Рыцарь тьмы (ЛП)

Вэриан уставился на изогнутые черные деревья позади себя, на которых вообще не было листвы. Они простирались на километры и были обвиты черными, колючими лианами. Черный мох и кустарники цеплялись за деревья и колючки, разрастаясь над узкой тропинкой. Трава под их ногами была бледно-серой, похожей на хмурое небо, которое выглядело так, словно в любой момент было готово пролить на них потоки воды.
В легенде всегда говорилось, что долина была зеленой и плодородной… Ага, конечно.
Это место на вид было еще менее гостеприимным, чем Камелот и, учитывая насколько отвратительным был Камелот, это о чем-то говорило.
— Это точно была моя идея?
— Да, — кивнул Блэйз.
— И вы двое были достаточно глупы, чтобы послушать меня? Я идиот.
Мэндрейк поднял один уголок рта в ухмылке, следуя за Вэрианом.
— Заметь, что я не спорю.
— Это только потому, что ты еще больший идиот, чем я. Именно ты последовал за мной.
Блэйз покачал головой, указывая на Меревин.
— Давай, я понесу ее. Я знаю, что ты, должно быть, устал, и я не уверен, что смогу что-либо вылечить на данный момент, учитывая, как странно работает моя магия.
Вэриан колебался, но даже не понимал, почему. Все его тело болело, и все же он не хотел отпускать ее. Был какой-то странный комфорт в том, чтобы держать ее так близко к себе. Но это было глупо. Ему в любом случае нужно было немного отдохнуть.
— Не возражаешь? — спросил он девушку.
— Нет, — слово все еще прозвучало невнятно из-за эффекта дротиков. Но по крайней мере, она уже могла говорить.
Вэриан заставил себя передать ее Блэйзу, а затем какое-то время просто наслаждался свободой движений. Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как он был в состоянии сделать что-то настолько простое, как поднять руку или пройтись, не испытывая боли.
Подняв шлем с земли, он замер, взглянув на Блэйза, который направлялся к узкой, темной дорожке, ведущей в глубь долины. Он прижимал Меревин к груди, а её голова лежала на его плече, при этом успокаивая и ободряя ее словами, от которых девушка улыбалась и благодарила его. Что-то в их поведении напоминало ему разговор двух друзей.
Вэриан ощутил болезненный укол ревности. От этого ему захотелось подбежать к мэндрейку и забрать Меревин обратно. Но прежде убить Блэйза за то, что у него получилось заставить Меревин так смотреть на него.
Разве не глупо, что он так думает? И все же нельзя было отрицать его чувства. Он хотел, чтобы она улыбалась ему.
Пытаясь отвлечь себя от этих мыслей, он нагнал их за несколько шагов.
— Как думаешь, насколько далеко простирается долина? — спросил он Блэйза.
— Честно говоря, не имею никакого понятия. Как я и говорил, драконы не могут летать над ней и, насколько мне известно, никогда не могли. Никто из тех, кого сюда отправляли, не вернулся, — он посмотрел вокруг на черные деревья и колючие лианы. — Я считаю, что все они здесь умерли.
Вэриан покачал головой.
— Я не верю в это. Некоторые из тех, кого Моргана сюда отправляла, были слишком суровы, чтобы умереть так просто. Конечно, это значит, что, возможно, они все еще здесь и до крайности взбешены этим фактом.
— Как же прекрасно, — саркастично заметил Блэйз. — С нетерпением жду встречи с ними.
— Я бы не очень беспокоился об этом. Спорю, что мы справимся с этим.
— Это потому что он слишком суров, чтобы умереть.
Блэйз рассмеялся от неожиданного замечания Меревин. Честно говоря, Вэриана они тоже позабавили.
— Знаешь, для женщины, которая не может сама идти, ты слишком дерзкая. Я был бы поласковее с нами на твоем месте.
— Нет, не был бы.
Помимо воли Вэриан улыбнулся. Это, вероятно, тоже было правдой. Любезность никогда не давалась ему легко. Оскорбления, сарказм и ехидные замечания были смыслом его жизни.
