Следующая ступень (СИ)
— И что было дальше?
— Дальше? — Глеб побарабанил пальцами по столу, копируя жест собеседника. — Классная пошла со слабейшей двойкой Киса-Ирма (Настя Кортнева и Лиза Васина), чтобы усилить ее. И им как раз не повезло нарваться на полицейский разъезд. Девчонкам она дала возможность сбежать, выиграв время нападением, когда их остановили и запахло жареным. А сама…
— А сама?
— Со слов Ирмы, сбил ее с ног палицай в глухом черном шлеме хорошим ударом в подбородок. А после этого достал из кобуры табельный ЛП… Два выстрела в голову. Тело закинули в багажник патрульного флаера и поехали дальше.
— Понятно, — оставив в покое нос, побарабанил пальцами по столу принц. — Это он? — выложил на стол фотографию из желтой бумажной папки Иван.
Глеб внимательно всмотрелся в лицо на ней.
— Дважды Герой? Что за форма такая? Связист что ли? — удивился школьник.
— Контрразведчик, — поморщившись поправил Иван. — Так это он? Это ваш «Дядя Леня»?
— Он, — согласился Глеб. — Странно, для простого контрразведчика он в той стычке показал навыки боя невероятные. Точно контрразведка, а не какой-то спецназ, СИБа там, или КДВ?
— Контрразведка, — ответил слегка задетый недоверием Иван. — Особый Отдел.
— Особый Отдел? — удивился Глеб. Принц замолчал и потянулся за фотографией. — Да ладно, хорош тебе! — перехватил ее раньше школьник. — Все равно ведь сам понакрутил секретности! Колись давай! Может и я чего интересного вспомню на ассоциациях.
— Ладно, — вздохнул Иван, сдаваясь. — Ваш «трудовик» — это тот самый Псих из Меконга…
— Да ладно?!! — эмоционально восхитился Глеб, наклоняясь над столом. — Дядь Леня?! Да ты гонишь!
— В смысле, гонишь? Я там сам был, вместе с ним в этом чертовом лайнере! В соседнем кресле сидел! — начал заводиться, глядя в глаза этого веселого парня, принц. И говорил. Говорил еще. И еще…
Глеб поддакивал, кивал, подзуживал, соглашался, а Иван говорил, словно все тормоза отказали, словно бы и нет такого понятия «тайна». И не мог остановиться, будто уже не владел собой.
В какой-то момент школьник быстро ткнул принца в лоб пальцем и произнеся короткое: «Спи!». Тот обмяк, мгновенно погрузившись в гипнотический сон.
— Слушай мой голос. Есть только мой голос и ничего кроме моего голоса. Когда я досчитаю до трех, ты проснешься и не будешь помнить ничего из того, что говорил или делал со времени, как я ущипнул тебя за нос. Для тебя не пройдет и секунды с того момента. Итак, раз… два… три! — Глеб досчитал до трех и снова ущипнул Ивана за нос.
— Ауч! Ты охренел! — в полном непонимании воскликнул Иван.
— С детства мечтал принца за нос оттаскать, — расплылся в чрезвычайно самодовольной улыбке школьник и, звякнув цепью наручников, потянулся почесать свой нос, но длинны цепи не хватило. Пришлось чесать правой.
— Совсем идиот что ли? — хмуро посмотрел на школьника принц, потерев пострадавший и покрасневший нос, но все же вернулся на свой стул. — Так, как погибла ваша классная руководительница?
— Ну, а че? Прикольно же, да и все равно никто же не видит, — пожал плечами Глеб. — А с классной нашей… После ухода военных, мы отплыли на три километра дальше места засады вдоль береговой линии…
— Ночью? Три километра? Морем? Вдоль скалистого берега? Без света? — скептически изогнул бровь принц. Школьник только пожал плечами.
— … там выбрались на берег, пересчитались и совершили марш до города, — не стал ничего пояснять Глеб, считая, что и так все понятно, по прошлым пояснениям. — В сам город входили боевыми двойками, рассыпавшись на участке в шесть километров, договорившись о месте встречи. Обстановка в городе, да и на планете в целом, была сложная: массовые выступления недовольных политикой правительства, миттинги, беспорядки, поджоги, грабежи и погромы… Президент отдал приказ о разгоне демонстраций, применении полицейскими отрядами оружия, подавлении беспорядков, вводе комендантского часа. А мы об этом-то как раз узнать и не успели…
— Вот как? — осторожно щупая распухающий нос удивился Иван.
