Рыцарь тьмы (ЛП)

— Спокойной ночи.
К ее полному шоку, он закрыл глаза. Ошеломленная его действиями, она подвинулась поближе, чтобы посмотреть, не играет ли он с ней, прежде чем убить. Так бы поступила его мать. Наришка любила убаюкивать своих жертв, создавая у них ощущение комфорта, прежде чем жестоко расправиться. Она довольствовалась выражением шока на лицах своих жертв, прежде чем они умирали у ее ног. Меревин не собиралась доставлять Вэриану такое удовольствие, если это входило в его намерения.
Она прижалась немного ближе.
Открыв глаза, он пригвоздил ее подозрительным взглядом.
— Холодно, — честно призналась она. — Я подумала, что нам следует разделить твой плащ, чтобы ты не простудился. В конце концов, у тебя волосы мокрые.
Вэриан нахмурился. По правде говоря, ему хватало магии, чтобы создать другой плащ. Но прежде чем успел сказать ей это, она подвинулась и накрыла их тела тяжелой кожей. Затем сделала самую странную вещь из всех. Положила голову ему на плечо и устроилась спать.
Вэриан не мог пошевелиться, когда почувствовал, что она, как возлюбленная, рядом с ним, ее рука нежно покоится на его груди. От ее волос исходил сильный аромат вереска, а мягкое дыхание щекотало кожу его шеи. Он никогда не лежал так с женщиной. Никогда никому не доверял настолько, чтобы позволить спать рядом с ним.
А она знала его секрет…
Будь он умнее, оттолкнул бы ее от себя и избавился от угрозы, но не мог заставить себя сделать это. Доверие было чуждым понятием в его жизни. Но какой у него сейчас был выбор? Они связаны друг с другом до конца этого путешествия. Не говоря уже о том, что здесь ей некому было рассказать его секрет, кроме Блэйза, который также разделял статус проклятого… Поскольку рядом никому нельзя рассказать о его метке, он должен быть в безопасности на данный момент. Несмотря на это, он засунул кинжал себе под бедро, чтобы она не смогла дотянуться без его ведома. Затем протянул руку к мечу. На всякий случай.
Через несколько минут он почувствовал, как она расслабилась, прижавшись к нему, и заснула. Он не двигался; черт возьми, он едва дышал в течение нескольких секунд, ожидая, что она откроет глаза и убьет его. Она этого не сделала. Просто спала, как будто в мире все было в порядке.
Могло ли быть так, что она действительно не замышляла против него зла?
Меревин пошевелилась во сне, закинув ногу ему на бедро, а рука легла ему на грудь, и в этот момент он понял, что она гораздо опаснее для него, чем он думал. Она собиралась убить его похотью.
Желание пронзило острой болью от ее действий. Тяжесть тела Меревин в сочетании с умиротворенным выражением ее прекрасного лица была невыносимой.
И как, черт возьми, он должен спать?
Не выдержав, он перекатился на бок, подальше от нее.
Меревин придвинулась к его спине, прижимаясь всем телом. Да, хороший ход. Теперь все, что он мог чувствовать, это ее грудь, прижавшуюся к его спине, и ее бедра, прижавшиеся к его ягодицам. Хуже того, ее дыхание касалось его затылка, посылая жар прямо в пах. Не в силах этого вынести, он прижал руку к члену, пытаясь хоть немного облегчить боль. Он хотел удовлетворить себя, но потом передумал. Он не какой-то неопытный юнец, которому нужно мастурбировать в постели. Он взрослый мужчина, и меньше всего хотел, чтобы Блэйз и остальные проснулись и узнали, что он творил. Не говоря уже о том, что ему не хотелось еще раз купаться в ледяной реке. Нет, он мог контролировать себя.
Вэриан устроился удобнее. По крайней мере, таков был план, но когда ее рука опустилась вниз и коснулась кожи, обнаженной из-за задравшейся куртки, он узнал, что такое настоящая пытка. Он мог думать лишь о том, как эта маленькая, нежная рука обхватывает ту часть его тела, которая отчаянно нуждалась в ней. Стиснув зубы, он уже чувствовал, как медленно скользит между ее пальцев. Чувствует, как она обхватывает его член, пока он наслаждается ее грудью…
Прекрати!
