Баба Яга прибудет из Парижа (СИ)

— А ты в курсе, что голодными нельзя спать?
— Почему это?
— Желудок не получает пищи и посылает в мозг сигнал о том, что организм голоден. Сразу перестает вырабатываться гормон сна. Главный в человеке — желудок. Вот так-то.
— Давай подкрепимся. А то я тоже голодный
— Чего тогда ерепенился? Тоже не поел?
— Я с тобой вместе заснул. Вымотали нас эти истории. Тебе побольше моего досталось.
— Интересно. Психиатрам самим психиатры нужны? Наслушаешься вот таких историй и людей возненавидишь…
— Завтра нам тоже послушать придется…
Мы взяли кофе и бутерброды. И пошли сначала наверх, но потом передумали. До комнаты идти далековато, на наш взгляд. Не донесем. Сели на лестнице и стали есть.
— Я так и знала, что вы не вытерпите, — высказала нам мама. Она тоже проснулась от голода и пошла делать себе кофе.
— Извини, что разбудили.
— Вы же шепотом. Да я и сама не спала.
— Ваш шепот даже мне слышно было, — сказал Петька. И он проснулся.
Тут и Грейс пришел. Пришлось и ему кусочек ветчинки кинуть. Уселись все на ступеньках лестницы и едим. Довольные. Снизу, ближе к нам поднялся Петруха. Этот троглодит запах кофе за километры чует. И вся семейка расселась чаевничать в полном составе. Видел бы нас кто. Первым бы был вопрос: почему на лестнице едим, когда стол рядом? Но наш человек не может просто кушать. Ему светские беседы подавай. Или, на крайний случай, сплетни…
— Вы завтра с утра чем заниматься будете? — спросил Петька.
— К магазину пойдем. А что?
— Я с вами. Грейса возьму.
— Хорошо. Только не лезь в разговор. Лучше посиди и послушай, что люди обсуждают. Они часто больше говорят, когда их не спрашивают.
— Ладно. А за кем подслушивать?
— За кем успеешь. Мы своих будем опрашивать, а ты остальных слушай.
— Всех?
— Всех. И водителей, если сможешь. Что между собой обсуждают.
— Может, что-то промелькнет интересное.
— Вы договорились, когда с Петькой по магазинам поедете? — мама все про школу переживает.
— А зачем мне в магазины? — Петька удивлен.
— В школу одежду купить надо. Тетради, ручки…
— У меня есть. Я старую еще не сносил, — пытается отбрыкаться Петька.
— Она тебе уже мала. Ты вымахал за лето.
— Ничего я не вымахал. Нормальная у меня одежда.
— Петька, давай тебя приоденем? — попыталась я его уговорить.
— Не хочу я. Отстаньте! — уперся Петруха.
Я сделала жест, чтобы мама на него не наседала. Потом, со временем, этот вопрос утрясем.
— Мам, а как твоя подопечная? — перевела я разговор на удобную тему.
— Да все нормально. Ее маленько подлечили. Двойня у нее будет.
— У меня вопрос. Обычно же двойня у близнецов рождается?
— В общем, в большинстве случаев в семьях, где уже были близнецы, рождаются двойни.
— Интересно…
— Ты думаешь, что отец ребенка имеет брата или сестру близнеца?
— Или в семье есть близнецы. У меня мысль мелькнула. К чему бы это?
Мы еще немного посидели. Поговорили и разошлись спать по своим комнатам, сытые и довольные. Cпали беспробудно до самого утра. Хорошо, что Петруха у нас парень ответственный: он нас разбудил утром, иначе бы мы проспали все на свете…
Встали, но не проснулись, как говорится. Пришлось напиться кофе, чтобы хотя бы начать соображать. Честно говоря, я вообще хотела спрыгнуть с этой темы и просто остаться дома. Притвориться спящей или лучше больной. Но не удалось: меня раскусили и не дали покайфовать. Все стали собираться на дело. Пес понял, что предстоит прогулка. Сидел и ждал, когда мы соберемся. С этим своим поводком сидит и в зубах держит. На совесть нам давит: типа, давайте побыстрее, видите, я уже готов гулять, а вы все копошитесь… Договорились, что сначала я с Никитой пойду к магазину.
— Сначала мы договоримся с теть Нюрой о встрече с ее знакомой. А потом ты подойдешь к нам на подмогу. Вроде бы просто прогуливаешься, — поучал Петьку мой муж
— А к чему такие сложности? Давайте вместе и придем. Давно уже вместе не гуляли, — пытается отстоять свое право гулять с нами Петруха. В чем-то он прав. Манкируем мы своими обязанностями их обоих прогуливать.
