А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы 4 (СИ)
Гневный взгляд устремляется прямо на меня:
— Ты... Ты же не враг... Почему?
— Так надо, брат. — Дёргаю рычаг, взвожу тетиву и досылаю новый болт. Выстрел.
— А-р-г-х...
Снаряд пронзает гиганту плечо, выбивая из-за широкой спины небольшой фонтанчик крови.
— Ты...
Перезарядка. Ещё выстрел. Последний.
Болт в груди чудовища. От удара он делает шаг назад. И рычит, медленно выпрямляясь. А паренёк, тем временем испуганно отползает подальше.
Арбалет в сторону. Нож в руке. Ну давай, брат. Посмотрим, кто сильнее... Ты главное, пацана больше не трогай.
— Ты... Ты... Предатель!!! — Ревёт «осколок». И прыгает в мою сторону.
Я успел вонзить нож ему в бок. Но это было примерно как вонзить нож в бок бульдозеру. Который прыгает на тебя со скоростью пантеры.
Покатившись вместе со мной по асфальту, свирепый гигант в итоге легко оказался сверху. И тут же врезал мне по морде увесистым кулаком. И ещё раз — обратным движением, не тратя времени на повторный замах.
За эту секунду, теряя ориентацию в пространстве, я почти вслепую дотянулся до рукоятки ножа, торчащей у него из-под рёбер. И изо всех оставшихся у меня сил крутанул её, проворачивая лезвие внутри раны.
— М-М-В-В-А-А-А-А-А-А-А!
Рефлексы у него всё-таки работали. И, вместо того, чтобы продолжать выколачивать из меня дух, здоровяк схватился за мою руку и, выкрутив её, вырвал нож из своего тела. Замахнувшись моим собственным клинком, он нацелился мне прямо в сердце.
— Х-ха!!!
Короткий металлический свист. И отрубленный кулак, сжимающий нож, покатился по асфальту рядом с моей головой.
— Хай-я!!!
И блестящее лезвие Викули вылезло в сантиметрах от моего лица — прямо из шеи разъярённого гиганта. И тут же вынырнуло обратно из его затылка, перерезая на своём пути артерии, мышцы и позвоночник.
Прежде, чем грузное тело мрачного гиганта повалилось рядом со мной на бок, фонтан крови из его разрезанной шеи ударил мне прямо в нарисованное на маске лицо.
— Похоже, он нам не друг... — Отложив меч в сторону, Кира начала помогать мне отпихнуть с себя обмякшее грузное тело.
— Похоже... — Выбравшись из-под трупа, я протёр маску, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь вымоченную в крови ткань. — А вот пацана надо вытаскивать... Как он там?
— Эй! Тусуй сюда, кадет! — Оглянувшись, девчонка поманила его жестом. — Свои! Это ж ты Егор?
— Я... — Послышался слабый голос со стороны крытой телеги. Похоже, что после объятий Чёрного Жоры ему было не легко говорить.
— Уходим, Егор! — Я сорвал с себя перемазанную в крови мешавшую маску и указал на укрытие, из-за которого нас прикрывали крюки. — Вон туда, к тем кустам!
— Окей... — Паренёк довольно быстро сориентировался и пополз в указанном направлении следом за нами.
Точнее... Следом за мной. Кира почему-то замешкалась, когда поднимала с пола своё оружие.
— Эй! Ты чего тормозишь?! Уходим! — Я оглянулся, пытаясь понять, в чём дело.
— А-а-а? — Девчонка выронила меч и медленно оглянулась на мой окрик.
В её глазах не было и следа былого хищного азарта. Ни намёка на иронию или, может быть, испуг.
Только ленивое равнодушие. Расфокусированная безмятежность.
Типичный взгляд жоры.
— Вот теперь мы, наконец-то, сможем поговорить спокойно, Шутник. — Шагнув из-за ближайшей телеги, Хайзенберг посмотрел мне в глаза сквозь перемазанные грязью бинты на лице. — Как взрослые люди...
В одной руке он держал небольшой пистолет, нацелив его на меня. А в другой — маленькую ампулу с каким-то мутным раствором.
Глава 14. Очень простое задание
— Ну что ж... Как говорится, шутки в сторону... — Перешагнув чуть влево, Хайзенберг встал поближе к Кире, так чтобы она частично прикрывала его от стрелков с одной из сторон окружения. — Только сначала отзови своих тупорылых щенков.
Он нетерпеливо махнул пистолетом в сторону придорожных зарослей — туда, откуда уже были видны озадаченные лица крюковских бойцов, Роба и Грома.
