Рыцарь тьмы (ЛП)

Для Меревин это не имело смысла. В Адони не было даже намека на материнский инстинкт.
— Почему она так сильно хотела ребенка?
— Наришка верила, что ребенок, рожденный от ее генов и генов Ланселота, будет обладать силами даже большими, чем у Морганы и ее сына Мордреда.
— Но так ли это?
Блэйз едва заметно кивнул.
— Есть те, кто предполагает, что силы Вэриана даже больше, чем у любого из Мерлинов. Но Вэриан отказывается доказывать или опровергать эту теорию.
И снова она была впечатлена. Большинство людей, будь то мужчины или женщины, были бы счастливы показать миру, на что они способны. Особенно те, кого так мучили.
Но, как бы то ни было, ей показалось странным, что Блэйз так много знал о ком-то, кто предпочитал держаться особняком и не взаимодействовать с другими.
— Кажется, ты много знаешь о Вэриане.
Блэйз опустил взгляд на травинку в своих руках, продолжая накручивать ее на указательный палец.
— И да, и нет. Я был там, в Камелоте, и я хорошо помню, каким озлобленным мальчиком он был. И на то были свои причины. И отец, и мачеха презирали его. Несмотря на то, что Элейн выносила и родила его, она считала Вэриана никчемным. Я думаю, это была жеребьевка, кто ненавидел его больше, Элейн или Ланселот.
— Все еще не имеет смысла, что отец так ненавидел его за то, что он не мог контролировать.
Блэйз встретился с ней взглядом.
— Ты должна понять, что произошло в ту ночь, когда был зачат Вэриан. Элейн не явилась Ланселоту как Элейн. Наришка замаскировала ее так, чтобы она была Гвиневрой. Ланселот был накачан наркотиками во время ужина и был не в своем уме. Он пытался поступить правильно и оттолкнуть ее, но она отказалась оставить его. Если уж на то пошло, она практически изнасиловала его. Только после того, как они занялись сексом, и Ланселот потерял сознание, Элейн увидела свое отражение и поняла, что это не она. Заключая сделку, Элейн сказала Наришке, что хочет быть неотразимой для него. Она забыла оговорить, как именно, и поэтому Наришка дала ей единственную форму, от которой Ланселот не смог бы отказаться, — форму Гвиневры. Утром, когда он проснулся и Элейн снова оказалась в своем собственном теле, Ланселоту стало дурно от ее вида и от сделки, которую она заключила.
Меревин поняла. Мало того, что его одурачили, его еще и разоблачили с неопровержимыми доказательствами.
— Элейн знала его секрет. — Он был влюблен в свою королеву.
Блэйз мрачно кивнул.
— И она пригрозила рассказать об этом Артуру, если Ланселот не женится на ней.
Меревин поморщилась от сочувствующей боли при мысли о том, каким преданным, должно быть, чувствовал себя Ланселот.
— Бедный человек.
— Ты даже не представляешь. Ланселот родился от Мерлина, обладателя Грааля, и всю свою жизнь мечтал пойти по стопам своей матери, пытаясь доказать, что достоин ее. Одним этим действием у него были отняты шансы быть достаточно чистым, чтобы достичь статуса Мерлина — защитника Грааля. Он был развращен Адони, своей любовью к женщине, которую он никогда не мог получить, и Элейн, которая шантажировала его из-за этой любви. Он уже никогда не был прежним.
Закрыв глаза, Меревин не хотела видеть, как кто-то страдает из-за того, что должно приносить счастье. Любовь не должна причинять боль. Но самым плохим было то, что он отвернулся от единственного человека, от которого не должен был отворачиваться — от собственного сына.
— Он Галахада тоже ненавидел?
Она ясно увидела боль в глазах Блэйза.
— Нет. Несмотря на то, что мать Галахада обманула его, ее родословная Мерлина была чистой, как и у Галахада. Печально то, что Ланселот полюбил бы Вэриана, если бы Наришка не пришла за ним через час после его рождения. Когда Ланселот попытался прогнать ее, она рассказала ему о сделке, заключенной Элейн, и о том, что Вэриан был ее сыном, а не Элейн. Ланселот был так зол, что попытался убить Вэриана, прежде чем Наришка смогла забрать его.
