А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы 4 (СИ)

— Привет, Петров. Не ждал. Но надеялся.
— Кир... — Кадет, казалось, сомневался.
— Он самый. Точнее... То, что от него осталось.
Многочисленные нити разной толщины со всего зала сходились воедино именно здесь. Где-то под затылком человеческой фигуры, лежащей на поверхности воды, наполнявшей охлаждающий бассейн исследовательского реактора. Одетый в какую-то полуистлевшую спецовку, человек был крайне истощён — это было заметно даже сквозь остатки одежды. Даже в тусклом свете, пробивавшемуся сюда от грязных окон слева от нас.
Судя по всему, тот человек, ради которого мы сюда и полезли, как раз и служил этому странному организму своеобразным солнечным сплетением.
— Но... Но как...
— Вот бы знать... — Бледное худое лицо изобразило грустную улыбку. — Последнее, что я помню... Это то, как Алина стреляет мне в лицо.
— Но...
— По моей просьбе. Это я тоже помню. — Человек в бассейне поморщился. — А потом — бац! И я уже тут отмокаю. Не знаю сколько... Может неделю... Может месяц... Может лет сто... Хотя, судя по твоему дисканту, Петров, времени прошло не слишком много... Не зря я надеялся, что вы всё-таки полезете в Москву без меня...
— Прошло почти три месяца... С тех пор как... Алина тоже тут! Ну.. Не прямо тут... — Кадет начал сбивчиво причитать, очевидно, не зная с чего продолжить хорошие новости.
— Не мельтеши сержант... — Устало вздохнул Кир. — Лучше познакомь меня со своими приятелями. Я их не узнаю.
Позади послышались возня и раздражённое ворчание. Жоры, очевидно, уже как следует наелись пряных тёрок. И теперь те из них, что ещё могли передвигаться, жаждали продолжить преследование.
— Формальности позже. — Я решил взять ситуацию в свои руки. — Главное то, что мы должны тебя отсюда вытащить. Есть идеи — как это сделать лучше всего?
— Идеи-то есть... — Бледный человек медленно кивнул. И грозди нитей, уходящих ему под голову, заколыхались вслед за этим движением. — Только они тебе не понравятся, братан...
— Ближе к делу!
— Одобряю. — Новое движение головы опятьвызвало колыхание нервной системы этого жорятника. — Дело в том... Дело в том, что кто-то из вас должен будет занять моё место.
— В смысле?! — Удивлённо выдохнул кадет.
— Не ты, Петров. И не ты, как там тебя... — Взгляд Кира скользнул по фигуре Ивана, но быстро снова вернулся на меня. — Кто-то из автономов. Иначе... Иначе этот улей уже никто не удержит. А вы наверняка видели, что они сделали с местными выжившими... Там... На заборе... С тех пор мозгоеды сидят на месте только из-за меня... И без меня разбегутся по всей округе. А потом и дальше...
— Но неужели... — Я оглянулся, судорожно пытаясь понять, с чем имею дело. — Неужели нет другого способа?
— Есть другой способ. — Голос из-за спины принадлежал Че. Поднявшись по насыпи из колотого кирпича, он приветственно взмахнул рукой в сторону Кира. — Привет, четвёртый. Хреново выглядишь.
— Твоими молитвами, первый... — Ухмыльнулся ему в ответ человек в бассейне.
  
Глава 21. Включение и отключение
 
Кажется, пока больше никто не лез по колотому кирпичу следом за командиром партизан.
— Погоня прекратилась?
— Они там никак не могут оторваться от твоей кухни. — Че пренебрежительно махнул рукой за спину. — Хорошо сработано.
Не отвлекаясь, он быстро преодолел расстояние от пролома до махины реактора. И лишь на секунду задержался у одного из пучков живых нитей, соединявших оборудование с человеком в бассейне.
Кажется, нити начали пульсировать чуть чаще. Пытаясь найти то место, где они кончаются или начинаются, я увидел только то, что пучки так или иначе покидают это помещение. Вдоль стен и полов провода и живые нити уходили в соседние коридоры или вентиляционные отверстия.
— Смотри-ка... Сами думать разучились, так начали чужие мозги использовать... — Задумчиво пробормотал командир партизан, когда оказался рядом. — Природа всегда умела удивить в борьбе за выживание.
— Лучше ты меня удиви. Что делать предлагаешь? — Я указал на пленника в резервуаре. — Он нужен нам живым. Вряд ли мы где-то рядом найдём ещё одного. Да такого, чтобы был при памяти и не слишком злой.
 
