Странный аттрактор (СИ)
— Всё что собрала тут, — указала она на журнальный столик, там лежали две кожаные папки. — И на этом, кстати говоря, всё. Новой информации больше не будет, дальше только сам, уже на месте. Я практически пуста, Икс, сил впритык хватит закинуть тебя туда, — устало вздохнула она.
— Печально, значит доктор-ничтожество — это всё, на что я смогу рассчитывать в новой жизни? Хотя вижу, что папки там две, может порадуешь ещё чем-нибудь напоследок? Или одна на доктора, а вторая на компанию?
— Неа, вторая на другого человека, который тебе точно пригодится. Потомственный слуга из боевого крыла рода. Пятьдесят лет. Только вот главу рода, которому он напрямую подчинялся, убрал его благородный брат. Ну и после провёл чистку в рядах слуг, в следствии чего наш объект и три десятка молодняка, которые находились под его командованием, были выдворены. Пол года как промышляют наёмничеством. Под руководством старого волка, кстати, пока не потеряли ни одного члена.
— Ну тут надо смотреть, что были за контракты, прежде чем делать выводы. Но, ты меня заинтересовала. Ему ведь не по душе вольные хлеба, так? Он из идейных?
— Угу. Ну а теперь ознакамливайся с информацией. Тебе ещё предстоит заучить наизусть весь процесс преобразования эссенции и все этапы операции, так что приступай.
Сказав это, она исчезла из кресла вместе с кошкой. Ну а я, пожав плечами, взял со столика папки и завалился на её место.
Глава 5
После того, как вчера прошёлся по городу и детально вспомнил наш с Кирой разговор, остаток дня потратил на запись списка необходимых веществ и предварительных процедур, которые с ними следует провести.
Сейчас же я находился на втором этаже в доме вышеупомянутого доктора и смотрел из окна на то, как он прощается на крыльце с дочкой, которая, скорей всего, отправляется в школу. Проникнуть сюда оказалось очень легко. По моим расчётам — такая наша первая встреча оставит нужное обо мне впечатление. Пока мужчина был ещё занят, я спустился по лестнице и с комфортом расположился за кухонным столом, налив себе стакан апельсинового сока.
Вскоре доктор вышел из гостиной, держа в руках какую-то корреспонденцию. Высокий, худощавый, с редкой сединой в волосах и щетине. Он вздрогнул всем телом и побледнел, когда поднял глаза и наткнулся на мой изучающий взгляд.
— Ну, здравствуй, Виктор.
— Кто Вы такой и как сюда попали? — нервно выкрикнул он.
— О, это не должно тебя волновать, Виктор, — я сделал глоток сока. — Тебя должно волновать то, что я знаю, что ты задумал. И у меня есть все основания полагать, что у тебя ничего не получится.
Он часто дышал и опасливо смотрел на меня через стёкла своих очков в тонкой прямоугольной оправе. Я, в свою очередь, указал ему на стул напротив и, подождав, пока он неуверенно и напряженно сядет, продолжил:
— Ты веришь в судьбу, Виктор?
Он заторможено пожал плечами, но затем всё же кивнул.
— А я вот — нет. Я верю в череду случайностей и возможностей. И в то, что мы можем их упорядочить и использовать в своих целях. И у тебя сейчас появилась одна такая возможность. Если ты исполнишь всё, что от тебя требуется, то Фехнеры будут уничтожены. И глава рода, и его паршивый сынок, вся семья.
Я положил на стол треугольник носителя и щелчком отправил его к доктору. Он вопросительно посмотрел на меня, я кивнул. Мужчина поднялся и вышел из помещения, через минуту он вернулся уже с планшетом, вставил в него носитель и погрузился в чтение.
В процессе его брови несколько раз удивлённо приподнимались. Закончив, он отложил компьютер и замер в прострации на какое-то время. А я не торопился его прерывать. Наконец он очнулся:
— Всё это я смогу достать, но для чего Вам потребовался такой набор? На первый взгляд, в этом нет никакого смысла.
— Это ты узнаешь позже, не переживай. Сколько времени тебе потребуется?
— Тут нет ничего специфического и редкого… Думаю, я справлюсь за неделю, — осторожно ответил он.
— Можешь не торопится. Но есть одна небольшая проблема, Виктор. Я успел тебя изучить и выяснить, что у тебя есть некоторые качества, не очень способствующие нашему общему с тобой делу.
