Ворота в тысячи миров (СИ)

 Глава 29 
В этот раз за мной приехал только Второй. Застал он меня на митинге полицейских за улучшение условий труда и повышение зарплат. Я наблюдал за собравшимися простыми патрульными, низшими чинами, на которых и держится вся эта система правопорядка, кто и делает всю нужную работу. Вот эти ребята приходят каждый день на работу в форме, имеют дело с ворами, бытовыми убийцами, мелкими наркоторговцами. Они делают полезную работу и их требования обоснованы. А чем заняты их начальники? Которые уже и забыли, когда одевали форму, носящие костюмы за баснословные деньги. Это же их работа прикрыть хостелы, кишащие карманниками и превратившиеся в воровские притоны, их работа – отследить и арестовать крупных наркодилеров, их работа – вычислять разные коррупционные схемы и арестовывать главарей банд. И эти простые ребята тоже всё видят и понимают, но ничего сделать не могут, только повторять за старшими товарищами. Замкнутый круг. Я тут ничем помочь не смогу, никакое чудо не поможет.
  
– Что, Питер, снова будешь выступать за справедливость? – едко спросил Второй.
– А что в этом плохого?
– Может уже успокоишься, и так обеспечил герр Бергоффа работой на годы вперёд. – Что правда, то правда, без работы мой адвокат не сидел. Моё понятие справедливости часто шло вразрез законности, как её видят власти. Второй меж тем не на шутку завёлся. – Скажи, вот зачем было строить этот жилищный комплекс, тебе Таиланда было мало?
– Людей обманули, выманили деньги и оставили ни с чем. Было справедливо построить им их дом... – начал объяснять, но был беспардонно прерван.
– Его всё равно снесут, как не соответствующий стандартам и аварийный! А этот митинг у склада Амазона! Вот чего ты там добивался?
– Людей устраивали на работу без страховки и социального обеспечения, воровали у них пенсию. И руководство само во всём призналось...
– Если ты думаешь, что им что-то за это будет, то нет, спешу тебя расстроить. Это дача показаний под принуждением. А вот тобой поляки заинтересовались. Ладно, пошли, тебе надо успеть собраться, самолёт вылетает через три часа.
А про отобранный у фермеров и сожжённый урожай пшеницы, спасённый от засухи и выращенный за ночь, он не вспомнил. Стоп.
– Какой ещё самолёт? – осточертели мне эти самолёты, когда уже нормальную портальную сеть организуют.
– Нам настоятельно советовали включить монаха До Ки Хота в состав делегации, отправляющейся на внеочередное собрание Организации Объединённых Миров. Это очень важное для нас событие, приуроченное к релизу нашего мира в Системе Тысячи Миров, и монах твоего ордена должен показать нашу приверженность идеалам добра. Третий помощник считает, что это позитивно скажется на имидже Земли.
– Меня это не интересует. – Выступить знаменем, когда знаменосец ни сном не духом о значение флага – то ещё удовольствие. Слабо верится, что политиканам знакомо слово добро.
– Питер, не заставляй меня тебя уговаривать. У нас мало времени, через сутки первый стационарный межмировой портал заработает, и наша делегация должна сразу же отправиться на Центральную17. – Второй враз стал похож на усталого, затюканного жизнью человека.
Но... Он сказал на Центральную17? А это хороший шанс для меня попасть в Некрополис, рассчитаться с долгами и, возможно, получить информацию по богам системы. Ведь мысль избавиться от метки Двуликого стала моей навязчивой идеей. Целью, затмившей всё другое. Неисполнимой пока мечтой.
– Хорошо, я отправлюсь с вами.
– Пойми, Питер, это очень важно для нас... Что?
– Я согласен отправиться с вами. – Повторил ещё раз.
– Отлично, просто отлично. Тогда поехали соберём твои вещи... – Второй сразу засуетился.
– Мне ничего не надо, я готов отправиться прямо сейчас.
