Шеф с системой. Рецепт победы (СИ)

— Впечатляющая работа, — сказал он наконец. — Но скажи мне честно — сколько это будет стоить?
Я достал отдельный свиток со сметой и протянул ему.
Степан Игнатьевич ознакомился и присвистнул:
— Немалая сумма, но князь дал добро, значит, найдем средства.
Он повернулся к плотнику:
— Василий, что скажешь? Сможешь сделать такой пресс?
Плотник долго изучал мои чертежи, хмурясь и что-то бормоча себе под нос. Наконец поднял голову:
  
— Сложная конструкция и дуб нужен особый — без сучков, выдержанный. Весь хороший дуб ушел на укрепление стен после последнего штурма.
— Найдем другой, — сказал Степан Игнатьевич.
— Может, и найдем, — неохотно согласился Василий. — Но нескоро. Месяца через два, не раньше.
Я почувствовал первый укол тревоги. Два месяца задержки означали, что первый сыр мы получим только к лету.
— А что насчет строительства самого здания? — спросил я.
Степан Игнатьевич вызвал главного каменщика — Игната, грузного, бородатого мужика.
— Игнат, — сказал управляющий, — нужно построить новое здание. Вот план.
Каменщик едва взглянул на планы:
— Не могу, Степан Игнатьевич. Все мои люди заняты на восстановлении северной башни. Князь приказал закончить к весне.
— А сколько нужно времени на башню?
— Месяца три, если повезет с погодой.
Еще три месяца. Я начинал понимать, что происходит.
— Может, возьмете дополнительных рабочих? — предложил я.
— Откуда? — пожал плечами Игнат. — Всех хороших мастеров уже переманили соседи, а учеников зимой не найдешь.
Степан Игнатьевич отправил каменщика и плотника по делам, а сам задумчиво барабанил пальцами по столу.
— Что-то мне не нравится, — сказал он наконец.
— Что именно?
— Слишком много совпадений. Дуба нет, и каменщики заняты, и рабочих не найти. Будто кто-то специально создает препятствия.
В этот момент в канцелярию вошел посыльный с запиской от казначея. Степан Игнатьевич прочел ее и мрачно покачал головой:
— Вот и последний гвоздь в крышку гроба. Казначей пишет, что выплата на строительство не может быть утверждена из-за непредвиденных военных расходов.
— Каких расходов?
— Закупка дополнительного оружия, ремонт укреплений, содержание дружины… Стандартный набор отговорок.
Я сжал кулаки. План был ясен как день — старая гвардия, проиграв в открытом совете, начала тихий саботаж. Каждый по отдельности имел уважительную причину, но все вместе они создавали непреодолимую стену препятствий.
— И что теперь? — спросил я.
— Теперь мы идем к князю и жалуемся, — сказал Степан Игнатьевич, поднимаясь из-за стола. — Хотя не уверен, что это поможет. Князь не любит вмешиваться в хозяйственные споры.
В этот момент дверь канцелярии распахнулась, и вошел Ярослав. По его лицу было видно — он в ярости.
— Алексей! Степан Игнатьевич! — воскликнул он. — Я только что от казначея. Он мне такую чушь рассказывал про непредвиденные расходы…
— Мы в курсе, — мрачно сказал управляющий. — И это только начало. Плотники говорят, что дуба нет, каменщики заняты другими делами…
— Саботаж, — отрезал Ярослав. — Чистой воды саботаж. Эти старые пни решили похоронить твое начинание, Алексей.
— Но что мы можем сделать? — спросил я. — Формально они все правы. У каждого есть уважительные причины.
— Формально — да, — согласился Степан Игнатьевич. — А по сути — они действуют как сговорившиеся. Вопрос в том, как это доказать.
Мы сидели в унылом молчании, обдумывая ситуацию. Проект, который еще вчера казался на пороге триумфа, сегодня балансировал на грани провала. Старая гвардия нанесла точный удар — не открыто, а исподтишка, руками собственных людей князя.
— Нужно искать другие пути, — сказал я наконец. — Может, обратиться к частным мастерам? Или закажем в соседних землях? Есть такая возможность?
— Слишком дорого и слишком долго, — покачал головой Степан Игнатьевич. — К тому же во время войны никто не будет продавать нам важные ресурсы.