— Ещё одного? — Пробасил пленник не без удивления. — Рядом?
— Долгая история, дружище. Но если коротко, то, как мы и говорили, у нас есть способ вернуть тебе нормальное существование. Расскажем по дороге.
— Я надеялся хотя бы на то, что смогу когда-нибудь спокойно сдохнуть... Ну давай, излагай свою идею.
Че тоже быстро перешёл к делу:
— Я так понимаю, что если отсоединить тебя от этой... Эм-м... Сети... То ты потеряешь контроль над данным скоплением?
— Бинго. — Угрюмо пробасил пленник улья.
— А почему ты считаешь, что этого нельзя допустить?
— А вы не видели что там на улице?
— Толпа уродов, конечно, не маленькая... — Вмешался я в их диалог. — Но видели и побольше.
— Потому и не особо большая, что я не выпускаю отсюда мозгоедов. И этих... Других слепых, у которых мозги из глаз лезут.
— Поясни... — Че продолжал с любопытством рассматривать пульсирующие отростки.
— Если и правда видели большие ульи, то вы должны знать, что мутанты... Например, прыгуны... Они могут командовать остальными.
— Догадывался. — Кивнул Че. — Но сам пока не видел... До сего дня.
— Значит действительно раньше больших ульев и не видели. — Человек в бассейне хмуро усмехнулся. — Вечно вы тут в своей Москве как в другой стране живёте...
— Да-да, жизни не нюхали и всё такое. — Я снова вмешался. — Всё равно не вижу в этом большой угрозы. Толпой больше, толпой меньше... Тут и так вокруг на километры всё мертво.
— У мозгоедов и их слепых подручных такое управление получается гораздо лучше. И они умеют подчинять другие ульи. Здесь в районе их раньше было несколько. По больницам местным, как обычно.
— А откуда ты знаешь, если не выбирался отсюда? — С любопытством спросил кадет. Тоже с опаской разглядывая гипертрофированную нервную систему курчатовского улья.
Человек в бассейне покосился на идущие к нему нити и снова недовольно поморщился:
— Сам не догадываешься? — Раздражённо покачав головой, он заставил всю сеть немного поколебаться. — Короче. Разные штаммы обычно воспринимают друг дружку как противников. Но эти умеют подчинять себе всех. И если их отсюда выпустить — быстро сколотят настоящую заражённую армию. Которую вы, щеглы, хрена с два остановите.
— Командовать можно только теми, у кого есть остатки сознания... — Голос Че оставался спокоен.
— Откуда знаешь? — Прозвучал угрюмый бас.
— Сам не догадываешься? — Любопытство на лице командира партизан сменилось лёгкой иронией.
— Тоже как-то научился?
— Этому невозможно научиться. Точно так же как нельзя научиться останавливать себе сердце. Но сейчас не об этом. — Отмахнулся командир партизан. — Иван?
— А? — Паренёк отвлёкся от внимательного изучения живых проводов.
— Ты знаешь как дойти отсюда до центра?
— Ну-у... Отсюда не очень... Нужно к реке вернуться. И там через Москва-Сити...
— По реке не сработает. — Покачал головой Че. — Через город есть путь?
— Ну-у... Тогда в другую сторону хотя бы до Ленинградки надо как-то дойти. Там я уже по прямой доходил от центра почти до Сокола. Кое-где эстакады обрушены, но по арматуре пролезть можно. И жоры все мины собрали. Я же рассказывал — я как в «Сталкере» приманки им кидал, чтобы дорогу расчистить... Только отсюда я не знаю, как до Сокола добраться.
— Тут недалеко, всего пара километров дворами... — Командир партизан задумчиво потёр подбородок. — Если вокруг также спокойно, как на набережной — дойдём.
— Это и есть твой хитрый план? — Снизу снова зазвучал угрюмый бас. — Вечно ты их за собой водить не сможешь, даже если умеешь. Я же говорю — кто-то должен занять это место. В этом сплетении их можно держать за нежное вымя без сна и питания... Пока кто-то не сдохнет первым.