Следующая ступень (СИ)
— Обеспечивали безопасность Цели.
— И облажались?
— Да.
— Подробнее, — прорезалась во взгляде и голосе Наследника Императорская твёрдость и требовательность, что царапнуло по душе Императора, с одной стороны гордостью за сына, с другой задетой самостью, ведь Император пока всё ещё он.
— Кашим влез в их Тактическую Сеть и дал наводку на Восемь «Торпед». Они успели перехватить только шесть.
— Но перехватили же? А ты про танки…
— Перехватили ДО инъекции, Иван, — веско сказал Император, передавливая свой Иператорской твёрдостью Наследника. Показывая, кто, пока ещё здесь Папа. — И только шесть из восьми. При том, что без прямой наводки Кашима, они бы не отреагировали до тех пор, пока не стало бы поздно. И их было ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ, а Кашим ОДИН!
— Ну да, Кашим супер-профи. Но всё равно — танки? — опустил плечи Иван.
— Именно, что танки, сынок. Ты получил от Резнича доклад по «Говоруну»?
— По тому наёмнику? Получил, — без особого энтузиазма и интереса отозвался Принц. — Но причём тут он и танки на площади?
— Притом, что Говорун — последний из «Скунсов». У него какая-то история с Кашимом. У него есть этот новый стимулятор. И он считает тебя, сынок, хорошей «наживкой» для Кашима! Целью тех «Торпед» были не ООН, не скандал, даже не ты, а Кашим! Говорун охотится на Кашима! И ты — наживка! Вот поэтому танки. И бронефлаеры. И истребители-Универсалы, что дежурят на авианосцах, вставших «в дрейф» на орбитах над дворцом и резиденциями! Кашим живучий, как таракан, монстр, но ты-то нет!
— Ты не преувеличиваешь, отец? — поморщился Иван.
— Это ты никак не хочешь видеть серьёзность ситуации, — остыл Император и взял в руки свою ручку. — И я не знаю, как до тебя достучаться, что Кашим не твой ручной забавный зверёк, с которым весело, а «плазменная боеголовка несработавшей ракеты», которая непонятно, когда и от чего рванёт, испепеляя всё вокруг на многие километры.
— Ты преувеличиваешь, отец.
— Камбоджи и Киото тебе не достаточно? — вздохнул Импеатор. — Ещё примеры нужны?
— Оставим эту тему, — поморщился Иван. — Скажи лучше, как из-под Кацуры будем планету выковыривать?
— Сам же сказал: жесты доброй воли. Кейнаутский транзит он нам отдал, следующий ход за нами: подарим Ниппону проект Крейсера «Стремительный». В ответ он отдаст планету.
— А зачем им этот проект? — удивился Иван.
— Затем, что нам он не нужен, а дать мы что-то должны, для виду. Очередь в МИПРиТе Кацура нам так и так отдаст, слишком крепко я его за яйца держу, так зачем отдавать что-то нужное? — ухмыльнулся Император. И ухмылка эта была хищной, а взгляд жёстким. И сразу становилось понятно, что Император отнюдь не «добрый плюшевый мишка», а матёрый хищник, который своего не отдаст и не упустит. И слова «справедливость», «честность», «снисхождение к побеждённому», «великодушие»… знакомы ему только из строчек его публичных выступлений, но никак не относятся к нему самому. В политике идеалисты и бессребреники вообще не выживают, не то, что долго. А Александр Андреевич Васильев правил целой Империей уже не один десяток лет.
Мягкий, весёлый, мудрый, беззащитный он только для «Вождя» и других учеников Кашима, которые до сих пор ещё не обратили внимания, что больше половины «красной папки Кашима» заполнено выполнением именно его, Императора, личных приказов. Деталь маленькая, не очевидная, в глаза не бросается, но… насколько она всё меняет.
* * *Глава 23
* * *— В городе волнения, отец, — сказал Принц Иван, входя в кабинет отца. — Ты своими танками растревожил столько «осиных ульев», что я просто диву даюсь.
— Поволнуются и перестанут, — поморщился Император. — Ликвидатор, которого я отправил за Говоруном, мертв. Его след потерян на Санта-Луис. И в городе, где погиб Ликвидатор, был «инцидент» с новым стимулятором. Несколько сотен погибших.