Ярослав ударил кулаком по столу:
— Не может быть, чтобы не нашлось решения! Мы же не какую-то блажь затеваем, а важный проект, полезный!
— Стратегически важный для нас, — поправил управляющий. — А для них — угроза их положению и влиянию.
Дверь канцелярии неожиданно открылась. На пороге появился воевода Всеволод с какими-то документами в руках.
— Степан Игнатьевич, я хотел обсудить с вами вопрос о… — он замолчал, увидев наши мрачные лица. — Что-то случилось?
— Случилось, — мрачно ответил Ярослав. — Проект Алексея пытаются похоронить.
Всеволод отложил свои документы и внимательно посмотрел на нас:
— Объясните подробнее.
Степан Игнатьевич коротко рассказал о препятствиях, которые возникли за один день — отсутствие дуба у плотников, занятость каменщиков, не утвержденная смета у казначея.
По мере рассказа лицо Всеволода становилось все мрачнее. Когда управляющий закончил, Всеволод медленно обвел нас взглядом:
— Понятно. Классический саботаж.
— Вы тоже так считаете? — спросил я.
— Алексей, я провел на службе больше лет, чем тебе от роду. Я видел подобные вещи множество раз. — Всеволод подошел к окну и некоторое время молчал, глядя во двор. — Старая гвардия боится перемен. Боится, что новые методы сделают их опыт ненужным.
— Но формально они все правы, — заметил Степан Игнатьевич.
— Формально — да, но когда все препятствия возникают одновременно, это уже не совпадение. — Всеволод повернулся к нам. — И знаете что? Это недопустимо.
В его голосе прозвучала сталь, которую я раньше не слышал.
— Мы находимся в состоянии войны, — продолжал он. — Саботаж стратегически важного проекта в такое время — это не просто своеволие, а измена интересам рода.
— И что ты предлагаешь? — спросил Ярослав.
— Я предлагаю действовать так, как действуют во время войны. — Всеволод сел за стол и взял в руки чернила и перо. — Степан Игнатьевич, немедленно пошли за казначеем. Скажи, что Всеволод требует его присутствия.
— Требует? — удивился управляющий.
— Именно требует. А пока он идет, пошли за плотником и каменщиком. Всех собрать здесь, в этой комнате.
В голосе Всеволода не было ни малейших сомнений. Это был голос человека, привыкшего отдавать приказы и видеть их исполнение.
Через полчаса в канцелярии собрались все участники утреннего саботажа. Казначей выглядел встревоженным, плотник и каменщик — недовольными, но в присутствии брата князя никто не осмеливался возражать.
Всеволод поднялся и обвел их холодным взглядом:
— Судари, мне доложили о ваших действиях в отношении проекта, утвержденного лично князем. Хочу услышать объяснения.
Казначей первым попытался оправдаться:
— Я лишь проявил осторожность. Военные расходы действительно выросли, и я счел разумным…
— Ты счел разумным самовольно отменить решение князя? — перебил его Всеволод.
— Не отменить, а отложить…
— Отложить важное дело без согласования с командованием. В военное время. — Всеволод сделал паузу. — А ты, мастер Василий, тоже решил, что знаешь лучше князя, какой дуб куда направлять?
Плотник поежился:
— Я не ослушивался. Просто хорошего дуба действительно мало…
— Мало? — Всеволод достал лист бумаги. — А вот здесь у меня список со складов. Дуба там указано достаточно для постройки трех домов. Где он?
Плотник побледнел. Очевидно, он не ожидал, что кто-то проверит складские записи.
— Я… мне нужен особо качественный дуб…
— Тот самый, что вы вчера продали торговцу Святославу для его новой лавки? — холодно спросил Всеволод.
Наступила мертвая тишина. Всеволод явно провел собственное расследование и знал гораздо больше, чем показывал.
  
— А теперь послушайте меня внимательно, — продолжал он, повышая голос. — Мне неинтересны ваши мотивы и неинтересно, кто вас подговорил или сколько вам заплатили за саботаж. Меня интересует только результат.
Он подошел к столу и взял перо: