Странный аттрактор (СИ)
Но вот, появилась неожиданная проблема, случайность, новая переменная. А я, вместо того, чтобы схватиться за неё, как поступил бы в обычной ситуации, решил спрятаться. Нет уж, так дело не пойдёт. Почему бы мне за этот год попутно не стать боссом триады? А что, перед аристократами в академии будет уже не просто мальчишка с даром, бывший слуга английских вырожденцев, а девятнадцатилетний босс синдиката.
Почему бы не начать откусывать куски от этого мира уже сейчас, ведь я вполне могу реализовать это. Как раньше, просто затащить это событие на свою сторону игровой доски и сделать фигурой в моих руках.
Хм, добро пожаловать назад, старый добрый Икс, давно не виделись.
Глава 8
Ближе к утру, когда город начал понемногу пробуждаться, египтянка, судя по звукам, наконец, проснулась и приподнялась на локтях. Я в этот момент всё ещё сидел неподвижно в той же самой позе на полу, расслабив всё тело, прикрыв глаза и полностью очистив голову от любых мыслей.
— Ты так всегда спишь? — негромко спросила она, скорее разговаривая сама с собой, не ожидая получить ответ.
— Я не сплю, — спокойно отозвался я, открывая глаза и ловя на себе её настороженный взгляд.
— Могли бы и по очереди кроватью воспользоваться, стоило меня разбудить раньше.
— О, не стоит переживать по этому поводу, я отдохнул достаточно, — сказал я продолжая изучать её.
Помолчав ещё некоторое время, отвечая мне тем же, девушка встала с постели и переместилось ко мне. Устроившись прямо напротив на полу и сложив ноги по-турецки, она начала разговор:
— Мы ведь даже не познакомились нормально, так что давай, я начну, если ты не против. Тебе как: кратко или ты настроен послушать длинный монолог о моих приключениях?
— Я никуда не тороплюсь, только не забудь затронуть тему твоих отношений с «Лонг жа», будь добра, — ответил я.
— Как же без этого, — грустно улыбнулась она. — Меня зовут Шей. На моём родном языке, кстати, это означает «удача». Никогда не верила во все эти значения имён и другую чушь, а если вспомнить всё то дерьмо, что со мной случилось, то можно даже найти в этом злую иронию. Представляешь, вчера мне, кажется, повезло первый раз за последние семь лет.
И сразу скажу: прости, но я притворялась спящей последние полчаса, просто хотела подумать. Я для себя кое-что решила. У меня сейчас есть одно неоконченное дело, как только я помогу тебе скрыться из Нидеров, я должна его закончить. Но после этого, я бы хотела остаться с тобой, если ты позволишь. Мне без разницы кто ты и чем занимаешься, это никак не повлияет на моё решение, я уже сделала выбор. Поэтому, когда дослушаешь мою историю, дай, пожалуйста, ответ, хорошо?
Она с надеждой заглянула мне в глаза, но потом быстро перевела взгляд на свои руки, сложенные на бёдрах.
О как. Интересно, а я тут сижу, просчитываю варианты, как бы её заинтересовать. Но в любом случае, стоит послушать, что она расскажет, а потом уже делать выводы: нужна ли мне та, кто сама прыгает в руки абсолютно вслепую.
— И вчера ты назвала меня странным? Да у тебя, похоже, стокгольмский синдром, Шей, не стоит так торопить события, — сказал я, покачав головой.
— Понятия не имею, что это такое, — ответила она, так и не поднимая взгляда.
И, действительно, откуда ей знать? В этом мире, такого понятия может и не существовать вовсе. Стоит, наверное, пояснить.
— Там, откуда я, так называют определённый психологический феномен. Он иногда возникает между агрессором и жертвой, проявляясь в неосознанной симпатии между ними. Она может быть взаимной или односторонней, как в нашем случае. Я вчера решил оставить тебя в живых, но это не делает меня добрым и не означает, что мы теперь друзья — не разлей вода. Пойми, не стоит делать поспешных выводов, опираясь лишь на эмоции.
