Баба Яга прибудет из Парижа (СИ)

— А вот это мы и попытаемся понять. Кто выгодоприобретатель.
— Иришка, куда поедем?
— На Кропоткинскую путь держи. Там рядом Гагаринский переулок.
— И кто там?
— Там его папа и мама, бабушка и дедушка. Потомки дворянского рода.
— Так вот откуда танцы. Белая кость?
— Голубая кровь. Правда, род был хоть и древним, но обнищавший.
— А теперь угасший? Есть там братья или сестры?
— Ты имеешь в виду, что на этом Александре род оборвался? Не все так грустно. Там же родители еще могут детей нарожать. Возраст позволяет. Но все равно страшно туда ехать…
— Почему?
— Потому что у них горе. Могут не просто послать, но и по мордасам надавать за неудобные вопрос.
— Их понять можно. У них горе: умер единственный сын и внук. А мы, как гиены, будем поднимать старую историю, от которой за километр воняет.
— Вот именно. Раньше за такое вызывали на дуэль.
— А теперь просто по морде перчатками. Или пощечин надают.
Я сказала Никите адрес. Оказалось, это недалеко от метро. Дом очень красивый. Старый. Интересно, какие его родители? А дед с бабкой? Дворяне… Ну, посмотрим, каковы нынче потомки дворян.
Дверь нам открыла женщина неопределенного возраста.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровались мы с ней.
— Здравствуйте. Проходите. Давно ждем.
— Вы уверены, что вы нас ждете?
— А кому мы еще нужны?
— Видите ли, я частный детектив. Именно я заставила полицию прочесать озеро. Там нашли тело Александра.
— Заходите. Нам есть о чем поговорить.
Меня с Никитой провели в гостиную. Квартира просторная и светлая. В такой квартире жить и жизни радоваться. А здесь горе чувствуется во всем. А главное — тишина. Вроде и люди есть, но сидят молча. Ждут чего-то. Чего? Кто должен первым начать разговор по этикету? По-моему разумению, пришедший должен заявить дворецкому о своей явке на раут. И дворецкий уже объявляет во всеуслышание о прибывших.
— Это те люди, благодаря которым нашли нашего мальчика.
— Спасибо Вам.
— Вы частный детектив. Я правильно услышала? Я не ошибаюсь? — спросила бабулька. У этой бабули феноменальный слух, если она услышала мои слова, сказанные в коридоре. В таком возрасте такой слух. И со зрением у нее все в порядке. Глаза ясные и смотрят прямо. Привыкла повелевать.
— Поняли вы абсолютно верно.
— Какой слог…
— Так общество обязывает…
Смотрю, у нее смех в глазах заплескался. Давно старушенция отпора не получала. А то ишь, повадилась завуалированно хамить.
— Почему вы их заставили?
— Думала, что в озере другого человека найдут. Девушку. Она пропала год назад. А нашли вашего парня.
— Мы его хоть по-человечески похоронить смогли. Вы знали нашего мальчика?
— Нет. Не знали.
— Вы же не просто так к нам пришли? Что-то хотели?
— Извините, но мне бы получить ответы на вопросы. Это важно.
— И как это поможет нашему сыну? — спросила женщина, которая открыла нам дверь. Значит, это мать.
— Ему это не поможет. Но это поможет найти того, кто убил его и еще двух девушек. А может быть и больше.
— Так вы думаете, что это маньяк с ним расправился?
— А вы думаете, кто расправу учинил?
— Как вас зовут?
— Ирина.
— Просто Ирина и все?
— Просто Ирина. К чему церемонии…
— Ни к чему. Верно. Ладно. Отвечу честно. Мы думали, что это месть.
— За что?
— За то, что случилось с Романом. Но наш сын здесь не при чем. Что бы там ни говорили. Он и так сильно пострадал. Ему и так отомстили. Сделали колченогим. Лишили любимого дела, карьеры, славы, денег… А потом и жизни. Всего лишили.
— А вы можете показать фотографии вашего сына?
— Вы извините, Ирина. Но не совсем вовремя вы пришли. Может, давайте договоримся на другое время. А то мы ждем людей. А показывать фотографии — это дело не пяти минут. И даже не полчаса на это уйдет. Вам же и ту историю рассказать надо будет. И комментарии к фотографиям дать исчерпывающие. Давайте обговорим, когда вам лучше прийти.
— У меня свободный график. Как скажете, так и приду.
