меня. Я просто ощутила, как теплые ладони перехватывают поводья и тормозят лошадь… как впереди открывается разлом, как меня окружает темнота, и как вновь появляется свет, а я с удивлением понимаю, что этот свет от неба – предрассветного неба…
Затем я почувствовала, как меня сняли с лошади и прижали к тёплому телу. Потом был недолгий пеший переход, и мы зашли в какое-то помещение…
Потом был быстрый разговор на некронийском, и я ненадолго отключилась. Потом вновь очнулась, когда меня укладывали на кровать, и снова вырубилась... Потом ощутила, как всё моё тело протирают тёплым влажным полотенцем, а обсушив, чем-то натирают… особенно все ссадины и синяки. Регенерация почему-то не работала… но я всё равно ничего не ощущала… моё тело настолько окоченело, что я воспринимала свою кожу, как корку… хотя… скорее всего это была не кожа, а Его кровь…
В конце меня накрыли простыней и сверху – мягким одеялом, но почему-то моё тело всё равно потряхивало от холода… наверное, это нервное… Тогда я ощутила вокруг себя уже знакомое мне тепло… и запах. Мой любимый запах. Только в этом тепле я перестала дрожать и постепенно отпустила своё сознание, позволив ему отдохнуть…
Я знала – теперь я в безопасности.
И дала темноте утянуть себя в глубокий исцеляющий сон…
– Кира.
Я открыла глаза и увидела перед собой бабульку, добродушно улыбающуюся мне с кружкой травяного настоя в руках.
– Кира, тебе нужно выпить это, – она протянула мне настой и помогла приподняться.
Я осушила кружку и сразу же почувствовала лёгкое головокружение.
– Что это? – прикрыв глаза и пытаясь отследить реакцию в организме, прошептала я.
– Это очень полезные травки. Помогут тебе побыстрее встать на ноги, – ещё шире улыбнулась бабулька и забрала у меня пустую посудину.
– У меня нет с этим проблем, – возразила я и откинула одеяло, но тут же натянула его обратно.
Я что, лежала обнажённой?!
– Кого стесняешься, девочка? – хохотнула бабулька и встала с моей кровати.
– А где мы вообще? – осматриваясь и не узнавая комнаты, спросила я.
– В трактирчике с номерами на самой границе с северными землями, – сообщила мне та и отошла к двери, – уборная у тебя прямо в номере, вон за той дверкой, так что ходить далеко не потребуется. И постарайся сегодня отлежаться.
С этими странными словами она вышла из моей комнаты, оставив меня с ворохом вопросов на губах.
Отлежаться? Далеко ходить не потребуется?
Я откинула простыню и встала на ноги – голова ещё слегка кружилась, но в целом с координацией всё было в порядке. Я оглядела своё тело, но не заметила никаких повреждений и вообще каких-либо следов вчерашней скачки – что, собственно, меня не особо удивило. Я знала, что мой организм имеет ускоренную регенерацию.
 
Дойдя до уборной и приведя себя в порядок, я поискала глазами какую-нибудь одежду и наткнулась на свёрток, лежавший на тумбочке у двери. Развернув его, я не поверила своим глазам! Кожаный костюм наёмника: с потайными карманами у куртки и регулирующимся размером брюк – благодаря вставкам небольших металлических колец по внешнему шву штанины, и вдетым в них на манер корсетного плетения прочными, но гладким верёвкам.