Баба Яга прибудет из Парижа (СИ)
Мы стояли у окна с Никитой обнявшись. Любовались на ливень. Люблю, когда льет дождь. Красота. Гром и молнии. Мама пришла домой, когда ливень кончился. Петька был прав. Ей сделали предложение пожить в доме тети Гали на время их отсутствия. Мама согласилась. Петька прыгал от радости и визжал от восторга. Ошалел от радости. Много ли для счастья ребенку надо…
Мы даже забыли расспросить его о том, что он успел узнать. Петька — проныра еще тот. У него феноменальный слух. Он слышит и запоминает все, что ему понятно. Потому он и не запомнил слова Марка, что они ему были неизвестны. Ничего страшного. Мы от кумушек поселковых почерпнули сведения. Кстати, о старушках. Кто, как не старушки, знают, кто с кем крутит романы? Именно от местных кумушек я узнаю все про Марка и его Софью.
С утра встала и быстрее, пока Никита не проснулся, пошла к магазину. Надо успеть еще до открытия. Если в городе политинформацию старушки проводят возле подъездов, сидя на скамейке, то в нашем коттеджном поселке место митингов и обсуждений — возле магазина. Бабульки уже были на своем боевом посту. Магазин еще не открылся. А они уже тут как тут. Собирали свои сплетни. А тут и я подоспела. Как вовремя…
— Здравствуйте всем.
— И тебе не хворать.
— Как у вас дела?
Тут начала было про свои боли в коленках, в спине и во всем ее организме жаловаться Панфиловна. Наконец-то появился новый слушатель, кому можно рассказать про все свои болячки. Но они ее хором оборвали.
— Продавщица хорошая.
— Ласковая.
— В отличие от прошлой, не обсчитывает.
— И поможет, и не хамит…
Бабки хором стали нахваливать продавщицу. Мне она самой нравилась. Я пару раз у нее отоваривалась. Она действительно старушкам норовит помочь. Надо бы сказать Никите, чтобы поощрил ее за хорошую работу.
— Спасибо, что сказали, — поблагодарила старушек за бдительность. Это у меня уже вошло в привычку.
Старая гвардия не дремлет. Они наши постоянные клиенты, и выручку именно они делают нашему магазину, и свежую информацию поставляют тоже они. Пока бабульки не заняты своим основным делом — покупками продуктов, они открыты для общения со всеми желающими. Я давно вычислила самую опытную сплетницу. Это была баба Нюра. Она кладезь информации про всех и про все. Что она не знает, тут же дополнят ее соратницы по такому нелегкому ремеслу, как распространение сплетен.
— А мне интересно. Куда жена Марка шла такая вся из себя. С чего вдруг она принарядилась?
— Ты не знаешь? Она же любовника завела, — сказала баба Нюра.
— Да ладно? Она же вроде не красавица.
— Ворона вороной: черная, как смоль. А туда же. Изменять кинулась.
— А муж что?
— У него своя пассия есть. Что ему его ворона…
— И кто такая? Местная?
— Нет, приезжая. Он с ней у озера встречался.
— Не проще ему к ней мотаться? Чего у всех на глазах-то?
— Чего ему стесняться своей старухи?
— Почему старухи?
— Она старше его лет на десять.
— Любовнице охота в такую даль ездить? Сняли бы квартиру и жили себе, раз с Софьей все равно не жил.
— Не мог. Отец денег бы лишил.
— Почему? Ему сына не жаль? Никакой личной жизни…
— Они ругались. А я мимо проходила. Так вот. Если Софья от него уйдет, то они нищими останутся. Деньги-то ее.
— А у них ничего нет?
— Ничего. Все ее.
— А не мог он ее убить, чтобы никто не мешал жить? Да и деньги у них бы остались в семье.
— Сам не мог. Полиция узнала, что когда ее убивали, он на работе был.
— Нанять мог кого-то.
— Навряд ли. Завещание есть. Я слышала, что коль она не сама помрет, то все равно они нищими останутся.
— Значит, ему невыгодно ее убивать?
— Другой убил. Любовник.
— Почему так думаете?
— Она ж к нему шла. Вот он ее убил.