— Никогда о таком не слышала, — пожала она плечами. — Но можешь не беспокоится по этому поводу. Будь я так наивна и глупа, то я бы подохла уже очень давно. Никакой синдром тут ни при чём, я просто привыкла доверять своей чуйке, она меня ещё ни разу не подводила. Когда мы ехали в поезде, я поняла, что почему-то чувствую себя с тобой в безопасности.
Тогда ещё очень удивилась. Но сейчас, если ещё и вспомнить, что я уснула практически сразу, находясь в одной комнате с незнакомым профессиональным киллером, то это уж точно не совпадение. Но мы отвлеклись, так что я продолжу свой рассказ.
Как ты, наверное, уже понял по моей внешности, я из Египта. А если точнее, то я родилась в Асуане. Да в той самой, с которой весь этот кошмар и начался…
Культурный центр страны, никто и подумать не мог, что благополучный округ, славящийся своими музеями, ювелирными мастерскими и выставками изобразительного искусства, превратиться в один момент в филиал преисподнии на земле. Именно там и зародилась эта секта сбрендивших выродков.
Мне тогда было пятнадцать. Я родилась в благополучной семье, и у меня были замечательные родители и младший брат, я их очень любила. Ещё я очень любила иностранную литературу и планировала поступать в местный универ на филологический факультет. У меня была простая, беззаботная жизнь, и я даже и не представить не могла, что всё может так обернуться.
Но в сентябре, накануне моего дня рождения, объявился он. Проклятый ублюдок, объявивший себя реинкарнацией Семерхета, загадочного фараона первой династии, правившего всего девять лет. Он заявил, что в его первое пришествие — мир был не готов, а сейчас он вернулся, чтобы возглавить свой народ и поставить весь мир на колени.
Я стал слушать куда внимательнее, поняв, что сейчас она рассказывает о том, как в этом мире появился служитель другого бога, по сути — мой прямой конкурент. Я знал, что он развернул свою деятельность в Египте, создав там новую религию, качая таким способом энергию для своего повелителя.
Кира рассказывала мне, что для таких целей боги часто прибегают к помощи смертных, но поступают при этом не так, как она со мной, рассказав всё как есть и открыв карты, а именно долго окучивая их, насылая видения и создавая иллюзию того, что через них действует самое настоящее сверхсущество.
Так вот, за семь лет форы, что были у этого египетского пророка, ему удалось привести под свою руку солидный кусок земли и немалое количество паствы. Такие его действия казались мне не очень нелогичными, потому что он избрал своим плацдармом не самую крупную и могущественную страну, а при наличии в этом мире такого гигантского образования, как Центральная Ось, он играет в очень опасную игру, сидя на бочке с порохом.
Если «реинкарнация Семерхета» перегнёт палку и привлечёт к себе слишком много внимания, или начнёт создавать неприятности и угрозы для какого-нибудь влиятельного клана из Оси, то его, вместе со всей армией фанатичных последователей — уничтожат, не задумываясь.
Но это лишь моё мнение, строящиеся пока что только на скудных огрызках информации. Вполне вероятно, что слуга другого бога держит у себя в рукаве какой-то козырь, нам с Кирой неизвестный.
Так что возможность послушать историю о том, с чего он начал своё восхождение из уст очевидца тех событий — это настоящий подарок, мне сильно повезло.
— Поначалу все смеялись над ним, считая его очередным фриком, — продолжала свой рассказ Шей. — Но по какой-то причине, до сих пор мне не понятной, к нему присоединились одарённые из местных кланов, тогда-то всё и началось.
Правительство, конечно, не стало мириться с такой наглостью и регулярная армия начала боевые действия против последователей нового пророка. Три клана — вот и все его силы, да и то, далеко не ровня аристократам Оси.
Если здесь вознёсшийся адепт — это лишь входной билет в высшее сословие, то там ими даже и не пахнет. Единственным одарённым, подчинившим стихию, из всех повстанцев и был только их лидер. Но, несмотря на, казалось бы, неравные силы, фанатикам удалось быстро оттеснить государственные войска сначала от границ родовых земель, а потом бои перешли и в мой родной город.