А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы 4 (СИ)

Порывшись в своих припасах, я вытащил трофейную рогатку шмелей и небольшой свёрток, найденный на их продуктовом складе. И надорвал его, добираясь до содержимого.
— Чё это? — Кира наморщила лоб и задёргала носом, принюхиваясь. — Тоже из параши, что ли?
— Нет. Это кондитерское изделие, которое навсегда поделило мир на две половины. Одна его ненавидит. А вторая — обожает чуть ли не больше всего остального.
— Странно как-то пахнет...
— Значит, скорее всего, ты из первых.
— Лакрица?! — Голос Белого прозвучал с радостными интонациями.
— А вот ты, похоже, из вторых...
— Ну вообще да, мне нравится... — Пацан немного смутился, заметив, что Кира так и не перестала брезгливо морщить нос.
— Как будто маслянные краски смешали с какой-то блевотиной... — Безапелляционно заявила девчонка, смутив кадета ещё больше. — Жоры на это точно среагируют? Да они щас ещё дальше убегут от этой гадости!
— Проверял уже. Реагируют как миленькие. В лакрице достаточно много глюкозы, и они это чуют. — Размотав тетиву рогатки, я разделил лакомство раздора на несколько частей и выложил на подоконнике. — Ну или те жоры, на которых я проверял эту приманку, тоже были из второй половины человечества... Белый, командуй!
— Первый! Фаза два! — Кадет с готовностью отдал приказ по рации, косясь на разложенное лакомство. — А они вам прям все нужны будут? А то я с утра ничего не ел...
— В пачке ещё столько же. Хочешь — жуй. Только через рот потом не дыши.
— Да я в курсе...
— У-э-э-э! — Кира с отвращением пронаблюдала, как паренёк спешно умял остатки приманки. — Ну ты даёшь... Я теперь понимаю, почему тебя выбрали на эту работу...
Беззаботно пожав плечами, паренёк спешно жевал конфеты. И тоже прислушался к завываниям, долетевшим до нашего поста с запада:
— Дети Чёрного Жоры! Вперёд! Ваш дом теперь здесь! Этот замок проклят! Этот замок теперь ваш!
Не особо убедительно. Но с учётом темноты и всего прочего...
Первый кусочек приманки, смятый в плотный шарик, улетел в сторону одетых в доспехи тварей. И они довольно быстро его унюхали.
— Вот, говорил же. Жорам тоже нравится. — Проследив за движением группы заражённых, я запустил в их сторону ещё один шарик, вынуждая приблизится к пролому ещё на несколько метров.
— Да жоры чё только не жрут... — Пожала плечами Кира.
— Кфтати, да... — Неожиданно отозвался Белый, продолжая спешно прожёвывать лакрицу. — У ваф в Мофкве ефть падальфики?
— Ещё до эпидемии было сколько угодно... Но ты же не про людей, да?
— Не-е... Это фворы, которые гнильём фяким питаюфя. Они это... — Он, наконец-то, проглотил конфету и продолжил. — Как там Слава говорил... Типа в симбиозе с какими-то заражёнными «автономом»... Этими... гель-чёто там...
— Гельминтами?
— Ага, точно!
— Интересно... Но нет, не видел таких. В Москве, кроме людей, зараза перекинулась ещё на какие-то растения в Ботаническом Саду. И ещё слизевиков. И вроде бы ещё на крыс в метро. Но это не точно.
— А что такое гельминты? — Спросила Кира.
— Эм-м-м... — Мы с кадетом одновременно покосились на принесённый пакет с нечистотами. — Это... Ну... Кишечные паразиты.
— Да вы точно хотите, чтоб меня тут стошнило нафиг! — Возмутилась девчонка и отодвинулась подальше от пакета.
— А ещё у нас есть доходяги! Которые с грибами какими-то срослись... — Кажется, Белый виновато попытался сменить сортирную тему. Но не особо удачно. — И ещё каннибалы, красноглазые такие... А вот ночных, кстати, нет.
— Наверное, потому что в Саратове нет метро... — Я запулил ещё один комок приманки к толпе жор. Постепенно к одетым в доспехи заражённым присоединялись и обычные бродяги. — Надо было у юнги спросить, есть ли в Питерском метро ночные жоры.
— Юнги? — Заинтересовался кадет.
— Ваши коллеги и в Питере тоже порядок наводят, насколько мы знаем. Нахимовцы.
— Серьёзно?!
— Не то слово... — Ещё один кусочек приманки отправил толпу жор поближе к пролому в стене. — У них там ещё и экипаж атомной подводной лодки выжил. Правда, не в полном составе.
