Баба Яга прибудет из Парижа (СИ)
А Никита тем временем любыми способами старался удержать бабку на месте. Она порывалась встать и уйти. Вроде в себя пришла. Не сразу до нее дошло, что ее поймали. А когда свою напарницу с полицией увидела, таким взглядом нас одарила… Короче, оказалось, что бабка этой девице родная. Она с внучкой уже несколько лет так промышляет по разным рынкам и магазинам. И вот такая незадача случилась. Поймали воровок на горячем…
И ведь не подумаешь, что старуха — организатор воровской шайки. Бабка по молодости воровала и из тюрем не вылезала. И в старости себе достойную смену подготовила. Получается, что старость не всегда честная. Бывают и вот такие старушенции. Старухи Шапокляк. И знаете, что странно. Эта старуха, на которой пробу ставить негде, воруя всю жизнь, отсидев много лет по тюрьмам, пенсию от государства приличную получает. Представляете, какая наглая и циничная старуха? У этих зечек даже своя философия. Вы думаете, что бабке стало стыдно, когда ее поймали? Покраснела и каяться стала старушенция? Нет! Она стала называть себя санитаром общества и учителем, который учит жизни раззяв и доверчивых дурочек. Такая вот история с нами сегодня приключилась…
Освободились мы только вечером. Пришли на рынок, а там остался какой-то неликвид. Из чего мы сделали вывод, что надо было кому-то из нас заниматься покупками, а кому-то воровок ловить. А мы лоханулись с Никитой и не дали Петрухе полномочия по покупке продуктов.
Едем домой и рассуждаем. С пустыми руками домой едем. С одной стороны воровок поймали и людям деньги вернули, а с другой стороны сами ничего не купили. И есть будем сегодня и завтра то, что дадут. И завтра на рынок придется опять ехать…
Приехали домой поздно. Мама уже не знала, что думать. Когда стали рассказывать, она сначала смеялась, потом огорчилась. И сказала, что завтра все равно нам на рынок ехать придется. Продуктов почти нет. Хотя почему нет? Мы в магазин наш заехали и кое-что на сегодня купили…
Поздно вечером позвонил Михаил и сказал, что пора принимать его работу. Они сегодня все закончили. Решили завтра ехать все вместе в кафе: мы с Никитой будем принимать выполненную работу и расплачиваться с рабочими, а мама с Петькой в качестве группы поддержки. Должен же кто-то со стороны оценить талант Михаила. Мы лица заинтересованные и видели сам проект. А мама с Петькой оценят работу как потребители. Тем более, что Петька видел помещения в первозданном виде до ремонта. Ему есть с чем сравнить. Так сказать, взгляд со стороны. И посмотрим, совпадают ли наши мнения.
Рано утром к нам прискакал Петька.
— Тетя Ира. А нам парадную одежду надевать?
— Зачем?
— Мы же будем кафе открывать.
— Петька, мы не чиновники и резать ленточки не будем. Так что будь в том, в чем хочешь.
— Я думал, что там будет все торжественно.
— Нет, не будет. Просто осмотрим и расплатимся.
— И все? И кафе станет работать?
— Нет. Еще мебель надо расставить, оборудование специалисты должны подключить. На это еще дня два уйдет.
— К школе-то вы работать начнете?
— Наверное… Надо с партнерами поговорить, что они скажут. Не одна я здесь решаю.
— Ладно. Я побежал. Нас не забудьте.
— Забудешь тебя, как же…
Когда подъехали к кафе, там уже были и Востриковы. И часть поварят, которых Альбина Владимировна отдала своей дочери. Самыми лучшими пожертвовала… Зашли в помещение, и все дружно ахнули, а потом загалдели и заговорили на разные голоса.
— Обалдеть.
— Красотища.
— Нет, ну я понимала, что будет красиво, но чтобы так…
— Отпад.
— Как классно…
Это только часть восхищенных отзывов. Поварята стояли, разинув рты. Они знали, что их отдают «в рабство» в новое кафе, но что здесь будет так здорово и стильно, даже не мечтали. Они думали, что будут трудиться в простом кафе. Альбина Владимировна им сказала, что они могут вырасти в своей профессии и сами должны заработать себе репутацию.
