Баба Яга прибудет из Парижа (СИ)
Вдруг слышу, стучат в окно. Открываю. Это тот армянин, который кафе держал. Ничему человека жизнь не учит. Он опять открыл кафе и снова, судя по доносящимся запахам, кормит людей тухлятиной. Опять этот горе-повар прогорит. Вот неугомонный…
— Здравствуйте, Армен.
— Здравствуй. Слышал, что вы все-таки взяли те офисы в аренду…
— Взяли. Решили рискнуть.
— Зря меня не послушали. Не любит у нас народ есть в ресторанах.
— Все дома кушают?
— Все голодают. У народа денег нет. Какие могут быть рестораны?
— Но ты-то опять кафешку открыл. Разоришься…
— Нет, тут моя ценовая категория. Мой клиент. Им не надо изысканные блюда. Им просто поесть.
— Думаешь, в плюсе будешь?
— Я-то не прогорю. А вот вы прогорите. Уж если я там прогорел, то вам там ловить нечего.
— Спасибо за совет.
— Пожалуйста! Мне не жалко. Зря вы меня не послушали. Армен вам дело говорил.
— Чего уж теперь. Мы в ремонт там вложились. Теперь вынуждены будем работать. Деньги-то отбить надо…
— Хочешь мое кафе посмотреть?
— А можно?
— Нужно.
— Тогда погоди. Вон мои идут. Их дождемся.
Вижу, что его лицо сразу стало недовольным. И чего он мне там хотел одной показать? Он разве не видит кольцо на пальце? Вот стоит передо мной маленький, лысый, носатый, кривоногий. И настолько в себе уверен, что он подарок. Откуда у него такая самоуверенность в своей неотразимости? Смотреть не на что, а туда же. Такое самомнение…
Подошли Никита с Петькой. Оба пакетами увешаны. Вопросительно поглядывают то на меня, то на Армена этого.
— Никита, помнишь Армена?
— Помню. Что хотел, Армен?
— Хотел новое помещением показать. Оно и лучше и дешевле того, где я раньше арендовал.
— Пойдем, посмотрим?
— Пойдем.
Пошли посмотреть помещение. Площадь действительно большая, но уюта опять же никакого. Зал какой-то облезлый. Неужто обновить краску не мог догадаться. Покрасил бы стены в веселенькие цвета. Все больше бы удовольствия было здесь сидеть. И кислятиной воняет. Тут вообще вытяжка не работает. О чем я ему и сказала.
— И так сойдет. Не графья ко мне обедать ходят.
— И как? Много посетителей?
— Пока немного. Сейчас распробуют и повалят. Хотите попробовать?
— Нет. Ты знаешь, мы только что подкрепились.
— Ладно. Тогда в следующий раз.
— Армен, ты где на повара учился?
— Нигде. Зачем настоящему армянину на повара учиться, когда мы с детства готовить все умеем?
— Понятно. Удачи тебе.
— И вам. Зря вы меня не послушали. Разоритесь…
— Пока, Армен.
— Приходите…
Мы попрощались с горе-бизнесменом. Пошли в машину.
— Ну что, Петька, купили тебе трусы?
— Никита, я же просил не говорить никому! — возмутился Петька.
— Я и не говорил. Она сама догадалась.
— Ладно тебе, Петруха. Я сама догадалась. Ты вырос и стал стесняться, поэтому Никиту потащил с собой. Такие же труселя купить хотел, как у него.
— Вот ничего от вас не скроешь.
— А что еще купили?
— Догадайтесь.
— Худи парочку, наверное. Джинсы тоже парочку разных цветов. И, скорее всего, носки и кроссы. Майки еще. Только самое необходимое…
— Блин, ты точно ведьма, Иришка. Откуда знаешь? Следила за нами?
— Больно надо. Пакеты фирменные и сразу понятно, куда заходили.
— Кстати, что этому Армену от тебя нужно было? — спросил Никита.
— Он узнал, что мы помещения сняли в аренду. Говорил, что зря…
— Его не спросили. Тоже мне бизнесмен, — Петька включился в разговор.
— Он же опять разорится. Неужели не понимает этого? — спросил муж.
— Армен уверен, что теперь он заработает очень много денег.
— А как противно там кислятиной воняет. Я бы Грейсу это есть не дал, — высказался Петька.
— Знаешь, Никита, мне его даже жалко. Он повторяет ту же ошибку.
— Иришка, это твое мнение. Он-то уверен, что он прав. И деньги к нему потекут рекой.
