Следующая ступень (СИ)
Это была перемена. Большая перемена и путь в столовую. Тома, погружённый в свои не самые весёлые мысли, автоматически переставлял ноги, следуя этому давно ставшему привычным пути, практически не думая о маршруте, когда его сзади окликнул девичий голос. Тома развернулся и на рефлексе… которого раньше не было, сунул руку за спину под пиджак, довернувшись чуть боком, чтобы этого движения было не видно со стороны возможной угрозы.
Вот только там была не угроза, а девочка, его одногодка, которая согнулась в поклоне и подавала ему письмо… на розовой бумаге… с сердечком.
«Робот» моментально был послан на х… Хм, послан, короче. Щёки Томы порозовели, а сердце пропустило удар, тут же принявшись этот удар навёрстывать, удвоив свою скорость.
Признание в Любви! Школьное Признание в Любви девочкой мальчику! Такое Тома видел только в мультиках… и как же он при этом завидовал главному герою, которому такое признание делали. Как, в прочем, пожалуй, и любой парень его возраста.
Но вот Оно! Не в мультике, а в жизни… Даже не верится как-то, но оно есть! Вот оно!
Тома, всё ещё слегка заторможено, убрал руку с рукояти пистолета, склонился в ответном уважительном поклоне, хоть и не настолько превосходной его форме, как девочка перед ним, и принял из её рук конверт с сердечком, едва-едва соприкоснувшись с ней пальцам. Но это прикосновение ударило по нервам, не хуже электрического разряда.
Оба разогнулись практически синхронно. И оба с пунцовыми от смущения щеками. И оба замерли, не зная, что говорить или делать дальше.
— А…
— А… — одновременно открыли рот и начали пытаться что-то сказать они, но тут же остановились, уступая друг другу.
— Ты…
— Как… — снова начали говорить одновременно они. И снова замолкли, уступая друг другу.
— Давай ты первый…
— Давай ты первая… — опять одновременно выпалили они. И обоих пробило на «хи-хи» от нервного напряжения смущающей ситуации.
— Как тебя зовут? — первым в этот раз успел взять инициативу Тома.
— Кобаяси Шина, класс 1А, — с новым поклоном представилась девочка.
— Нагору Тома, класс 1С, — ответно представился Тома, хотя, по логике вещей, раз уж она подошла к нему с признанием, то должна знать, как его зовут. Ну, это, если следовать логике. Но какая, ксо, может быть логика, когда говорят гормоны и эмоции?
— Нагору-сан…
— Не надо так официально, — снова смутился Тома. — Мы же вроде бы одногодки.
— Нагору… кун?… — попробовала исправиться она.
— Можно так, — улыбнулся Тома, уже слегка взявший себя в руки.
— Тогда ты… зови меня Шина… — сильнее покраснела она.
— Не слишком торопимся? — удивился Тома.
— Кобаяси-тян, — тут же поправилась девочка.
— Очень рад знакомству, Кобаяси-тян, — снова чуть поклонился Тома, мягко улыбаясь.
— Нагору-кун, — смелее обратилась девочка. — Мы можем пойти сегодня домой вместе?
— Конечно, — согласился Тома. Потом вспомнил о клубе и Момотару и поправился. — Только я не сразу домой пойду. У меня занятие в клубе Кендо, а потом я хотел зайти в больницу, проведать друга.
— Твой друг в больнице? — удивилась и обеспокоилась девочка.
— Да, — ответил Тома. — Пока я болел, он умудрился вывалиться из окна пятого этажа. Я узнал об этом сегодня, вот и хотел сходить, проведать его.
— Вывалился из окна? — переспросила девочка.
— Да. Момотару Дзюбей. О нём сейчас вся школа судачит, — пояснил Тома. Девочка как-то странно отреагировала на имя «Дзюбей» — её глаза удивлённо расширились, но она быстро вернула своё прежнее выражение лица.
— А вы с Момотару-куном были дружны?
— Да. Мы дружили ещё со Средней Школы.
— Но ведь… — задумалась было она.
— Что?
— Нет, ничего, — вернулась улыбка на лицо девочки, между прочим, красивое лицо. Да и фигурка у неё что надо, отметил для себя Тома. — У меня ведь тоже занятие после школы. В клубе спортивной гимнастики.
