Шизанутый (СИ)
— Кстати, мне до сих пор непонятно, почему дружинники не разберутся с ним.
— А зачем? — недоумевающе взглянул на меня Мирон. — Ах да. Ты не местный. Барон платит отступные Игорю, князю Звенигородскому, а тот закрывает глаза на его проделки. К тому же, если надо, под рукой имеется пусть и недисциплинированное, но вполне боеспособное войско отмороженных наемников. А дружина его сейчас войной с другим княжеством занята.
— Так у него же дочь тут… Барон её обдирает, получается, и отдаёт деньги князю?
— Да у них сложные отношения… — задумался Зверев. — Князь вроде как проучить хочет княжну, чтоб она домой вернулась и больше не возникала.
Ясно. А чего? Весьма удобно. Дальновидный правитель этот Игорь Звенигородский. Может, действительно, в советники к нему податься? Нет, тут горячку пороть не стоит. Надо сначала изучить этот вопрос, так сказать, фундаментально.
— Это точно, — вновь появился Имба. — Ну круто же… княжеские хоромы, гарем… Да и Советники здесь, уже понятно, в авторитете. Жри, спи, трахайся. Сплошной кайф и развлечение! Ну и качайся, конечно…
— Недалекий ты, — укорил я его, — ближе к трону, ближе к смерти. Чем тебя наш бункер не устраивает?
— Расти надо, развиваться! — вдруг глубокомысленно заявил тот. — Не век в бункере-то куковать. Мир посмотреть хочется… Да и девки обычно надоедают. Новые нужны…
— Так, завали, а! — вновь не выдержал я. — Хватит на наш век девок.
— В общем, решили, — подвел итог нашему обсуждению Зверев. — Допиваем пиво, снимаем номер и в полночь выдвигаемся! Сказано-сделано. Мирон быстро договорился о номере. Наш располагался на втором этаже, а с ним рядом еще десять таких же. Не знаю, имелись ли среди них «люкс» или хотя бы «стандарт», но вот мне, выделенный на нас троих, показался настоящей конурой. Крохотная комнатенка больше походила на тюремную камеру, для полноты ощущений не хватало только решеток на окнах. Сами окна были старыми с рассохшимися рамами. Я вообще не понял, каким чудом в них держатся пыльные и поцарапанные стекла. Видимо, только за счёт магии Системы.
Однако предприимчивый владелец, каким-то образом уместил в этом крохотном пространстве три узкие кровати, ведро марки «Ночной горшок», от которого воняло, несмотря на пустоту емкости, и железный умывальник, наполненный холодной водой. В прошлом своем мире я бы, наверное, и в качестве туалета это помещение использовать побрезговал, но сейчас не то время и место, чтобы требовать жалобную книгу и ставить одну звезду. Будем потерпеть, как говорится.
Кстати, хоть спать мы и не собирались, но ради интереса изучил кровать. Белье на ней отсутствовало. Его функцию выполняла солома и несколько тряпок, судя по их виду и запаху, ещё из моего времени. Подушка оказалась не пуховая и даже не перьевая, а набитая каким-то мелким зерном. Хлев тот ещё, короче.
Проторчали мы в этом гадюшнике до полуночи. Я слушал байки охотников и мотал себе на ус. Пока складывалась весьма нелицеприятная картина полного бардака, творящегося в Звенигородском княжестве. Ну, наверное, это повторение исторических реалий. Налоги князю плати, дань бандитам платит, а вот если проблемы — сам выпутывайся. Правда, насколько я понял, деревни, непосредственно входящие в состав княжества, бандиты все же не трогали. Скоротово, кстати, располагалась почти на его границе. И тут, я думаю, Игорь II просто на принцип пошел.
Меня немного просветили о соседях. Олег III в Кубинском княжестве, которое постоянно грызлось со Звенигородским. Еще имелось Истринское княжество. Вот эти три государства (если так можно было, конечно, сказать), равные примерно, как я понял, по силе, и контролируют близлежащие окрестности. До Клинского и Солнечногорского княжеств было далеко, и между ними лежали Дикие Земли и зоны Эпицентров. Вообще, как выяснилось, Мирон знал много… хотя я Милу тоже особо не расспрашивал, но мне кажется, что география явно не входила в список предметов, что княжна изучала в своем отчем доме.