— Да, — подтвердил школьник. — Решение входить в город было ошибкой. В небольшое оправдание могу сказать, что именно это решение было не мое, а Елены Васильевны.
— И что было дальше?
— Дальше? — Глеб побарабанил пальцами по столу, копируя жест собеседника. — Классная пошла со слабейшей двойкой Киса-Ирма (Настя Кортнева и Лиза Васина), чтобы усилить ее. И им как раз не повезло нарваться на полицейский разъезд. Девчонкам она дала возможность сбежать, выиграв время нападением, когда их остановили и запахло жареным. А сама…
— А сама?
— Со слов Ирмы, сбил ее с ног палицай в глухом черном шлеме хорошим прямым ударом в подбородок, а после этого достал из кобуры табельный ЛП… Два выстрела в голову. Тело закинули в багажник патрульного флаера и поехали дальше.
— Понятно, — оставив в покое нос, побарабанил пальцами по столу принц. — Это он? Это ваш трудовик? — выложил на стол фотографию из желтой бумажной папки Иван.
— Похож, — кивнул Глеб. — Но Дядь Лёня постарше был немного и прическа другая.
— Какая же? — уточнил принц.
— Волосы почти до лопаток, собранный сзади в хвост, — ответил Глеб.
— А это? — достал из кармана кителя другую фотографию и выложил на стол перед парнем Иван. На ней была изображена серьезная девушка в форме СИБ с погонами старшего лейтенанта и Звездой Героя на левой стороне груди. Других наград не было. — Знаешь ее? — с непонятной надеждой в голосе спросил принц. Точнее надеждой непонятно на что: на «да» или на «нет».
— Так это классная наша, Гончая Елена Васильевна, — пожал плечами Глеб.
— Сссука! — ударил кулаком в стол Иван, вскочил с места и начал ходить из угла в угол, делая непонятные жесты, рожденные явно эмоциями, а не рассудком.
— Вы поаккуратнее в выражениях, Вашество, — нахмурился Глеб. — А то ведь и по монаршей морде схлопотать можно за оскорбление памяти дорогого нам человека.
— Извини, это я не про нее, — на автомате отозвался Иван, — Это я про Кашима…
— Кашима? Может Кашина? — уточнил Глеб.
— Кашим — позывной у него был в СИБе. Кашин — ненастоящая его фамилия. Настоящая — Жестянкин, — расщедрился на пояснения принц. Походив еще немного туда-обратно, Иван успокоился и вернулся на место. Он сложил руки, поставив локти на стол, и уткнулся в них подбородком.
— Мне дальше рассказывать? — уточнил Глеб.
— Нет, — поморщился принц. — Всю вашу веселую эпопею я уже в отчетах читал. В пересказе смысла не вижу.
— А в чем тогда вообще был смысл нашей встречи, да еще и с такой секретностью?
— В этих двух фотографиях. В том, чтобы ты их опознал или не опознал, поскольку ниодной. НИОДНОЙ фото или видеозаписи с Кашиным и Гончей нет. За все шесть лет в школе, что они проработали. Собственно эти две фотокарточки — единственные изображения этих двоих, что есть у СИБа.
— Круто, — улыбнулся Глеб. — Дядь Лёня в своем репертуаре.
— Ладно, Глеб, эти двое, — кивнул на фотографии принц. — Государственная тайна. Не было у вас таких учителей. Следователи потом объяснят тебе и остальным, кто был вместо них и «как все было на самом деле». Но именно их не было. Не существует и не существовало таких людей. Понятно?
— Понятно, — вздохнул Глеб. — Чего уж тут непонятного: не было никакого Дядь Лени. А если будем болтать, то и нас «не было».
— Если увидишь кого-то из них, — достал из другого кармана кителя белую визитку и пустил ее по столу Глебу принц. — Позвони мне. Или ему скажи, чтобы позвонил. Ну, или как он там придумает. Скажи, что я поговорить с ним хочу, — Иван забрал фотографии, папку и встал. Подойдя к двери, постучался в нее. Дверь открылась, и принц ушел.
* * *Глава 4
* * *Император сидел в кресле в своем личном кабинете и нервно крутил папиросу в пальцах. Рядом на столе лежал открытый потертый, поцарапанный портсигар из нержавеющей стали без рисунка и гравировки, в котором как патроны в пулеметной ленте, покоились еще девять таких же.