— Вот как? — окинул девушку новым взглядом Тома, отмечая, что фигурка не просто «что надо», а очень даже: спортивная, подтянутая, с наличествующими, там, где надо, выпуклостями и впадинами.
«А она ведь должна быть популярна в школе», — подумалось Томе. По всем параметрам — тянет, если не на «Идола», то уж на «школьную красавицу» точно. Как же он раньше-то умудрялся пропускать столь интересный экземпляр мимо своего внимания?
— Давай, встретимся после клубных занятий и вместе зайдём к Момотару-куну. Проведаем его? — предложила девочка.
Тома немного замялся с ответом. Всё же он надеялся, что Дзюбей может прийти в сознание к его визиту. И Тома рассчитывал, в таком случае, побеседовать с ним на тему, в которую посвящать посторонних не стоило.
Но потом решил, что шанс на возвращение в сознание Дзюбея не велик. Так что, посещение его в компании с девушкой, не такая уж и плохая идея. А, если даже он в сознание и придёт, то снова его потеряет от зависти к счастливчику Нагору, отхватившему такой «приз».
— Почему бы и нет? — улыбнулся Тома.
— Тогда, увидимся после клубных занятий у ворот школы? — предложила Шина.
— Хорошо, — кивнул Тома.
— Отлично! — улыбнулась девочка, чуть поклонилась. — Увидимся, Нагору-кун! — сказала она и убежала.
— Увидимся… — рассеянно успел произнести ей в след, поднявший для чего-то руку Тома. Такого быстрого исчезновения девочки он не ожидал, от того и стоял теперь рассеянно, глядя на удаляющуюся спину… ну, или не столько спину…
* * *В клубе Кендо Сенсей был недоволен четырёхдневным «прогулом» Нагору, поэтому, в назидание, не иначе, поставил его с ходу в спарринг с учеником на два года старше, из выпускного класса.
Спорить с Сенсеем в Ниппоне — дело последнее. Ни один кохай подобного себе не позволит. И то удивительно, как такие «бунтарские» мысли вообще появились в голове ниппонца до мозга костей Нагору.
Правда, любые посторонние мысли вымело из головы Томы включившимся «роботом», стоило ему экипироаться в защитный костюм и взять синай в руки. Буквально «щелчком» отключилось и исчезло всё лишнее, остались только синай Томы, синай его противника и уязвимые точки на теле противника. Причём, не «условные» уязвимые точки, куда «надо попасть» для того, что бы попадание «засчиталось». Нет, Тома видел и буквально чувствовал те места и участки, куда можно ударить так, чтобы нанести реальный вред своему противнику. Не просто вред, а фатальный вред: Тома видел, как может убить своего противника именно сейчас, именно здесь, именно в этой экипировке и с этим оружием в руках.
И «робот» вёл именно в этом направлении. В направлении убийства противника. Максимально быстрого и эффективного.
И остановить «робота» Тома смог только тогда, когда его противник уже лежал на полу, а он сам заносил ногу над ним с намереньем сломать ему этой ногой шею. И Сэнсей уже бежал к ним, чтобы остановить Тому.
Далее… было много резких слов со стороны успевшего перепугаться тренера, много традиционных японских поклонов и извинений со стороны Томы.
Однако, с тренировки Тому не выгнали, как и из клуба вообще, чего Нагору очень боялся, осознав, что именно только что чуть не натворил.
Но нет, страхи не оправдались. Не выгнали.
Оставшуюся часть занятия Сенсей работал с Томой индивидуально. И это занятие… Тома был просто в шоке от того, насколько мощно он продвинулся в Кендо, в сравнении со своим прошлым уровнем. Просто невероятный прогресс. И это даже без учёта «робота», которого-таки общими с Сенсеем усилиями удалось загнать под контроль. В самом, в «чистом» Кендо прогресс был. В технике. В тактике, в технике нанесения удара, даже в хвате меча. Тысячи нюансов, которые тело теперь выполняло само, на рефлекторном уровне. А эти вроде бы малюсенькие «нюансы», вместе, складывались в уровень, который мог поспорить с уровнем его Сенсея. И не то что поспорить — превзойти его.
Серьёзно, Тома чувствовал и видел, что стал сильнее своего Сенсея, что в бою, хоть учебном, хоть настоящем, победит его. Чувствовал. И знал. Но так же он знал, что, несмотря на это, их опытному наставнику всё равно есть, чему поучить своего студента. От того был вежлив, уважителен и максимально внимателен.