 
— Взрослые?!
— Взрослее некуда. — Я подхватил пакет и приготовился к тому, чтобы выскочить из окна на улицу. — Но давайте-ка потом это обсудим...
— Конечно...
— Осторожно там... — Кира позабыла про свою брезгливость и легко коснулась моего плеча. Но, словно застеснявшись своей минутной слабости, она тут же убрала руку и хищно улыбнулась. — Смотри, не убей никого!
— Не переживай. Хватит на сегодня смертей. Скоро будем ночевать в каюте капитана... — Я перекинул ноги через подоконник и спрыгнул.
— Это по любому тоже из какого-нибудь старого фильма цитата. — Авторитетно заявила Кира кадету. — Он до смерти их любит.
— А я внаю... — Запихав в рот очередную конфету, паренёк снова невозмутимо пожал плечами. — Это «Офтров фокровифь». Только не фильм, а мульфик...
— Ой, всё... — Скептически поджав губы, девчонка, похоже, окончательно убедилась в том, что ни за что не найдёт в кадете союзника по насмешкам надо мной.
— Дети Чёрного Жоры!!! Возьмите то, что ваше по праву!!! — Пока я крался вдоль садовых зарослей поближе к пролому, команда западного ритуала продолжала изо всех сил нагонять жути на оставшийся гарнизон замка. — Возьмите этот замок!!! Слава Чёрному Жоре!!!
Небольшой строй пехотинцев, выставивший щиты в сторону пробоины, явно занервничал ещё сильнее. Творившаяся вокруг замка чертовщина пока не лишила их присутствия духа окончательно, но явно заставила задуматься о смысле своего служения. Хорошо быть солдатом, когда ни с кем не надо воевать. И очень плохо, когда тебе предстоит защищать себя и своих командиров от какой-то непонятной, но довольно зловещей угрозы... Посреди ночи... После той бойни, что Чёрный Жора устроил там, на белой дороге... Ведь вы ещё дети, как ни крути... И рано или поздно вам захочется просто всё бросить и побежать... Куда-нибудь подальше от всей этой чертовщины... От этого ночного кошмара... Под прочную и надёжную защиту тёплого одеяла...
Ведь прямо сейчас далёкие вопли и проклятья обретут плоть. Прямо перед вашими глазами. Обретут плоть в виде ваших же товарищей... Ну или, по крайней мере, в виде каких-то сутулых тощих тел, одетых в доспехи ваших товарищей. Вот они. Уже подходят к вам из темноты. Уже шагают к краю рва — так же неуклюже и расслабленно, как и остальные жертвы «проклятия». Лиц под забралами шлемов не видно... Темно же. Но ваше живое воображение сейчас мигом нарисует именно те лица, которые вы так боитесь увидеть. И это же воображение быстренько нарисует вам вашу собственную судьбу... Судьбу жертв жорского проклятия...
— Вперёд, дети Чёрного Жоры!!! Этот замок проклят!!! Проклят навсегда!!! Теперь он ваш!!! Как и все те, кто остаётся внутри!!!
Следуя за приманкой, упавшей в ров, вниз полетели первые тела. И, повиснув пузом на кольях, они, видимо, всё ещё продолжали пытаться дотянуться до пахучего лакомства где-то там, на дне канавы. Гортанное ворчание явно внушило в сознание пехотинцев ещё больший ужас, чем далёкие завывания мятежников. Ещё чуть-чуть и быть крутыми охранниками им больше не будет нравиться.
— Прочь!!! Прочь, нечистивцы!!! — Сильный голос раздался по всей площади замкового двора. Как и за сотни лет до этого момента — очередной король почувствовал необходимость поддержать боевой дух личным присутствием. И неосторожно поднял забрало. — Спокойно, воины! Ваш король защитит вас от проклятия! Мятежники обречены на...
Но никому не было суждено узнать, на что же именно обречены проклятые мятежники. Как только я заметил высокую фигуру в доспехах, показавшуюся за спинами пеших солдат, в пакет тут же отправилась небольшая петарда, зажжённая о шершавую картонку, приклеенную к моему ботинку. И, мгновенно затянув горловину мусорного мешка, я крутанул его и подкинул над забором в ту сторону, из которой доносился бархатный баритон юного монарха.
Особой меткости в данной ситуации не требовалось. Пакет с отвратительным содержимым ожидаемо рванул почти в самой высокой точке своего полёта. И забрызгал этим самым содержимым достаточно широкую площадь.