— А то вдруг какой-нибудь малолетний дебил сейчас выстрелит и я ёё уроню... — Подняв ампулу чуть выше, он продемонстрировал её мне. — Или раздавлю от испуга... Хрупкая вещица, знаешь ли... И для тебя сейчас она, как я подозреваю, дороже всего на свете...
С этими словами Хайзенберг опять покосился на Киру. Трудно было сказать, имеет ли он в виду девчонку или лекарство, которое могло вернуть её в нормальное состояние.
— Пацаны, не стрелять. — Я сделал останавливающий жест в сторону Роба и Грома. — Это у него тот самый «Антижорин», о котором я рассказывал.
— Да ладно! Пиздит, небось! — Категорично сплюнул старший охранник крюков. — Слышь ты, дядя! Чем докажешь, ёпта?
Даже под бинтами было видно, как старик с отвращением поморщился:
— Заткни свою шавку, Шутник. Я не с ним разговариваю.
— Чё бля?! Ты слышь, дядя?! Обурел шоль?!
— Гром. — Немногословный Роб успел приструнить своего кореша раньше меня. — Ша.
Боевитый крюк нехотя отступил и опустил оружие, что-то недовольно проворчав себе под нос.
— Он не врёт. Ампула наша. Только мы так их запаивали. — С другой стороны дороги послышался голос Белого.
Саратовцам, в свою очередь, не нужно было объяснять, что именно сейчас лежит в руке у нашего противника. И все они сейчас же опустили оружие, как только получше разглядели небольшой блестящий предмет. А так же поняли то, что случилось с Кирой.
Я же поначалу никак не мог до конца поверить в происходящее. Ей же ещё нет восемнадцати... И уже есть? «Скоро...». Вот и всё, что она отвечала на вопросы про день рождения. Говорила, что не любит их. Дурацкий, типа, праздник. А подарки — как будто награда за то, что ты выжил ещё год. Однако, сейчас это не такое уж и простое задание...
Наверное, просто боялась того, что после этой даты каждый день может стать для неё последним. И не хотела этого показывать.
А вдруг она притворяется? Просто хочет погеройствовать, подобраться поближе и исподтишка сама его пришить? Чтобы лично отомстить за близняшек и остальных девчонок там, возле Коммунарки? Импровизирует, согласно моим заветам... Нашла время, дочь самурая...
Но нет. Это не её метод. Да и в этом случае Кира ни за что бы не бросила своё любимое оружие.
И эти поблекшие глаза не врут. Они вообще ничего не выражают. Ноль. Пустота. Был человек — и нету. Только внешняя оболочка.
Оболочка, которая всё так же уверенно стоит на своих двоих. Дышит. И её маленькое, но горячее сердце всё так же мерно бьётся... Чёрт, как же паршиво...
Я мельком глянул на истекающий кровью одичавший «осколок» Чёрного Жоры. Уже совсем не шевелится. Только алая лужа на асфальте медленно становится всё больше. Вот что он, должно быть, чувствовал всё это время, пока слонялся где-то между Самарой и этими лесами. И пока сидел в этой радиоактивной ловушке. Если так — то сегодня мы оказали ему услугу.
И вот что чувствовала сама Кира. В тот момент, когда полезла в петлю после того, как увидела самого дорого человека на свете в точно таком же состоянии. Полный жизни и молодости ходячий овощ...
«Ходячий овощ» поднял взгляд равнодушных зелёных глаз на меня, слегка наклонил голову и с тяжёлым выдохом опустился прямо на залитый кровью асфальт. Экономит энергию, как и все остальные жоры.
— Вот так, правильно... Убирайте стволы, детишки... Дайте взрослым спокойно поговорить... — Медленно оглядев наше окружение, забинтованный старик тоже горестно вздохнул. — Сколько же крови ты у меня выпил, Шутник... Сначала мой склад вынес. Просто так! Ни с хера! Я же даже не лез на твою территорию! Потом эти ваши грабежи, Коммунарка... Я уже даже и из Москвы ушёл, думал — ладно, хрен с вами... Но и здесь ты мне теперь покоя не даёшь...
Сначала он хочет поговорить. Зачем? Для чего-то тянет время? Или просто хочет лишний раз пощекотать своё уязвлённое эго? Пока что ясно одно — убивать ты меня точно сейчас не собираешься. Да и не можешь. Моё слово и эта ампула — единственное, что удерживает всех этих пацанов от выстрела. Но так ли она на самом деле драгоценна? У короля оставалась только одна? Может, ты просто хочешь, что бы я так думал? Сейчас выясним...