Понятно. Дальше баба Нюра стала додумывать. А про завещания Софьи — это интересно. Поймала страшная Софья жадного Марка в силки, что не вырвешься. Сама Марка бросит — он нищим станет. Умрет Софья не своей смертью, он нищим станет. Марк ее бросит, значит, опять он нищим станет. Как ни крути ситуацию, но Марк с отцом все равно нищими становятся.
И как этот узел он решил развязать? Кто ему помог это сделать. Тем более баба Нюра еще ворох подробностей выпалила напоследок. И откуда она все это знает? Неужто ей столько всего рассказала ее подруга, горничная Натана Львовича? Еще и в таких подробностях. Вот и держи после этого прислугу. Хорошо, что у нас ее нет… Я про себя отметила, что надо будет поговорить с прислугой Натана Львовича. Вот у кого есть точная информация о том, как в семье ювелира обстоят дела. Я быстрее поскакала домой, пока муж не застукал, что меня нет дома. И не стал задавать вопросы. По дороге мне встретился Петька.
— Куда ходили?
— В магазин. Бабулек опрашивала.
— А меня почему не позвали?
— Некогда было. Думала, что спите все. Никита спит?
— Когда я уходил, он еще спал. А сейчас не знаю. А что?
— Не хочу, чтобы он узнал, что я к магазину бегала утром.
— Почему?
— Мы с ним договаривались, что вместе по всем адресам будем ездить.
— Можно соврать. Скажите, что со мной гуляли.
— Не умею я врать…
— Хотите, я совру. Мне это просто.
— Нет уж, не надо. Еще чего не хватало.
Так, пререкаясь, и пришли домой. Никита уже встал и пил кофе. Мама готовила что-то вкусное.
— А мы гулять ходили, — вылез со своим враньем Петя. Кто его просил?
— А я ходила в магазин, а потом Петруху встретила, — сказала я правду.
— В магазин к бабулькам? За информацией? — спросил Никита.
— Много интересного раздобыла.
— Рассказывай. Чего томишь? — мама не выдержала театральной паузы.
Я и рассказала про все, что узнала из уст первой сплетницы поселка.
— Представляете, Марк с ней не спал. С Софьей этой.
— Ни разу?
— Точно не знаю. Да и горничная тоже наверняка не знает. Но спали они в разных комнатах: ни разу ночью они в одной постели не засыпали.
— Как мужик я его понимаю. Она же страшная. Но даже не это здесь главное. Главное, как она за него замуж выскочила.
— Шантаж — не лучший способ выйти замуж. Тут я с тобой согласна. Но он же пять лет с ней жил. Чем она его рядом держала?
— Значит, было чем держать.
— Каким материалом? Что такого он мог сотворить, что за пять лет не отважился уйти от ненавистной ему бабенки?
— Короче, Иришка. Ты права: с горничной говорить придется.
— Никита, у меня просьба. Давай опять к матери Костиной съездим?
— Сильно надо?
— Очень. Смотри, весь сыр бор начался с ее аферы. И ее же первую убили около года назад. Хочу понять, почему год назад убийца стал нервничать. Что изменилось? Четыре года она спокойно жила. И вдруг с ними кто-то стал расправляться. Почему?
— И правда, почему вдруг все стали погибать? Когда поедем?
— Через час.
— Сразу к ней на адрес? Она нас и послать может.
— А вдруг разговорится?
— Тогда она была не очень разговорчивой.
— Попробовать все равно надо.
— Неугомонная ты у меня…
Спустя два часа мы уже стояли перед дверью квартиры, где жила мать Костиной. Нам не повезло: сегодня у них сломался лифт, и пришлось пешком тащиться на самый верх. Хотя седьмой этаж — это не так уж и высоко. Дошли наверх быстро. Постояли немного, отдышались и позвонили в дверь. Дверь хозяйка нам так и не открыла. Просто обматерила и послала… сами знаете куда. На три буквы. Я ей пообещала, что я лично сегодня туда схожу. И даже не раз… Мы стали спускаться вниз по лестнице.
Вышли из подъезда. Смотрю, на лавочке сидит бабуля. Пригорюнилась старушка. Я показала глазами Никите, что надо бы ей помочь.
— Почему пригорюнились?
— Лифт отключили. Как домой дойти? Да еще с сумками.
— А зачем так много накупили?
— Акции в магазине были. Прихожу, а лифт отключили.
— Ждете, что включат?
— Сегодня не включат. Жду соседей, чтобы помогли донести.