***
Снова Нью-Йорк, в этот раз абсолютно легально, в составе первой земной делегации. Для многолюдного состава был арендован отель Плаза, меня заселили в самый дешёвый номер, но и он был лучше и богаче всего, что я когда-нибудь видел. Тут уже с холла начинаешь понимать, что попал в другой мир – мир роскоши, шика и больших денег. Я принципиально носил только свою хламиду, собирая недоуменные взгляды, и озадачил многочисленную обслугу ещё и полным отсутствием багажа. Коридорный даже потянулся к моему посоху, как-будто мне нужна помощь... Вконец он расстроился, когда я отказался идти в номер и сразу направился на фуршет, на шведский стол. Так и не понял, чего это он.
Первый транспортный терминал возводился в Центральном парке, прямо напротив Плазы. Тоже куб, но намного большего размера – со стороной грани пятнадцать метров. Власти Нью-Йорка по такому случаю даже пожертвовали кусочком своего драгоценного парка. Была подготовлена не только площадка, но уже организованы и подъезды. Снова центр мира в Америке, обидно, хотел бы такую значимую постройку на своём родном континенте. Но по разговорам понял, что вскоре таких кубов будет больше, и связанны они будут в первую очередь между собой.
Состав делегации решили ограничить двумястами человек. Возможно кто-то подумает, как и я сначала, что это будет справедливо, по одному человеку от каждой страны... Но мне быстро объяснили: на кой чёрт эта делегация, например, африканцам, ведь у них даже кубов нет. В итоге собрались те у кого больше кубов, кто сумел их сохранить, самые опасные и самые вооружённые. Всего тридцать стран отправляли с делегацией по пять человек. Остальные места достались функционерам ООН, разнообразным общественным деятелям и, куда же без них, журналистам и операторам, призванным запечатлеть эпохальное событие.
Не представляю, что наплёл Леонард этим всем прожжённым политиканам, раз они с таким энтузиазмом собирались, по сути, в неизвестность. Построили очередной мегакуб у себя прямо в центре города, в новостях стали меньше поносить Систему Тысячи Миров, и даже начали крутить социальную рекламу – землянин в окружении двух красавиц эльфиек. К чему это?
В час икс мегакуб достроился и делегация собралась в конференц-зале на последний инструктаж. И третий помощник второго секретаря объявил, что Центральная17 сможет принять только сто человек. Надо было видеть лица всех этих чиновников: обида, подозрение, злость. Начались срочные переформатировки, и первыми, конечно же, исключили общественных деятелей, в том числе и меня. Новые списки утверждали около трёх часов, на протяжение которых я узнал что дипломатия это не всегда вежливость и взаимоуважение. Даже в какой-то момент последовал за остальными неудачниками в бар, выпить сочка, послушать как будут перемывать косточки политикам. Там меня Второй и нашёл.
– Пошли, отправка через пол часа. – И, увидев мой непонимающий взгляд, добавил. – Мы включили тебя по квоте журналистов.
Странно всё это и подозрительно. Наверняка Леонард постарался, но зачем я ему нужен? Отказываться не стал.
Прошедшие переговоры сильно поменяли расстановку сил, прояснили кто с кем и на каком положение. Вроде бы оставьте по три человека от государства, но это слишком просто. Некоторые страны сохранили полный состав своих команд, некоторые делегаты остались в одиночестве и теперь следовали в фарватере своих сюзеренов, пардон, старших союзников.
Куб на самом деле таким уж мега не казался, перестарались тут с названием работники пера. Пятнадцать на пятнадцать метров - не так уж и много. Внутри это стало особенно заметно. Разделённое на две равные части внутреннее пространство: зона отбытия и зона прибытия. По центру возвышенность под межмировой портал, с аркой из металла на ней, один в один по размеру с малым грузовым порталом, и шесть площадок с арками по бокам, на разных уровнях. Всего четыре этажа получилось, на три надземных вели индивидуальные лифты.
Пока первые посетители толпились, рассматривая спартанскую обстановку сплошь отливавшую металлическим блеском, Леонард, одетый в свою иномировую одежду, поднялся к главной арке и по залу разнёсся его голос.