Баба Яга прибудет из Парижа (СИ)
Я вбила ей в телефон номера наших мобильных. Она действительно уже устала и плохо соображает. Даже путаться начала. Мама позвала нас к столу. Мария Ивановна засобиралась домой. Мы попрощались с ней. Никита предложил подвезти ее до дома, она отказалась. Петька пошел ее проводить. Я сидела и переваривала услышанное.
— Как думаешь, Иришка. Натан свою любовницу не прибил ли часом?
— Мог и прибить. Она могла лишнее что-то услышать или увидеть. Из-за ребенка навряд ли.
— Жена его, скорее всего, была бесплодной.
— Наверняка: иначе над ребенком так не тряслась бы. Мне интересно, куда соседи ювелира срочно съехали: не помогли ли им съехать крышевавшие его братки?
— На тот свет спровадили. Иришка, если и тут ты трупы обнаружишь, то тебя менты сами пристрелят. Еще несколько трупов они не вынесут.
— Смотри, Никита. Хозяева дома богатые были. Их грабят и обещают сохранить жизнь, если они добровольно отпишут дом. У бандитов наверняка есть свой нотариус, и они оформляют все по закону. Потом хозяев убивают и закапывают в лесу. Там уже и трупы не найдешь… Да и лет сколько прошло. Уже бандитов не посадишь.
— Исковая давность. Сроки прошли. Так что этого скупщика краденого нам не наказать. Ручки коротки. В этом ты права.
— Но наказать так хочется. Только надо найти как. Побольнее…
— На свою голову Натан сережку опознал. Не думал трухлявый пень, что напоролся на ангела мщения…
— Причем здесь мщение? Просто любопытно. И справедливости хочу…
Вечером я села просмотреть то, что прислал мне Макс. Первым делом хочу заняться Софьей. Очень интересный экземпляр. Жаль, что она не сидела в соцсетях, не посещала форумы и не состояла в сообществах. Не за что там зацепиться. Она уже мертва, и ей ничего не страшно. Но кто-то же ее убил. Мне просто любопытно, что она в лесу делала. Зачем туда пошла? Поняв это, можно вычислить, кто ее мог убить.
— Представляешь, Никита, эта Софья пять школ поменяла.
— Переезжали? Может, отец военный?
— Нет, отец простой служащий. Они не переезжали. Просто эти школы были рядом. Почему ее переводили родители?
— Значит, ее били или унижали в школе. Красотой-то она не отличалась.
— Это в одной может так быть, но не во всех пяти. Оканчивала обучение в шестой. Там и аттестат получила. Надо бы узнать, что там было да как. Макс телефон ее родителей вычислил. И можно в школы съездить.
— Иришка, ты сама подумай. Кто столько лет спустя будет про какую-то страшную девочку помнить? Нереально это…
— И все-таки попробовать надо. Мне еще и про любовницу Натана как-то надо узнать. Что за женщина была с Марком в лесу? Вроде старше его. Может, просто неухоженная лахудра, а на самом деле одногодка с ним.
— Интересно, как там ювелир? — спросил Никита.
Сразило наповал моего мужа известие, что Марк не навещает в больнице своего отца.
— В коме пока. Мария Ивановна сказала, что ездила к нему недавно. Врачи сообщат, если что изменится.
— И долго в коме человек может лежать?
— Пока не надоест ему самому или врачам. В первом случае он очнется. Во втором случае его отключат от аппаратов, и он умрет.
— Небольшой выбор. За что ему прилетело?
— А я думала, что ты понял за что. За все «хорошее» …
— За старые грехи, хочешь сказать?
— И за новые тоже. Видимо, грехов на нем, что на бродячей собаке блох.
— Я так понимаю, что надо тебя везти завтра по школам?
— Можно парочку последних пока взять. Пятую и шестую. Если там ничего не найдем, то тогда в четвертую.
— Если там ничего. То тогда в третью и так далее?
— Угадал. Какой ты у меня умный…
— И красивый. Не забывай, как тебе со мной, великолепным самцом, повезло.
Что мне в Никите нравится, так это его самоирония. И чувство юмора. С ним легко жить.
— Никита, а как можно узнать данные продавщицы в сельмаге?
— У старого председателя…
— Где его найти?
— Он в поселке живет.
— Уже, наверное, поздно к нему ехать?
— Не поздно. Зачем ехать? Он от нас не так далеко. Минут двадцать шагом. Если хочешь, можно сейчас смотаться к нему. Прогуляемся…
— У тебя с ним хорошие отношения?
— Нормальные. Мы после сделки по продаже магазинов остались довольны друг другом.
— Тогда пошли сейчас. Думаю, что завтра нам не до этого будет.