Он должен выбросить её из головы. Вэриан вел себя как один из изголодавшихся по сексу тройняшек. Если он в ближайшее время не возьмет себя в руки, перекинет ее через плечо и убежит. С другой стороны, учитывая, как долго тройняшки обходились без секса, ему, честно говоря, было жаль их. Если им так же больно, как ему сейчас, удивительно, что они не покончили с собой.
 
«Вэриан?»
Он съежился при звуке голоса матери в голове и понял, что не сможет заснуть остаток ночи. Спящий, он был слаб перед ней, и она могла манипулировать его подсознанием, чтобы заставить рассказать, что они планировали или где были.
Смирившись с тем, что в данный момент его жизнь была серьезным испытанием, он снова перевернулся на спину. Рука Меревин опустилась чуть ниже его пояса, касаясь нежного места внизу живота. Втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, он обрадовался, что она спит. Меревин и не подозревала, что если бы проснулась и дотронулась до него, он не оказал бы ей никакого сопротивления. Не было у него так много сил.
Особенно теперь, когда она знала о его метке. То, что она могла бы увидеть ее, если они займутся сексом, больше не был сдерживающим фактором. На самом деле, прямо сейчас у него перед глазами стоял восхитительный образ того, как она покусывает упомянутую метку…
Он стиснул зубы при этой мысли.
Мерлин был дураком, выбрав его рыцарем Грааля. Он еще мог доказать правоту отца, перейдя на сторону Адони. Моргана хорошо вознаградила бы его за это.
Пока у него будет эта метка, он сможет контролировать и направлять силу Грааля. Он мог высвободить магию настолько мощную, что никто не смог бы встать на пути ни у нее, ни у него. Вот почему он не хотел знать имен других рыцарей и почему не искал подсказок, способных привести его туда, где Гвиневра спрятала их. Не хотел поддаваться искушению выдать рыцарей. Он уже боялся того, что может натворить однажды, если Борс и другие лишат его контроля. И все же, когда он лежал здесь, прижавшись к Меревин, не мог представить, что когда-нибудь предаст таких людей, как она. Они больше всего пострадали бы, обратись он. У них не было власти вести переговоры. Моргана ничего не могла использовать. Они были бы просто кормом или пешками для нее, чтобы издеваться и убивать только по той причине, что у нее сегодня не так лежали волосы.
Вэриан почувствовал, как веки тяжелеют. Моргнув, он напомнил себе, что не может заснуть. Не может позволить дать матери то, что она могла бы использовать против них.
***
Меревин медленно пришла в себя и обнаружила, что ей невероятно тепло. Она почувствовала запах кожи и приятного мускуса… Вэриан. Было так успокаивающе, что она не смогла устоять, уткнулась носом в шею и просто вдыхала его запах. Как бы то ни было, она чувствовала жар его тела, силу, с которой он прижимался к ней. Но поразило ее то, что ее рука касалась его обнаженной кожи. Она чувствовала короткие, жесткие волоски, которые тянулись от пупка к более густой поросли там, где покоились ее пальцы.
Приоткрыв глаза, она поняла, что он все еще спит, повернувшись к ней лицом, ее левая нога была зажата между его ногами, голова покоилась на его плече, а его плащ все еще укрывал их обоих. Ее сердце бешено колотилось от их интимного положения. Каждый дюйм ее тела был прижат к нему, лицо буквально уткнулось в его шею. Не было никакой возможности отстраниться, не разбудив его. Собравшись с духом, она отодвинулась, как можно медленнее. Как она и думала, он немедленно проснулся. Меревин застыла на мгновение, когда зеленые глаза встретились с ее.
— Прости, что разбудила, — прошептала она.
Вэриан моргнул, будто не понял ее. И прежде, чем она успела подумать о том, чтобы убрать ногу, почувствовала, как он затвердел у ее бедра. Жар обжег ее лицо.
Но он, казалось, не испытывал никакого смущения. Вместо этого закрыл глаза и нежно потерся о нее носом, прежде чем отстраниться. Меревин была сбита с толку этим. Для мужчины, который не хотел с ней спать, он был странно нежен. Он томно потянулся.
— Не могу поверить, что я спал. — В его голосе прозвучала странная нотка, которую она не поняла, но это прозвучало так, словно он думал, что сон был ошибкой.