— Отец, если ты танки не уберёшь, то «инцидент» уже в Москве случиться может. Путчем называться будет, — поморщившись, сказал Иван. — В гвардии волнения. Ко мне уже прямо подходят с «завуалированными предложениями» «подвинуть» тебя «на пенсию»… Отец, все вокруг считают, что ты из ума выжил!
— Посмотрим, кто будет «выжившим из ума», когда дворец придут штурмовать десяток бойцов под этим новым стимулятором. Как его, кстати, назвали?
— У научников какое-то длинное непроизносимое название, хрен запомнишь, в сокращении что-то вроде ЗМБТ с цифрами. Безопасники же просто «зомбятником» величают. Очень подходит, по-моему, — ответил Принц.
— «Зомбятник», — вздохнул Император. — Десяток таких вот «зомби» всю охрану дворца за полчаса разберёт, если убрать танки.
— Что он, этот Говорун, дурак что ли? За каким чёртом ему на Дворец «зомби» посылать? Или твои школьники что-то такое нарыли? — посерьёзнел Иван, остановившись.
— Нет. Мои «школьники», как ты говоришь, сейчас в Киото «роют». Половина. Другая половина на Санта-Луис, — ответил Император. — Вот твой Кашим где? Это вопрос куда интересней.
— Лёня-то? Так с сыном сидит. Сегодня его «очередь», — хохотнул Принц.
— То есть? — нахмурился Император. — Какая ещё «очередь»? Ты хорошо себя чувствуешь?
— Я-то хорошо, — не остался в долгу Иван. — А вот ты что-то выглядишь не очень. Анька сегодня с Леной в театр идут. А Леонид остался с восьмилетним Васькой толи химией заниматься, толи физикой… Вроде у него с какой-то лабораторной или практической работой что-то не очень получается…
— Так! А теперь медленно и раздельно, — потребовал Император. — Когда ты виделся с Кашимом?
— Не виделся я с ним, — вздохнул Иван, который и сам уже был не рад, что завёл речь об этом. — Говорю же: Лена с Аней виделись, пока я на этом дурацком приёме был у Асеевых, где мне делали «завуалированные» но недвусмысленные предложения.
— Когда?
— Утром.
— А в Театр они идут когда?
— Они уже там.
— Московский Большой Театр?
— Ну а какой же ещё? — Император не стал дослушивать, он уже нажимал кнопку селектора, встроенного в его стол. И, не дожидаясь ответа секретаря, произнёс в микрофон. — Резнича ко мне, немедленно!
— Да чего ты так переполошился-то? Что ты ещё придумал? Хочешь моей жене вечер испортить? — нахмурился Иван.
— Если я «всё придумал», то я лично перед ними обеими, и перед актёрской труппой извинюсь! — отозвался хмурый Император. Тут дверь открылась, и вошёл генерал-лейтенант Резнич. В случаях, когда Император вызывал лично и «немедленно», стучать не требовалось. Императора это промедление гневило. Рамиль Фаридович знал об этом, поэтому вошёл сразу. И встал ровно посредине кабинета точно напротив стола Императора.
— Большой Театр. Прямо сейчас. Усиленную оперативную группу с поддержкой спецназа. Но тихо. Насколько возможно, не снижая скорости, скрытно. Понял меня? — кратко, даже тезисно, поставил задачу вошедшему Император.
— Что ищем? — позволил себе уточнить Резнич.
— «Зомби», взрывчатку, — отозвался Император.
— Эвакуацию проводить?
— Н-н-нет, — раздумывая, протянул Император. — По возможности вообще зрителей не тревожить и спектакль не останавливать.
— Разрешите исполнять?
— Ты ещё здесь?
— Отец, по-моему, это уже слишком. Ты с этими своими «теориями заговора» переигрываешь, — недовольно сказал Принц, мимо которого опрометью пробежал на выход Резнич, на бегу достающий свой коммуникатор.
— Да? — глянул на него Александр Андреевич. — Может быть ты и прав… может быть, — уже спокойнее сказал он. — Вот заодно и посмотрим развилась у меня уже паранойя или нет, и ты сынок действительно «в прицеле» у двух маньяков.
У Ивана непроизвольно проскочили холодные мурашки по спине.
— А ты, пока, посидишь здесь, со мной, в кабинете, под защитой дворцовой охраны, танков, бронефлаеров и авианосцев… до получения результатов от Резнича.
— Отец, ты серьёзно? — посмотрел Иван на Александра Андреевича.