— Пошли…
Мы быстро собрались и пошли в гости. Никита почему-то взял с собой бутылку выдержанного шотландского виски. Наверное, так надо, чтобы председателя бывшего разговорить. Дом председателя был старым, но добротным и ухоженным. Сразу видно, что хозяин дома — рукастый мужик. Я думала, увижу старичка вроде ювелира: согбенного, шаркающего ногами и плешивого к тому же… К нам вышел мужчина. Седой и коренастый. Вроде старый, но не старичок. И осанка, и взгляд говорили о том, что этот человек умеет командовать. Лицо чистое: без усов и без бороды. Гладко выбрит. Значит, за собой смотрит и не опускается.
— Здравствуйте! — прокричали мы хором.
— Здравствуйте! Никита! Вот кому я рад, так рад! С женой пожаловал? Проходите. Чувствуйте себя как дома. По какому вопросу пришел?
— Раскусили вы меня, Евгений Петрович. У меня есть вопросы.
— Задавай. А жена на стол накроет. Под это дело и погутарим…
В кухню зашла женщина. Старой у меня язык не повернулся бы ее назвать. Лицо гладкое и розовое: ни одного пятнышка, как у молодой. Да и ходит шустро. Сколько ей лет? Наверное, она намного моложе своего мужа. Или просто была с ним счастлива? Я заметила, что когда женщина живет с любимым мужчиной. И хорошо, дружно живет, как за каменной стеной, тогда женщина мало старится. За пять минут она накрыла стол. Меня тоже позвали пить виски, но я отказалась. Попросила чаю, если можно.
— Евгений Петрович, вы помните, когда я магазины покупал, вы просили за своих продавщиц?
— Просил. И ты мою просьбу выполнил, за что тебе огромное спасибо.
— Значит, вы за своих продавщиц переживали?
— А я за всех своих переживал. Вот на пенсию уходил и весь измучился. Как будет да что будет: боялся без надзора поселок оставить. Но повезло. Новый глава толковый оказался.
— А вы всех своих продавщиц знали?
— Конечно. Это же сельмаг. Они все местные были. Если не из нашего, то из соседнего села.
— А вот хохлушка в нашем магазине была. Ее помните?
— Как не помнить. Веселая девушка и красивая. С косой русой через плечо. Про нее спрашиваешь?
— Про нее.
— Она не местная была. К тетке своей приезжала. За теткой ухаживала и работала. Все успевала. Тетка до сих пор жива, а племяшка куда-то бесследно пропала.
— Когда пропала?
— Давно, лет тридцать пять примерно назад. Даже трудовую не забрала.
— То есть она уезжать не собиралась?
— Нет, конечно. Если на заработки поехала, то трудовую бы забрала.
— А если на Украину, к матери вернулась?
— Не приехала она туда. Это точно. Ее тетка к нам в управление скандалить приходила. Вынь ей племянницу да положи. Я и в милицию заявление подавал. Но не нашли ее. Сгинула. Времена тогда лихие были.
— А что думаете? Куда могла пропасть?
— Думаю, что положил на нее глаз бандит какой-нибудь. Изнасиловал, а потом убил. Вот что я думаю. Девка красивая была, яркая. И коса богатая.
— Где ее тетка живет?
— Никита, ты почему интересуешься такими давними историями?
— Нынешние убийства как-то с теми событиями связаны.
— Тетка живет по этому адресу, — сказал председатель, написал и протянул Никите бумажку.
Никита мне передал. Там фамилия, имя и отчество девушки и ее тетки. И адрес тетки написал. Все, что просили. Председатель выпил сначала за тех, кто слово свое держит. Магазины ему нравятся. И про последний скандал с продавщицей он слышал. Хвалил Никиту за доброту и оперативность. За то, что цены не задирает, не жадничает.
В нашем поселке бабульки перестали в город ездить. Раньше, когда другие хозяйничали, бабульки за дешевыми продуктами в город мотались. А теперь смысла нет: цены в наших магазинах порой даже ниже городских. И ассортимент приличный. Так что председатель не пожалел, что продал Никите магазины. Оправдала себя сделка. Да и бабульки не нахвалятся на владельца магазинов: и внимательный он, и добрый. И так далее. Слушаю я, как председатель дифирамбы моему мужу поет. И у меня возникает комплекс неполноценности. Одна мысль мучает меня: как я с таким совершенством живу? В общем, посидел Никита с председателем. Повспоминали прошлое, про развитие поселка поговорили. И засобирались мы домой. Смотрю, жена председателя мне глазки строит. Намекает, чтобы я вышла. Я вышла, пока мужики прощались. Бабулька назначила мне встречу возле магазина завтра утром. Не зря сходили в гости. Послушаю, что она мне завтра скажет. Вдруг что-то важное сообщит…