Наемник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 2 (СИ)

Капитан отряда — женщина за сорок с коротким ёжиком рыжих волос, залипая за столом в экран ноутбука, подняла немного сонные глаза, посмотрев на пленницу:
— Надо же! И суток не прошло! — она поднялась с довольно помятого стула и подошла к металлической клетке, ударив носком ботинка по решётке.
— Доброе утро! Проснись и пой, крыса! Как спалось⁈ Хорошо? Скоро будет ещё лучше!
Снежана, приходя в себя, проморгалась. Боль гуляла по всему её телу. Лицо отекло. Сломанная нога опухла. Внутри, вообще, каша. Голова раскалывалась, рёбра ныли, дышать чертовски больно. Пусть регенерация и подлечила внутренние органы, до полного же восстановления нужен настоящий отдых и врачебный уход, а не быть пристёгнутой титановыми обручами к стене в сидячем положении. Её слипшиеся губы разомкнулись, сухая кожица с кровью оторвалась от двух алых полосок.
— Пи-и-ть… — прохрипела она едва слышно. Лицо, и впрямь, как у высохшей мумии.
— Ха-ха-ха! Слышала, Мэг⁈ — засмеялась капитан. — Дай ей попить! А то не дождётся Седовласой! Подохнет — проблем потом не оберёмся! — и махнула рукой, усевшись за стол, снова включив на ноутбуке фильм. Параллельно же набрала на телефоне номер непосредственного начальства.
Помощница метнулась за стаканом воды. Быстро набрала и, открыв дверь клетки, прошла внутрь.
Снежана с трудом подняла голову, чтобы попить, но ей плеснули водой в лицо.
— Напивайся вдоволь, сука. Ты убила мою подругу, — со скрежетом в зубах процедила Мэг. — Скоро от тебя ничего не останется.
Кравцова сглотнула несколько капель, попавших ей в рот, и устало закрыла глаза. Намеревалась сэкономить силы. Она ещё не проиграла эту битву. Ведь до сих пор жива. По крайней мере, дух её не сломлен. Выберется ли? Вряд ли. Но пощады просить не будет — слишком гордая. Возможно, в какой-то момент даже сможет убить кого-нибудь. Забрать с собой в ад. Было бы неплохо. Так что, закрыв глаза, она копила в себе крохи сил для последнего хлопка дверью…
Через час раздался скрежет открываемых массивных дверей, и в помещение вошли десятки человек в классических костюмах. Седовласая со своей личной охраной.
Силин обвела наёмниц, охраняющих Снежану, цепким взглядом. Тёмно-синий костюм на ней был немного великоват. С каждым днём, когда-то наводящая страх и трепет на весь город Седовласая, теряла свою былую физическую форму, и теперь её любимый пиджак, в котором решались дела особой важности, становился ей не в пору. Эрика ни раз говорила ей об этом, но старуха лишь грозно смотрела на серую скалу, но костюм не ушивала. Не могла смириться с настоящим. Увы, но никто не всевластен перед временем, даже миллиардерши.
— Госпожа! — тут же поприветствовали боевые сотрудницы Силин.
— Как давно она очнулась? — прохрипела та, глядя на капитаншу.
— Час назад! Я сразу позвонила госпоже Эрике! — доложила сотрудница.
— Говорила что? — больше для проформы спросила старуха.
— Просила пить, больше ничего!
— Ясно.
Выстукивая по бетону практически плоским каблуком, Седовласая зашла в открытую клетку и, остановившись перед Снежаной, уставилась на её красивое, но такое избитое лицо. Серые глаза Кравцовой смотрели в ответ с достоинством, будто она вовсе не в заложниках сейчас и не стоит на коленях, прикованная к стене.
— Кто твой хозяин? — спокойным тоном спросила старуха, посмотрев ей в глаза.
— Чтобы у льва и хозяин? — ответила холодно Снежана. — Тьфу! — и плюнула на брюки Седовласой. Но слюны совсем не было и вышло нелепо. Плевок завис на нижней губе.
Старуха всё же брезгливо скривилась и достаточно резким движением отвесила ей хлёсткую пощёчину.
Хлесь!
Затем ещё одну.
Хлесь!
После поправила кожаную перчатку на руке и повторила всё тем же спокойным тоном:
— Назови своего хозяина.
Вопросы были вполне логичны. Силин считала, что Охотница работает на конкурентов. Она даже понятия не имела, что это на самом деле Снежана Кравцова. Не до Кравцовых ей сейчас было. Слишком много проблем навела Охотница. Необходимо выяснить, на кого она работает! У Силин были парочка вариантов — Велла Трамп либо Сова. Кто-то из этих женщин собирался сокрушить СильверКорп. Но больше всего, желали показать Седовласой, что её время ушло. Время молодых. Эти мысли будоражили старческое сердце Силин. Как она может проиграть этим двум молодым неопытным сучкам? Как они посмели послать всего одну мутантку уничтожать её детища⁈ Пусть эта Охотница и хороша в этом деле, однако, сколько наглости в подобном? Неужели больше никто не испытывает страха перед Баретти! Даже не страха, а толики уважения… Силин смотрела злобно на Снежану, и всё что испытывала лишь пощёчину от молодых боссов. Но как ответить? Её власти не хватит ни на одну из них. Всё что остаётся — проглотить унижение и довольствоваться пойманной Охотницей. Иными словами — пешкой.
 
Спустя несколько попыток допроса, опыт Седовласой подсказывал ей, что девушка перед ней не расколется, даже если ей вырвать ногти и глаза. Силин тяжело вздохнула, Снежана же почувствовала исходящую от той жажду убийства.
— Нож. — приказным тоном сказала Седовласая.
— Есть! — капитан, подбежав к начальнице, высвободила из чехла армейский кинжал и аккуратно вложила в старческую руку.
Снежана смотрела без капли страха: «Неужели это — конец? — сколько не пыталась, она не могла разломить оковы. Сил в теле совсем не осталось. Ей не удастся нанести удар. В её положении и пальцем не пошевелить. — Дима. Милый мой… Я ведь так и не призналась тебе в своих чувствах. — она поджала губы. Тяжесть придавила сердце. Осознание, что больше не увидит его, заполнило её с головой. Стало трудно дышать. Лишь на миг, увидеть бы его лишь на миг. Но увы. Некоторые желания не могут быть исполнены. Такова жизнь. Жестокая. Своенравная. Неправильная. — Димочка, прости. Надеюсь… надеюсь ты будешь счастлив… Без меня.» — Снежана печальными глазами взглянула на своего палача. В её сердце не было ни страха, ни сомнений. Лишь сожаление о том, что больше не увидит его.
— Госпожа! — в комнату допроса вбежала одна из самых доверенных охранниц Седовласой — Элен. Она оставалась ждать у входа в СильверКорп, пока хозяйка занимается допросом, но примчалась сюда со всех ног. — Там неизвестные! Прорываются через первые этажи башни! — тяжело дыша, докладывала она перед старухой.
Седовласая, занеся над Снежаной нож, недовольно фыркнула и повернулась к Элен. А следом, внезапно, почувствовала удар в сердце.
— Кх… — тихий хрип вырвался из уст старухи. Её взгляд ошарашен. Полон непонимания. Испещрённые морщинами губы промолвили: — Элен… По-че-му?
Но клинок ножа лишь дальше вошёл в податливую плоть. Элен, крепко обнимая умирающую босса мафии, наклонилась к её уху. Холодный, пробирающий до костей голос едва слышно ответил ей:
— Я…
Губы Элен натянулись в улыбке.
— Хамелеон.
Конец второго тома