Ну и понятное дело, меня заинтересовало Московское королевство. На фоне разбросанных вокруг княжеств оно выглядело по словам Мирона самым авторитетным и сильным. Мало того. Практически все подмосковные князья платили ему дань и обязались выставлять воинов при объявлении войны. Московский король Юрий V устроил чисто феодальное общество. Что было за пределами московской области — Мирон знал только по рассказам. Сам он дальше Клина не был. Да и в Москве был всего один раз, и очень давно.
— Тяжело до нее добираться — проворчал он, — да и что там делать? Все дорого… Монстры тридцатых уровней шляются. Это дружине Юрия Московского по плечу. А нас затопчут. К тому же там полно Эпицентров, в которые даже дружина не суётся. Да и, вообще, москвичи чужаков не любят.
— Говорят, во всех крупных городах, существовавших до Прихода свои королевства и княжества, — добавил Григорий, — и везде одно и то же. Оборзевшая власть, нетронутые Эпицентры, из которых то и дело вылезают элитные твари, да откармливаются ещё больше, пока охотников, вроде нас не привлекут. Ну а если прям вообще задница какая, то дружина в бой идёт. Но их обычно жалеют, экономят. Это наёмников не жалко. Справился — получай деньги и сваливай. Не справился — невелика потеря.
— Я думал, вы только еду добываете для вельмож… — буркнул я.
— В основном, да. Но иногда бывает и на элиток охотимся. А если война, то и в армию нас гребут в первую очередь.
— Так, нам пора, — прервал весьма интересную для меня беседу Мирон.
Мы выбрались через окно, перелезли на раскидистый могучий дуб, росший под ним. Из города ушли, просто перемахнув через частокол. На улицах Голицыно горланили песни, раздавался шум драк, женские и мужские крики, в общем, кипела ночная жизнь. Путь к усадьбе лежал через лес. Нет, имелась, конечно, и дорога, щедро усыпанная гравием, но по ней идти по совету Мирона мы не рискнули.
Охотники, они такие охотники! Оба, что Мирон, что Григорий прекрасно видели в темноте. А учитывая, что небо затянули тучи, и темнота была вообще какой-то нереальной, без них я точно не справился бы.
По пути нам, как и говорил Мирон, никто не встретился, и мы подошли к нашей цели беспрепятственно, устроившись в зарослях кустарника прямо напротив.
М-да. Триста лет назад сама усадьба состояла из храма, огороженного невысокой белокаменной стеной и, собственно говоря, расположенных за ним нескольких домов. Ну и, соответственно, парка, огороженного решетчатым забором. Только вот теперь, представшая передо мной картина, сильно отличалась от того, что я видел раньше.
Первым делом я увидел церковь, чья, почерневшая от времени, но к моему изумлению уцелевшая маковка, выглядывала из-за трехметровых каменных стен, явно сложенных на месте тех, что находились здесь триста лет назад. Камень, из которого они были сделаны, был какого-то серого цвета, да и строил эти укрепления явно пьяный гастарбайтер, первый раз в жизни делавший каменную кладку. Куски плохо обработанных камней торчали во все стороны. Но, в принципе, свою функцию стена, судя по всему, выполняла. Тяжелые ворота, ведущие на территорию, были закрыты.
— Это и есть логово Барона, — сообщил мне Мирон.
Из-за стены слышались пьяные голоса. Кто-то пытался орать какие-то песни, сначала один, потом хором. К этой какофонии присоединился женский визг, и не один…
Играла живая музыка. Ну как живая… Музыканты явно были в уматину пьяные и с трудом держали ритм, который задавали ударные инструменты. Кроме ударных была акустическая гитара и баян. Удивительно, что они сохранились.
Мы осторожно пробрались к очередным зарослям кустарника, на этот раз у самой стены, и я просто залез на плечи Мирона, осторожно выглянув. Григорий остался на стреме…
Вообще, территория была довольно ухоженной, за ней явно следили. У Храма появились две большие каменные пристройки. На аккуратно стриженном газоне присутствовало даже несколько цветочных клумб.
М-да…передо мной открылась картина эпического разврата. На травке происходила конкретная такая групповуха, в которой девушек было гораздо меньше, чем мужиков. Раза в три. Но веселой оргии это явно не мешало. И судя по всему, девушек явно не принуждали…