В конце концов, быть милым со всеми подряд было не очень мудро. Если ты был милым, то это давало другим возможность всадить тебе нож в спину, и в итоге ты почувствуешь себя еще хуже. Лучше обращаться со всеми с презрением и неприязнью. Таким образом, если тебя предадут, по крайней мере, ты поймешь, почему, и это не застигнет тебя врасплох. Не будет этих пустых размышлений о том, как же кто-то мог предать тебя, когда ты только и делал, что был добрым и внимательным с ними. Пытался им помочь.
 
Он знал, почему люди предавали его. Он был тем еще засранцем и ждал такого же поведения от всех остальных. Поэтому для него никогда не было сюрпризом, если кто-то предавал или нападал на него. Это то, что все обычно делали. И все, что давала дружба — это возможность и средства, чтобы уничтожить его.
Даже сейчас он ничего не мог перестать думать о том, как Блэйз и Меревин используют эту его временную слабость против него же. Когда они нанесут удар мести.
Вэриан нагнулся, чтобы пройти под веткой, затем отодвинул её для других. И в этот момент волосы на его затылке шевельнулись.
Кто-то наблюдал за ними…
Блэйз кашлянул, давая Вэриану знать, что он чувствовал то же самое. Меревин перехватила его взгляд, и он понял, что интуиция ее не подвела.
Итак, они все почувствовали одно и то же.
Сложно было сказать, кто или что может скрываться в этой долине. Была ли она задумана просто, как тюрьма для Морганы или те, кто создал ее, населяли местность опасными элементами, в качестве средства для ее пыток?
Не говоря уже о том, что ограниченная магия обладала дьявольской способностью выходить из себя. За все эти столетия она могла исказиться и превратиться практически во что угодно. Моргана обрекла множество Адони и других существ на пребывание здесь. Каждый раз, когда кто-либо использовал свои силы, чтобы сбежать, эта магия могла подпитывать другую реальность и, либо создавать что-то новое, либо позволить чему-либо из другой реальности сбежать и появиться здесь.
А это означало, что сейчас за ними может наблюдать кто угодно и планировать их смерть.
Держа одну руку на мече, Вэриан сконцентрировал все свое внимание на любом движении в мрачном лесу. Любой звук или запах, который мог выдать их наблюдателей, и дать им хоть какое-то преимущество.
Вэриан застыл, услышав тихий, скребущий звук. Прежде, чем он успел среагировать, три дерева рядом с ними вспыхнули пламенем, включая и то, за которое он держался рукой. Отпустив ветку, он выругался от боли. Блэйз вместе с Меревин упали на землю, в то время как Вэриан вытащил меч. Несмотря на то, что его рука все еще болела от ожога, он развернулся, просматривая лес в поисках источника пламени.
Но ничего не было.
Вообще ничего.
Еще больше деревьев вспыхнуло.
— Думаю, это файерболы.
Вэриан посмотрел вниз на Блэйза, который поднялся на локтях, чтобы изучить одно из горящих черных деревьев.
— Кто?
— Деревья, — указал Блэйз на дерево. — Они файерболы. Помнишь? Эмрис подарил одно такое Артуру на Михайлов день, вскоре после того, как тебя оставили в Камелоте.
Вэриану потребовалась минута на то, чтобы выудить это из своей памяти. Он не видел подобные деревья веками. Моргана срубила его в тот же момент, как захватила Камелот. Но теперь, когда Блэйз упомянул об этом, он вспомнил тот подарок. Это был всего лишь побег, который Эмрис привез с берегов Аннвна, загробного мира, в котором многие древние боги скрылись от мира людей. (Аннвн, Аннвфн или Аннвфин — п отусторонний мир в  валлийской мифологии. — прим. пер.).
Как и у деревьев вокруг него, у того дерева была заостренная черная кора и хрупкие черные с серебряным листья. Эмрис рассказывал, что эти деревья были созданы как источник света в темноте. Что они были символом великодушной силы, благородства и возрождения, именно поэтому он и подарил одно Артуру. Эмрис верил, что их огонь очищает душу, и что любой человек, подвергшийся его воздействию, сможет раскаяться в своем прошлом и обрести новое будущее.