— Давайте послезавтра с самого утра. Часов в девять вас устроит?
 
— Вполне.
— Вот и договорились. Тогда ждем послезавтра к девяти часам.
— До свидания, — попрощалась я. Никита вторил эхом.
Мать Александра пошла нас проводить до дверей и что-то сунула мне в руку. Я не подала виду, что мне что-то всучили. К чему такие тайны? Странные они, эти дворяне. Ни слова в простоте не скажут… Вышла на улицу. Вздохнула полной грудью. Ощущение, что в склепе побывала. Никита тоже смотрю, как выжатый стоит.
— Иришка, и как тебе дворянское гнездо?
— Знаешь, не могу я с такими снобами общаться. Вроде и не нахамили, но в душу норовили плюнуть. Впрочем, поживем — увидим. Что она мне там сунула? Телефон. Кто бы сомневался?
— Раз скрытно сунула, значит, есть что от родни скрывать.
— Я уже догадалась. Хочет поговорить со мной с глазу на глаз.
— Иришка, ты звонить будешь?
— Позвоню, но не сейчас. Потом как-нибудь. Поманежу дворянку. Пусть в собственном соку промаринуется. Сговорчивей будет. Это ей надо что-то сообщить. А нужна ли эта информация мне? Вот в чем вопрос…
— Тоже верно. А вдруг у нее есть что-то важное?
— День потерпит. Ничего. Спесь собьем с дворянского племени.
— Иришка, а бабка тебя зацепила.
— Чем она могла меня зацепить?
— Спесью своей великосветской и зацепила. Мстишь?
— Есть такое дело. Маленько.
— Мстишь маленько или зацепила маленько?
— Зацепила маленько, вот и отомщу маленько. И хватит давить на мозоль. Позвоню я ей, не беспокойся. Когда сочту нужным…
— Все понял. Куда дальше едем, госпожа?
— Дальше едем к Наталье Королевой. Метро Смоленская. В смоленский переулок.
— Кто это? Третья жертва?
— Она. Которая на троне померла. Наталья Королева. Королевишна.
— И фамилия подходящая.
— Да уж. Совпадения еще те. Интересная вообще особа. Мне Макс ее почту вскрыл. Вот у кого с головой беда была полная.
— То есть она дура?
— Нет. Она мозгами свихнулась на чертовщине. У нее все сообщества, где она состояла — поклонники сатаны.
— И давно она такая?
— С тех соревнований. Сейчас точно узнаем у родни.
— Она-то каким боком к танцам?
— Она была парой Романа. До самого последнего…
— Значит, она точно должна знать, что там произошло. Почему парень таким стал? Кто виноват?
— Я тоже так думаю.
Приехали по адресу. Дверь стоит дубовая: крепкая и красивая. Звоним в дверь. Никто не открывает. Я прижала ухо к двери, прислушалась. Слышно, что за дверью кто-то есть.
— Откройте, пожалуйста. Мы знаем, что вы дома.
— И что? Я вам не обязана открывать. Вы кто?
— Я была на месте преступления, когда вашу дочь обнаружили.
За дверью загремели замками и цепочками. Дверь открыла женщина. Отошла, пропуская нас внутрь.
— Проходите на кухню. Там будем разговаривать.
Мы с Никитой зашли на кухню. Обычная кухня. Чисто, приятно пахнет корицей и ванилью. Обычный гарнитур, обычная посуда. Все как у всех. Ничего сверхъестественного и демонического. Даже веселенькая яркая расцветка присутствует в палитре цветов. И тут жила будущая жена сатаны? Не похоже…
— Что вы хотели узнать?
— Все, что сочтете нужным рассказать.
— Моя дочь не виновата, что с Романом так случилось.
— А почему вы оправдываетесь? Вас разве кто-то обвиняет?
— Да нас с тех пор все обвиняют, кому не лень. Во всем. Вон и родня этого Сашки Гвоздева. Приперлись, на панихиде скандал устроили. Муж от стресса в больницу после этого попал.
— Вы дверь поэтому никому не открываете?
— Я всем перестала дверь открывать. Я их боюсь.
— Почему? Они угрожали?
— Карами небесными грозили. А нас и так Бог покарал. Хуже нет, когда ребенок твой умер, а ты жива.
— Вы думаете, что она сама умерла?
— Они так кричали. На все кладбище орали, что она самоубийца. А это не так. Она верующая. Она не могла. Мы с мужем перепугались, что вдруг на кладбище запретят хоронить…