Слезы защипали ей глаза, когда ее сердце сжалось от боли за Вэриана. Как ужасно, когда тебя так ненавидят за то, к чему ты не причастен.
 
— Откуда ты все это знаешь?
— Я был там, когда Наришка пришла за ним. Поскольку Галахад и Вэриан происходили из рода Мерлинов, мой отец, будучи Пенмерлином Артура, присутствовал при их рождении. В те дни за рождением любого Мерлина внимательно следили, и каждого Мерлина тщательно растили, чтобы защитить их чистоту.
До нынешних времен. После падения Камелота и Артура Мерлины и магические артефакты, которыми они управляли, были отправлены в мир, чтобы скрыть их от Морганы, чтобы она не могла использовать их для распространения своего зла по ту сторону завесы и подчинения человечества. Вот почему у Морганы и Наришки были шпионы, пытающиеся найти Мерлинов и их артефакты.
— Чистота Вэриана не была защищена.
Он покачал головой.
— Несмотря на то, что Мерлин пытался остановить это, он не смог. По законам магии и Адони Вэриан был сыном Наришки, и она имела полное право на него. Итак, Вэриана забрали жить к народу его матери в их подземном царстве. И именно там он научился самым темным искусствам, какие только можно вообразить… — Блэйз сделал паузу, чтобы грустно улыбнуться ей. — С другой стороны, ты видела достаточно того, что делала Наришка и имеешь представление, о чем я говорю.
Да, так и было. Жестокость Наришки уступала только жестокости Морганы, и даже тогда Моргана лидировала с небольшим отрывом.
— Но он был возвращен своему отцу. Почему?
Блэйз откинулся назад, опираясь на руки.
— Вэриан был рожден от света и тьмы. Эти две его части воюют друг с другом, и они не позволят ему встать ни на одну из сторон. Он слишком темный, чтобы быть верным свету, и слишком светлый, чтобы ходить исключительно во тьме. Для него персональный ад — вечно метаться между ними.
И все же для нее это не имело смысла.
— Почему он просто не может выбрать ту или иную сторону?
— У него слишком много совести для зла и слишком много самоидентификации для святости. Это то, что делает его непредсказуемым. В любой конкретной ситуации он может быть добрым или злым. Это просто зависит от того, какая часть его выигрывает внутреннюю битву. Вот почему никто из Повелителей Авалона не доверяет ему. И именно поэтому Вэриан не доверяет даже самому себе. Когда мы пошли войной на Моргану в Камланне, Вэриан остался дома.
Она была ошеломлена этой новостью. Битва при Камланне была той, в которой Артур и сын Морганы Мордред были смертельно ранены. Именно в этой битве были уничтожены рыцари Круглого стола. После своего поражения они бежали на Авалон, чтобы перегруппироваться, в то время как Моргана двинула свою армию на Камелот и захватила трон Артура.
С тех пор две группы сражались. Моргана, пытающаяся удержать свой трон, и Повелители Авалона, стремящиеся избавиться от нее навсегда.
Она не могла представить, что такой человек, как Вэриан, не принял участия в таком важном мероприятии.
— Почему он не сражался?
— Ты должна помнить, Вэриану было всего семнадцать, когда началась битва, и он был посвящен в рыцари всего за несколько недель до этого. Он все еще осваивал свои силы и сильно разрывался между отцом и матерью. Поскольку он презирал своего отца, то боялся, что увидев Ланселота на поле боя, выступит против Артура, а для этого он слишком сильно любил Артура. Артур был для Вэриана кем-то вроде отца, и меньше всего ему хотелось рисковать тем, что его мать или кто-то другой переманит его на сторону Морганы. Поэтому, он остался в Гластонбери, пока мы уезжали.
— И Артур был убит.
Он кивнул, его глаза потемнели от собственной боли. Было очевидно, что Блэйз тоже любил Артура, и Меревин пожалела, что не встретила человека, который вызвал такую любовь и преданность у этих людей. Должно быть, он действительно был великим.
— Вэриан так и не простил себя за то, что его не было там, чтобы сражаться на стороне Артура.
— Но он и не сражался бы на стороне зла. Ты видел, как они избивали его в подземелье, и все же он отказался служить им.