Воспитательные часы (ЛП)
— Потому что, Лорел, — презрительно фыркает она, — Джонатан президент своего братства, а его родители богаты.
На случай, если вы еще не поняли, Александра посещает колледж для своего статуса миссис, а не для образования; ее единственная цель в жизни: стать трофейной женой и появиться в списке настоящих домохозяек. Серьезно.
— В любом случае, — продолжает она. — Мы здесь совсем сошли с рельсов. Ты должна была послать сообщение этому неудачнику Рэтту. Магический шар так сказал.
— Хорошо, хорошо, хорошо, но, если он начнет меня преследовать, или влюбится, или не оставит в покое, или еще что-нибудь, я виню тебя.
— Ты такая самодовольная, — усмехается она.
— Ты тоже, — отвечаю я, быстро набирая сообщение для этого случайного борца.
Эй, Рэтт, это правда, что тебе нужно потрахаться?
Нажмимаю «Отправить».
Не прошло и тридцати секунд, как я получил ответ.
Рэтт: Отвали.
Я удивленно откидываюсь на спинку сиденья. Вау. Прямо так сразу, он собирается быть ощетинившимся засранцем?
Черт, да пошел он.
Я: Не обязательно быть таким грубым.
Я говорю это, зная, что его прессуют товарищи по команде. Интересно, что еще они сделали с ним за последние несколько недель, о чем не могла знать, а ещё интереснее, сколько девушек написали ему с тех пор, как появились эти флаеры.
После трех минут ожидания Рэтт все еще не дал ответа. Раздраженная тем, что он игнорирует меня, я посылаю ему еще одно сообщение.
Я: Сколько сообщений ты получил за последние 24 часа?
Рэтт: Разве я только что не сказал тебе отвалить?
Я: Неужели так трудно ответить на простой вопрос?
Рэтт: Кто это, черт возьми?
Я: Пра-ашу, как будто я собираюсь сказать тебе свое имя.
Да. Я печатаю вот так.
Рэтт: Тогда сделай одолжение, потеряй этот номер.
Я: А тебе не приходило в голову, что я почувствовала связь с тобой, когда увидела твою фотографию на зеленом листе бумаги?
Рэтт: Хороший сарказм, сука.
Упс. Кто-то недоволен.
Я: Откуда ты знаешь, что я женщина?
Рэтт: Не знаю, но в любом случае, ты гигантский мудила. Ну, как? Теперь доволен?
Я: Называть меня сукой не было необходимости.
Рэтт: Как и писать мне сообщения. Живи своей гребаной жизнью.
Я: Странно, тоже самое я сказала о тебе.
Рэтт: О, мне нужна жизнь?
Я: Если бы у тебя была жизнь, ты бы не развешивал листовки по всему кампусу, умоляя о внимании.
Я говорю это, чтобы получить от него реакцию, зная, что все это неправда. Небольшая судорога ударяет в живот, та, которая немного напоминает чувство вины, и проникает в мое подсознание. Я знаю кое-что об этом парне, чего не знает моя кузина: он подвергается издевательствам со стороны своих друзей и, вероятно, не сам повесил эти ужасные листовки.
Но все равно.
Ему все еще не обязательно быть придурком. Если бы Рэтт знал, как я выгляжу, его тон был бы совершенно другим, я уверена. Он бы целовал мою задницу.
Я высокомерно взмахиваю длинным рыжим хвостом.
Когда парень не отвечает на мою колкость, я фыркаю, чувствуя, как горит лицо, убежденная, что оно приобрело неприятный розовый оттенок.
— Почему у тебя такой сердитый вид? — Алекс отрывает взгляд от телефона, когда я вздыхаю. — Твое лицо ярко-красного цвета.
— Потому что этот парень ведет себя как придурок.
— Засранец. — Алекс понимающе кивает. — Фигурально.
Я печатаю: Хватит меня игнорировать. Откуда ты знаешь, что я не написала тебе, потому что мне было плохо, что твое лицо висело по всему кампусу?
Его следующий комментарий кусает.
Рэтт: Я сказал, пошла. Ты.
Дерьмо. Что, если он подумал, что я оскорбляю его внешность? То есть, иногда веду себя как стерва, но я не нарочно стараюсь быть злой.
Я: Я не хотела тебя обидеть.
Рэтт: Все равно. Кто бы ты ни был, проваливай.
Я: Может быть, мне начинают нравиться мальчики, которых трудно заполучить.
Рэтт: Господи Иисусе, пойми чертов намек.
Я: Видишь ли, дело вот в чем: если бы ты действительно хотел, чтобы я свалила, ты бы уже перестал отвечать или заблокировал мой номер.
Я знаю, что права в одном: он достаточно заинтересован, чтобы продолжать писать мне.
Проходит несколько долгих секунд, а он все не отвечает. Моя кузина пристально наблюдает через стол в кафетерии, скрестив руки на груди, с безмятежным выражением лица; магический шар в центре стола, как будто она гадалка. Чудачка.
Я нетерпеливо печатаю: Эй, Рэтт, какие сообщения ты получаешь?
Рэтт: Используй свое воображение.
Я: Непристойные?
Рэтт: Да.
Я: ОЧЕНЬ непристойные?
Серьезно, какого черта я флиртую с этим парнем?
Рэтт: Да. Очевидно.
Я: Какие? Приведи мне пример.
Рэтт: Нет.
Я: Да ладно тебе, не будь какашкой.
Рэтт: Ты когда-нибудь принимаешь «нет» за ответ?
Я: Редко.
Рэтт: Ты действительно раздражаешь.
Я: Может быть, но я ведь не так плоха, как другие девушки, которые пишут тебе сейчас?
Рэтт: Да, вообще-то.
Я: ЧТО?! Ты лжец, я не такая!
Рэтт: Да, действительно. Прямо сейчас мне одновременно пишут десять гребаных цыпочек, и я не могу избавиться ни от одной из вас.
Я: Ты когда-нибудь слышал об этой маленькой вещи, называемой блокированием кого-то?
Рэтт: Я вижу, ты чересчур умная.
Я: Немного, и я впечатлена твоим использованием слова ЧЕРЕСЧУР, и что у тебя запятые в правильных местах…
Я: А если серьезно, ты должен блокировать этих людей. Сделаешь?
Рэтт: Нет.
Я: Ну, ты должен, последнее, что тебе нужно, это тонна сообщений от охотниц за спортсменами.
Рэтт: Откуда ты знаешь, что я спортсмен?
Я: Я не знаю, просто говорю, на всякий случай.
Рэтт: Если бы я блокировал людей, ты бы ушла первой. Ты действительно раздражаешь.
Я: Ты это уже говорил. Кроме того, как я могу раздражать?!
Рэтт: Ты целуешь меня прямо сейчас?
Я: LOL целуешь. Какая забавная идея, Рэтт.
Рэтт: Черт возьми. Ты знаешь, что я имел ввиду, ты раздражаешь. Ты продолжаешь задавать глупые вопросы и не оставляешь меня в покое. Для протокола, мое имя пишется РЕТТ. Через Е.
Я: Тогда почему на плакатах написано «РЭТТ»?
Я не знаю, почему хочу, чтобы это было правильно, но исправляю его имя в своем телефоне.
Ретт: Мои соседи по комнате чертовы идиоты, вот почему.
Я: Похоже на то. Это те, которые развесили зеленые листовки?
Ретт: Очевидно. Ты правда думаешь, что я бы сделал это сам?
Я: Может быть. Некоторые парни готовы на все ради секса.