Баба Яга прибудет из Парижа (СИ)
Полицейский опросил сначала нас, потом всех работников гостиницы. Затем получил копии записей с видеокамер и благополучно отбыл. Я же сидела и думала. Только пара людей проявляла к нам интерес. Это ко мне Константин. И писклявая дамочка к Никите. Дерьмо в нашу жизнь пришло из-за кого-то из них. Или из-за обоих. Значит, надо действовать, чтобы этим дерьмом нас не обмазали. Отмываться потом как бы не пришлось…
Первым делом я позвонила Максу и попросила хакнуть гостиницу, скачать и скинуть мне все записи с их видеокамер. Макс обещал сделать до завтра. Администратор заявила полиции, что у них якобы не все записи сохранились. А я думаю, что она безбожно врет. Администратор с девицей на ресепшене так загадочно переглядывалась.
Я вообще подозреваю, что они клиентов гостиницы пишут. В номерах, скорее всего, установлены скрытые камеры. Может, они компромат собирают или материал для шантажа. А может быть, они просто снимают парочки и делают хоум видео онлайн. Это уже вторжение в частную жизнь постояльцев. Не будет грехом их за это наказать. Если камеры есть и пишут, то там личико нашей Гюльчатай наверняка засветилось. Когда записи получу, то тогда и будем смотреть, что с этим делать. А пока мы с Никитой пошли завтракать, чтобы не смущать горничную. Пусть спокойно прибирается в номере. А мы проголодались и пойдем утолять голод…
— Иришка, что дальше будем делать?
— В каком смысле? У нас дел много своих. Вот по своим делам и пойдем. Зачем ты сюда ехал? Что ты тут делать собирался?
— То есть ты не будешь тут ничего выяснять?
— На фиг? Делать мне больше нечего. Они наш номер обыскали? Обыскали. Что-то нашли? Нет. Значит, того, что они искали, у нас просто нет. А судя по тому, как мы себя повели, они поймут, что твоя цыпа ничего тебе не передала. Вот и станут искать в другом месте.
— Почему эта цыпа моя? Я ее не кадрил. Она сама приклеилась.
— Хотел, отклеил бы. Я знаю, ты умеешь.
— Пожалел. Не хотел обижать. Ты думаешь, они отцепятся? А если решат, что она мне что-то передала?
— Надо быть настороже. Ходить парой. А лучше в дружном коллективе.
— Толпой?
— Угу. На экскурсии сходим?
— Хочешь город посмотреть? Старый или новый?
— Конечно старый. Только не кафедральный собор и не могилу Канта. А то мне в прежние разы ее несколько раз показывали…
— А форт Денхофф? Музей янтаря?
— Тоже была. Кирху Святого Адальберта и скульптуру дедушки Хомлина тоже не предлагать. Это все еще в первые разы я обозревала. Общепринятые достопримечательности я уже смотрела.
— Тогда на Куршскую косу… Море, пляж…
— На это я согласна. Вот это по моим умственным способностям в самый раз. И еще зоопарк…
— Иришка, ты как была ребенком, так и осталась.
— А разве это плохо?
— Поела, дитятко неразумное? Тогда пойдем, с дядей погуляем…
— Давай поспим? Спать очень хочется. Основные инстинкты мы с тобой удовлетворили. А высокодуховные давай оставим на потом. У нас еще две недели есть в запасе.
— Вьешь ты из меня веревки. И чего я в тебя такой влюбленный?
— Тогда пошли в номер. Будем заниматься любимым делом. Спать!
— У тебя в роду ленивцев не было?
— Вроде нет. Я раньше работящей была, как Золушка. Первые свои деньги заработала в одиннадцать лет. Так что это ты зря намекаешь на мою лень. Просто девочка повзрослела, поумнела и многое поняла. Для заработка не обязательно кайлом в поте лица махать. Мозгами проще заработать.
— Я знал, что мне досталась работящая жена! Пошли на заслуженный отдых…
— Это так двусмысленно звучит. Как будто на пенсию приглашаешь…
Зашли в номер и завалились спать. Сны мне не снились. Спала я как убитая. До следующего утра я не просыпалась: укатал любимый муж… Рано утром мы встали, поели и пошли на пляж: купаться и загорать. Пока я сидела на пляже в дурацкой панаме, Никита плавал. Мне нравится балтийское побережье тем, что там намного теплее, чем в Москве, но холоднее, чем в Турции. Я не люблю сильную жару. Поэтому, съездив разок в жаркие страны, удовлетворив свое любопытство, я больше туда не возвращаюсь. Для меня там слишком жарко. Мне больше по климату подходит Европа. И то не в жаркое время года.