 
— Пойми. Тогда на тебя никто не обратит внимание. Ходит пацан. И пусть себе ходит… — Никита не отступает от своего плана.
— На меня итак внимание не обращают, — Петя уперто гнет свою линию.
— Видишь ли, Петруха, люди любят совать свой нос в чужие дела. Но признаваться в этом не любят. Стыдно им свою суть обнажать, поэтому нам и нужен ты. Будешь ходить и слушать, что они говорят. Люди выбалтывают самое интересное в простом разговоре между собой, когда сплетничают. Нас они постесняются, а тебя нет. У тебя самая сложная часть нашей операции, — это уже я вступила в уговоры.
— Вы думаете, что они больше расскажут, сплетничая?
— В точку попал. Психология, брат. Против нее не попрешь…
— Тогда я согласен, — смирился Петька с неизбежным.
— А после магазина мы пойдем и погуляем от души, — подсластила я горькую пилюлю.
— Тогда я пошел?
— Куда ты пошел?
— В лесу погуляю, потом к магазину подойду. Грейс вон сидит и ждет.
— Иди.
Петька ушел гулять в лес. Мы с Никитой помыли за собой посуду и пошли к магазину. Нам предстоял нелегкий труд: разговорить прислугу, чтобы она выложила всю подноготную. Тот еще фокус…
Тетя Нюра стояла возле магазина и думала. У нее есть такая убойная сплетня. А кому она ее расскажет? Кому она здесь интересна? Эта сплетня всем сплетням сплетня. И рассказывать ее нужно тем, кто ее оценит. Вдруг она увидела нас с мужем. На такую удачу она и не рассчитывала. Вот кто сможет оценить по достоинству то, что она расскажет. С этими мыслями тетя Нюра рванула к нам с крейсерской скоростью. По сторонам она не смотрела.
И тут ее сшибает какой-то подросток на электросамокате. Тапки в одну сторону. Сама тетка в другую. Вот он ей и отомстил. Юрка с довольной ухмылкой поехал дальше. Свел счеты с противной бабкой. А чего она к нему придирается постоянно? То он не там курит, то не там бумажку бросил. Ну и что, что кинул? В поселке есть дворник. Он уберет. Ему за это деньги платят… Понимая, что могут быть последствия, Юрка быстрее покатил домой. Там его, если что, отец прикроет. Отец эту бабку сам терпеть не может. Она и его, когда тот молодым был, все шпыняла. Да и нынче она ему в магазине мозг проела. Учит всех старая грымза. Вот Юрка и отомстил за отца и за себя. Пусть знает.
Мы увидели, что тетю Нюру сбил подросток на самокате и уехал с места происшествия. Сразу к ней подбежали. Смотрим, она пытается встать. Но нога у нее неестественно вывернута.
— Теть Нюра, вы не вставайте. У вас с ногой что-то, — пытаюсь я ей втолковать, чтобы лежала и не вставала.
— В больницу надо. Скорую вызывай, — это уже Никита мне.
Я телефон постоянно с собой беру. А он, видимо, не взял. Звоню в скорую и называю адрес. Немного приукрасила, что бабулька без сознания, иначе они не приедут. Скорые вообще к старикам не любят ездить. Считают, наверное, что они и так достаточно на свете пожили. Хватит с них.
— Сказали, что приедут.
— Подождем. Я сейчас, — Никита метнулся в магазин. И что он там потерял? Смотрю, выходит с одеялом. Правильно. Подоткнуть под бабульку, чтобы не застудилась. Холодно все-таки…
— Холодновато на земле лежать, — Никита подоткнул аккуратно одеяло, подушечку бабуле под голову положил. Рядом стоят другие старушки, обступили пострадавшую и никуда не уходят. Ждут скорую…
— Воды… — прошептала тетя Нюра. Наконец-то стала приходить в себя.
— Нельзя вам сейчас пить. Потерпите немного.
— Надо родных оповестить, чтобы приехали.
— Нет у нее родных. С ней никто не живет. Одинокая она.
— Как одинокая? Приезжала же к ней родня? — переспросила я.
Я сама этих родственников видела. Бабулька тогда такая счастливая ходила, что родня к ней приехала в гости.
— Они приезжали, чтобы уговорить ее дом продать и к ним переехать.