Ты очень труслив и нерешителен. Меня, к сожалению, не устраивает вероятность того, что эти качества могут повлиять на результат нашего сотрудничества. Поскольку, как показало время, месть не является для тебя достаточно сильной мотивацией к действиям, я решил добавить тебе ещё одну, более весомую.
Видишь ли, я оплатил услуги некой организации на весьма продолжительный срок. Если эта организация не будет получать от меня условный сигнал раз в неделю, они найдут и убьют твою дочь. Вы уже у них под колпаком, так что скрыться у вас двоих — точно не получится. Поверь, они профессионалы своего дела.
Это, кстати, неправда. Заморачиваться с такими мерами — для меня не было никакого смысла. Но лишняя стимуляция доктору не повредит. Это чтобы он оставался в тонусе и поменьше рефлексировал.
— Но зачем!? Я бы и так помог Вам! Для чего такие условия!? — запаниковал он.
— Всё, чего ты добился за два года — это идиотский план, озвученный на кладбище. И содержание этого плана, ты уж прости, напоминает описание нападение макаки с бананом в руках на стаю волков, — презрительно процедил я, поднимаясь и направляясь к выходу. — Но сейчас ты крайне заинтересован в моём успехе и в том, чтобы я оставался жив. Выхода у тебя теперь нет. Раз ты не смог сделать собственный выбор за такое длительное время, я сделал его за тебя. До встречи, Виктор.
Последние слова я говорил, уже выходя на улицу.
***
Следующим вечером, потратив некоторое время на то, чтобы найти место, где можно встретиться с последним из моих потенциальных союзников, направляясь туда, размышлял, почему доктор Виктор Винич вызывал у меня такое отвращение.
Ведь он по сути являлся обычным, слабым, подавленным человеком, коих огромное количество. Но всё же какая-то его черта вызывала у меня навязчивую неприязнь на клеточном уровне. В итоге пришёл к выводу, что это его бездействие.
Вспоминая себя, до встречи с Кирой, и я находился в этом состоянии, и оно пожирало меня изнутри. Паршивое, непрерывное и всепоглощающее чувство. Но нас с доктором различало то, что у меня попросту не было целей в том мире, способных вывести меня из этого положения. У него же — такая цель была давно, но он предпочёл добровольно бездействовать.
Сейчас мне предстоял разговор с человеком, которого лишили его цели. В одночасье забрали все его перспективы и отняли надежды. Я собирался предложить ему новые.
Я остановился напротив непримечательной двери с простой неоновой вывеской, которая гласила: «У Ронни». Находился этот бар на торговом этаже многоэтажного жилого комплекса и был известен тем, что в нём, в основном, собирались независимые наёмники средней руки и прочие ребята, так или иначе имеющие отношение к жизни с оружием в руках.
Принадлежало заведение вольному стрелку, вышедшему на пенсию, но всё ещё держащему руку на пульсе. Выполняя свой последний контракт, Рон лишился обеих ног, теперь вместо них красовались протезы производства «Пента». Правда гражданская модель, профессиональную могли себе позволить только гвардейцы крупных кланов.
Старина Ронни был своего рода наставником для молодых ребят, выбравших для себя путь солдата удачи. Через него можно было получить самые первые, не слишком опасные заказы, узнать, где можно снять жильё не дорого, получить информацию о вакансиях в перспективных группах. Именно через него я вышел на интересующего меня лидера отряда. И, представившись эдаким «юношей бледным со взором горящим» от мира ремесла войны, попросил организовать нашу сегодняшнюю встречу.
В заведении было шумно. Многочисленная группа, недавно закрывшая крупный контракт, праздновала свой успех, столпившись вокруг бильярдного стола, наблюдая за игрой и попутно организовав тотализатор.
А вот антуражем бара я был удивлён. Стены были обиты деревом, залакированным под винтаж, ножки и подлокотники стульев и диванов были стилизованы под стандартные зеленоватые коробки для амуниции, при этом не являясь кустарной поделкой, а вполне себе удобной эргономичной современной мебелью. Повсюду были граффити, изображающие колоды игральных карт, гильзы и пулемётные ленты. Развешено множество плакатов с девушками в стиле пинап. А вкус у владельца бара явно присутствует.