А летом добро пожаловать на наши черноморские курорты. Выбор большой. Слава богу, Крым теперь доступен и приобретает цивилизованный вид. Раньше я смотрела на то, как его разграбляют, удивляясь. Вместо того, чтобы сделать там вторую Францию, Испанию, эти деятели перли оттуда все, что не приколочено. А что приколочено — отдирали гвоздодером и все равно перли… Правда, цены там нынче взлетели. Но понять крымчан можно. Отстраиваются по мере сил. Это те, кто умный. А кто дураки, те выжидают непонятно чего. Мне всегда казалось, что нормальный человек не может жить в засранном жилище. Даже звери свои норы чистят. А человек чем хуже? Вот и Крым вылизывают и приводят в порядок. Красотища… И в Сочи хорошо. Правда, там цены почти мирового уровня. Особенно зимой. Горнолыжные курорты шикарные, но и цены заоблачные. Хотя тоже можно найти на разный вкус. В общем, море и пляж я особенно люблю.
Посмотрела я на Никиту и тоже пошла поплавать. Доплыла до него и легла полежать на воде. Не знаю, как вы, но я спокойно могу на воде лежать. Мне для этого не надо постоянно грести руками или ногами. Я просто лежу и наслаждаюсь тем, как вода меня ласкает. Никита прилег рядом. Лежим вместе на воде. Кайфуем.
— Я знал, что ты моя половинка.
— Это с чего такие выводы?
— Раньше все мои подружки тонули, как топоры. А ты лежишь. Значит, мы с тобой маленько другой подвид человека.
— Так можно и тех, кто умеет плавать, выделить в новый подвид человека. Те, кто просто люди, те плавают, как топор. Вот ты выдумщик…
— Да. Это я переборщил.
— Это значит, что мы с тобой оба говнистые. Ты знаешь, да? Оно не тонет… Но ты прав. Мы нашли друг друга…
— А я не согласен с твоей формулировкой. Она нас дискредитирует… в глазах общественности. Как можно так насмехаться над всем?
— Ладно. Я пошутила. Индусы говорят, что если человек не тонет, то он наполнен Святым Духом. Он его и держит на воде. А я считаю, что просто у нас остался какой-то атавизм. Вот мы и не тонем. В средние века меня объявили бы ведьмой и сожгли.
— Так ты, наверное, и шагать по воде можешь? Покажи…
— Вот чего не могу, того не могу. Извини. И святости во мне ни на грош. Обычная, как все. Поплыли к берегу? Или еще полежим?
— Ты отдыхай, а я тебя повезу. Садись на меня верхом, мы живо тебя довезем… Раз женился, буду тебя катать. Аттракцион — конек морской, обыкновенный.
— Давай, Ихтиандр, вези меня домой… Я тебя за это рыбкой угощу… Главное, смотри, чтобы дети не увидели, а то до скончания века будешь детишек катать.
— Я согласен. Своих… Садись. «Твоя садись, моя поехал». Ну, ты сама знаешь. Главное, крепко держись, чтобы волной не смыло.
— Даже так? Это с какой же скоростью ты меня помчишь? По морям, по волнам. Нынче здесь, завтра там… Покатай меня, большая черепаха! Э-ге-гей!
И все-таки довез меня муж до берега в целости и сохранности. Недолго на море побыли. Потом погулять сходили. Пока гуляли, встретили фотографа с капуцином. Аж целых четыре штуки…
— Откуда их столько взялось?
— Есть спрос, будет и предложение. Странно, что они за хлебное место не рубятся.
— Расстояние большое. Они не конкуренты. И все равно, откуда их так много? Вот того я, кажется, где-то видел.
— Это зимой они — Дед Мороз и Снегурочка. А летом они фотограф и обезьянка.
Никита заржал от моих слов в голосину. Я от его смеха тоже засмеялась. Рядом шла семья. Так они от смеха чуть не подавились едой.
Время ужина настало. Ужинать я не пошла. Мне не хотелось. Никита тоже остался. Ужин в номер заказали. Я ни о чем думать не могла. Макс пока ничего не прислал. Я ждала его звонка и видео, поэтому сидела как на иголках. Никита заметил мою нервозность и подумал, что это страх.
— Можем гостиницу сменить, если тебе здесь не по себе.