Следующая ступень (СИ)

Император понимал необходимость этого. Александр Андреевич Васильев — терпеть это всё не мог.
И вот сейчас, в своём кабинете, за своим письменным столом, в ожидании одного из немногих «своих» людей, из тех, на кого в своей Власти он опирался, поскольку, в случае «проигрыша» Александра Андреевича, они тоже теряют всё: положение, власть, жизнь, он разрешал себе позволить хотя бы это. Хотя бы такую небольшую слабость, как постукивание ручкой по столу при размышлениях, так как жить в постоянном напряжении просто невозможно.
Бесшумно открылась дверь, только совсем не та, «парадная», через которую недавно входил и выходил Принц Иван. А та, что скрывалась за декоративной стенной панелью, имитирующей морёный дуб, на глухой стене. О самом существовании этой двери знали очень немногие. Ещё меньше людей могли ей воспользоваться.
Стенная панель плавно и бесшумно отъехала в сторону. За ней оказалась дюрасталиевая плита, что так же плавно и бесшумно скрылась в самой стене. В открывшемся проходе показался невзрачный человек в деловом костюме, не дорогом и не дешёвом — среднем. И сам весь «средний», незапминающийся.
— Что у тебя, Константин? — бросил в пространство Александр Андреевич, не напрягая голоса. — Входи.
— Ваше Величество, — поклонился он, прижимая к ноге планшет. Пока он кланялся, дверь за ним уже закрылась, и там снова была просто стена.
— Да, Костя, проходи, рассказывай, — обратился к нему Император. Вошедшего звали Константин Николаевич Семечкин. Генерал-майор, начальник СБ СИБ.
— В период проведения Ассамблеи что-то намечается, — сказал тот без лишних предисловий. — Подробностей нет. Агент, которого удалось взять в связи с этим делом, убит в камере изолятора СИБ. Исполнитель не найден.
— Прямо в камере изолятора? — приподнял одну бровь Александр Андреевич.
— Исполнитель — профи, — пожал плечами Константин Николаевич. — И ему помогли.
— Кто?
— Как раз вычисляем. Это дело вскрыло уже третьего «крота».
— Понятно, — снова сделал пяток ударов ручкой по поверхности стола Александр Андреевич. — «Кроты» — это хорошо. Информации нет — это плохо. Успеете нарыть что-то до отлёта на Ассамблею?
— Вероятность этого не высокая, — ответил Константин Николаевич.
— Кто за этим стоит, понятно? — уточнил Император.
— Пока нет, Ваше Величество. Нет понимания, «кому выгодно». Это не САК, хотя один из «кротов» был внедрён их агентурой. И не Османы, хоть на них и падало первое подозрение.
— Кто же тогда? — скорее себе самому задал вопрос Император, вновь начиная постукивать ручкой.
— Аналитики работают, Ваше Величество, — снова поклонился Семечкин. — Разрабатывают и проверяют версии. Основные уже отработаны, и ни одна не подтвердилась.
— Плохо, — проговорил Император. — Очень плохо, когда нет понимания. Где намечается, понятно? Здесь или там?
— Нет, Ваше Величество, — спокойно ответил Семечкин. Одна из черт, за которую ценил его Александр Андреевич, была прямота. Семечкин не юлил, докладывал прямо. Если да, то да, если нет, то нет. Очень многим, даже вроде бы толковым людям такой черты не хватало.
— Что предлагаешь?
— Не лететь на Ассамблею, — ответил Константин Николаевич.
— Невозможно, — ответил Император. — Мы получили «голос» Ниппона. Теперь у нас решительный перевес. Случай упускать нельзя. К следующей Ассамблее Содружество уже опомнится.
— Это политика, Ваше Величество — не моя компетенция, — коротко поклонился Семечкин.
— Понятно, — с чуть большей силой стал ударять по столу ручкой Император. Повисла пауза. И пауза тянулась. Слышно было только постукивание ручки по столу. — Это точно не переворот? — спустя время, задал вопрос Александр Андреевич.
— Не похоже. Да, после вашей недельной поездки «в никуда» дворянство и высшие должностные лица зашевелились, но единой линии у них ещё нет. В основном, склоняются к тому, чтобы примкнуть к Наследнику. Но сторонников идеи «поторопить» Вас, мало. Недостаточно для переворота, — снова повисла тяжёлая тишина. Император думал. Семечкин не прерывал его раздумий.