Так ехали и разговаривали всю дорогу. Я посмотрела назад. И только сейчас до меня дошло, что Петька вырос. Мужиком становится. Стал меня стесняться… Давно ли в шортах на площадке лестничной сопли кулаком вытирал? Растет малец. Как на дрожжах…
Приехали домой. Я забралась на постель и опять села изучать видео. Что-то мне не давало покоя в прошлый раз: что-то я упустила очень важное…
Никита позвал меня оценить покупки.
— Чего их оценивать. Они же Петькины. Ему их носить.
— Он тебе хочет показать.
— Никита, ну что за глупость? Если он выбрал, то ему нравится. При чем здесь мое мнение?
— Ну, спустись, оцени. Тебе трудно, что ли?
— Ладно, — я поставила запись на паузу и пошла вниз с Никитой.
Там Петька крутился в обновках. Надо признать, что вкус у него есть. Иногда смотришь, подростки такую хрень на себя напяливают. А здесь все в тему: и по форме, и по размеру — в самый раз.
— Ну как?
— Я бы тебе такие же вещи купила.
— Теть Ир, тебе нравится?
— Нравится. А тебе самому нравится, что ты купил?
— Ага. Класс.
Пока он перед нами крутился, мы пили кофе, перекусили и поговорили о пустяках. Затем разошлись по комнатам. В комнате Никита стал мне демонстрировать свои покупки. Мне они тоже понравились. И содержимое в этих обновках тоже мне понравилось. Видео я так и не просмотрела. Не дал муж. Занялись кое-чем поинтересней… сразу после демонстрации его новых трусов…
Рано утром пришла в гости тетя Галя и передала маме ключи. Они поехали опять к своей дочке за границу погостить. Сын ее отдыхает в Европе, поэтому она маму и попросила погостить и присмотреть за домом. В прошлый раз мы жили с мамой в их доме. Мне дом понравился. Все-таки есть вкус у тети Гали. Завтра мама и Петька переедут в тот дом. А мы с Никитой опять останемся одни. Петруха не даст нам скучать: наверняка по утрам станет нас будить, а по вечерам вытаскивать на прогулки. Дом теперь в нашем полном распоряжении. Хочу — халву ем, хочу — пряники …
— Ты что в этом видео хочешь увидеть? — Никита не понимает, почему я его пересматриваю раз за разом.
— Знаешь, я и сама не знаю. Просто мне кажется, что я увидела что-то важное в первый раз, а что — вспомнить не могу.
— Рано у тебя склероз начался…
— Это не склероз, милый. Я что-то краем глаза себе отметила, и теперь мне это покоя не дает.
— Ты не парься. Ты поспи, и все пройдет. Завтра утром само вспомнится.
— Хороший совет. Учитывая, что сейчас утро.
— И что ты предлагаешь?
— Я предлагаю прогуляться до магазина и зайти в гости к тете Нюре.
— Зачем? Что ты задумала?
— Вдруг Мария Ивановна уже уговорила ее нам все рассказать.
— Что рассказать?
— А я знаю? Но зачем-то она к нам торопилась…
— Ладно. Я с тобой пойду. В магазине к чаю что-нибудь возьмем. Вроде проведать пришли…
— Согласна. Твой план соблазнения старушки мне нравится.
— Ирка, договоришься…
— Это угроза?
— Нет, это обещание.
— Жду не дождусь.
— А когда тетя Галя выезжает?
— Выезжает сейчас. Уже выехала. А вылетают через четыре часа.
— Может, нам повезет, и мы сегодня уже ночью одни останемся?
Вы не подумайте. Никита маму любит, но он стесняться стал Петьку. Мол, не поймешь. Телом вроде мужик, а по сути пока ребенок. И откровенно, как при мужике, не выскажешься и не расслабишься… Останемся одни дома. На несколько месяцев. Лафа!
— Мама, мы пошли гулять, — доложились мы.
— Идите. К обеду не опаздывайте.
— Хорошо.
Мы прогулочным шагом пошли в магазин. Там накупили вкусного к чаю и направились в гости к главной сплетнице нашего поселка. Тетя Нюра сидела в беседке в огороде и скучала. Откровенно говоря, прожила она жизнь долгую. И подруги вроде были. Но как-то оглянуться не успела, как в живых осталась только одна подруга Мария. Вчера она имела глупость с Маней поссориться. Все потому, что она не хотела рассказывать о том, что видела, с кем встречалась Софа. Нюра только вчера это вспомнила и рассказала Марии. А та так напустилась на нее, как будто это Нюра виновата в смерти этой самой непутевой Софьи. И Софья эта тоже хороша. С такой внешностью кинулась мужу изменять. И с кем? С отребьем…