Петька бегал по залам, рассматривал все, трогал. Мы просто чинно обошли все помещения. Нам понравилось. Никита пошел с Михаилом рассчитываться и выдать рабочим зарплаты. Рабочие стояли и не верили, что им сразу выдадут все деньги. Их часто обманывали заказчики. Хотя многие знали заказчика, но все равно сомнения были…
В общем, день прошел хорошо. С рабочими рассчитались и с Михаилом тоже. Тот отпросился домой, чтобы маму обрадовать и лекарства купить. Сказал, что завтра будет на работе как штык. Рабочим дали два дня отдыха, а потом Никита забросит их на дом. Там работать будут. Петька забежал домой, чтобы проведать свою мать. У нее все было без изменений. Она пьянствовала.
Никита договорился, что завтра завезут мебель в кафе. Поставщики оборудования тоже согласны были завтра начать монтаж. Сказали, что за два дня управятся. Значит, два дня Никита будет занят в кафе до позднего вечера. А потом пришел главный инженер. Посмотрел все, что мы натворили, поцокал языком и позвал меня в управление зайти. Одну. Честно говоря, заинтриговал он меня. Я хотела идти, но Никита меня одну не отпустил.
— Хороший ремонт сделали. Не ожидал. Думал, стены покрасите и все, — завел инженер разговор издалека, когда мы пришли в его офис.
— Мы решили подновить интерьер. Просто дизайнер хороший…
— Опять хвалишь кого угодно, только не себя.
— Пусть меня другие хвалят.
— Много тебя Палыч хвалил?
— Много. Было дело…
— А платил мало. Или я ошибаюсь?
— На тот момент нормально. Можно вопрос?
— Валяй.
— А вы чего кругами ходите? Давайте сразу к делу.
— Ну, давай. Тут Палыч просил меня с тобой поговорить.
— Почему Вас?
— Он просил меня устроить с тобой встречу. Ты же знаешь, что я к тебе хорошо отношусь.
— И к нему тоже. Почему он сам не спустился в кафе?
— Чувствует, что жопа замарана…
— Откровенно.
— А чего юлить. Все же видели, кто на самом деле пахал и кто агентство с нуля поднял. Просто Палыч переоценил своего сына. В этом его беда…
— От меня он что хочет?
— Хочет дальше работать с тобой.
— Я не хочу.
— Поговори с ним. От тебя не убудет. Ты же всегда доброй была. Выслушай хотя бы, что он скажет.
— Я с ним работать не буду.
— Понятно. Ну как? Поговоришь?
— Поговорю. Почему бы и нет… Только зря это. Не договоримся мы…
Спустились на этаж, где было наше агентство. Там никого наших не осталось? Ходят по этажу какие-то длинноногие девицы. Ощущение, что это не рекламное агентство, а модельное. И девушки выйдут на подиум. Хоть сейчас на конкурс красоты выставляй… Я себя среди них карликом ощущаю. Что девицы ели, чтобы так вырасти? А они время даром не теряют. Никиту глазками обстреливают и оценивают. Откуда у них это умение в уме посчитать стоимость прикида потенциального спонсора. Говорить с ними начинаешь. Они дурочками прикинутся, а сами клиента оценивают: в голове калькулятор складывает и умножает.
Они Никиту приняли за заказчика. И уже прикинули, сколько он может отстегнуть на провальный проект. Если не на проект, то лично им на «духи». Перспективный парень. Он, кроме прочего, еще и красивый. Не пердун какой-то старый. Они и поработать готовы для этого. И отнюдь не головой…
Пал Палыч сильно постарел. За один год на десяток. Сдал, бедолага. Хотя я его понимаю. Бизнес так бездарно просрать, как сделал его сын — это надо иметь недюжинный талант.
— Ну что, явилась? Полюбоваться пришла на дело рук своих?
— Почему моих? Я в агентстве с прошлого года не работаю. Когда я отсюда уходила, у вас было много заказов, и агентство было успешным. Не по адресу претензия.
— Так ты отомстила сыну, что он тебе отказал?
— Это уже интересная версия. Вам Виталик так преподнес мой уход? У меня жених был. И я вашему сыну отказала, а он стал мстить и меня уволил.
— Врешь! — выкрикнул он, а по глазам видно, что верит и правду знает.
— Почему же вру? К вам ваши работники приходили и все рассказали.