 
— А если мне остаться здесь, а Принцу поехать на Ассамблею? — спросил через какое-то время Император.
— Нагрузка на Службу охраны и СИБ удвоится, — чуть подумав, ответил на вопрос Константин Николаевич. — Но… как минимум, один из вас уцелеет. Уверен, что ресурсов для одновременного двойного удара по хорошо защищённым целям, у них нет. Кто бы они ни были.
— А где, по твоему мнению, опасней? Здесь или на Ассамблее?
— Не могу сказать, Ваше Величество, — ответил Семечкин. — Слишком мало данных. Но, если поедет Принц Иван, то это будет воспринято, как подтверждение версии о «передаче власти Наследнику».
— Могут быть сложности? — уточнил Император.
— Нет. С этим нет. Принц получит больше поддержки, но, если он сам не намерен «ускорить» процесс становления Императором, то сложностей не ожидается.
— А он намерен? — поднял на Семечкина глаза хозяин кабинета. — Твоё мнение? Только честно.
— Не знаю, Ваше Величество, — позволил себе вздох Начальник СБ СИБ. — Не похоже на то. Но, чужая голова — потёмки.
— Точно не переворот? — перевёл тему Император.
— Девяносто пять процентов, — ответил Семечкин.
— Значит, решено: летит Иван. Я остаюсь здесь, — принял решение Император.
— Разрешите идти, Ваше Величество? — склонил голову Семечкин.
— Иди, Константин, иди, — кивнул Император. Семечкин скрылся в той же двери, через которую и входил. А Александр Андреевич остался в своём кабинете один. Сидеть за столом, смотреть невидящим взглядом перед собой и постукивать по столу ручкой.
* * *
Принц Империи Иван Александрович после разговора с отцом был слегка нервным и немного взвинченным. Не сказать, конечно, что сильно, но Император его только что «обрадовал» новостью о том, что на Ассамблею ООН не поедет. Объяснил тем, что ему… в лом. То есть, мотаться куда-то больше чем на неделю, никому ничего не сказав, это ему не «в лом», а посетить давно запланированное и со всеми согласованное событие международного уровня — в лом!
Ерепенился Иван, правда, больше для вида. На самом деле, отца он уважал. И не считал, что тот не прав. В конце концов, ему уже за тридцать. И быть бездельником как-то уже не пристало. Вот Император его к делу и пристраивает. Только, уж как-то очень резко он начал это делать.
Тут в кармане Ивана заиграла мелодия входящего вызова его коммуникатора. И почему-то стандартная, хотя, он лично потратил довольно много времени для сортировки своих контактов и назначения каждой группе своих индивидуальных мелодий.
Иван достал аппарат. На экране отображалась сакраментальная надпись «Номер не определён». На экране коммуникатора Наследника Престола Российской Империи — «Номер не определён», да… Совсем технический отдел «мышей не ловит».
Хотя, была у Ивана мысль о том, кто именно может ему звонить со скрытого номера. Точнее, у кого такой фокус может получиться.
— Привет, Лёнь, — нажал на «приём вызова» и не дожидаясь приветствия начал разговор сам.
— Здравствуй, Вань, — подтвердил его догадку голос Жестянкина. — Я по делу.
— Слушаю, — враз растерял всякую несерьёзность Принц.
— Ты меня, на днях, просил в одном деле покопаться… Оно тебе ещё интересно, или просто СИБу результаты скинуть?
— Интересно, — поспешил ответить Иван.
— Тогда, лети сейчас домой. Запрись в кабинете и открой окно.
— Понял тебя, — ответил Принц, но разговор уже оборвался. Шли классические короткие гудки. Их много раз пытались заменить чем-то другим, вроде мелодий, индивидуальных настроек… но, опытным путём было выяснено, что «короткие гудки» раздражают меньше всего. Вот вместо длинных мелодия хорошо себя показала, но короткие своё законное место продолжали удерживать.
Иван спрятал устройство в карман и спокойно продолжил путь к своему флаеру в окружении охраны из СОИС, без которой давно уже никуда не ходил. Слишком наглядным был пример девятилетней давности, когда из-за своей беспечности он едва не был похищен. Месяц боевых действий на Камбодже так просто не забывается.